её глаза с теплом, которое обволакивало с ног до головы и уносило мягким облаком в пространство, откуда не хотелось возвращаться.
То время, которое они провели вместе в маленькой деревушке, вспоминалось как лёгкое увлекательное приключение. И он был таким добрым с ней, таким чутким и отзывчивым…
Но Лиза очень чётко понимала тот факт, что как прежде уже не будет. Она конкретно пала в его глазах. Просто, даже если поставить её на место Смирнова, как бы она отреагировала на такое? Очень некрасиво. Мерзко, пошло, неправильно. Да она бы сразу послала его куда подальше! А что тогда ожидать от него?
Скорее всего, она недостойна его внимания. Его заботы. Да просто недостойна такого человека, как он. Раз позволила себе обмякнуть в объятиях другого. Самоуверенного ублюдка, который даже не спрашивал её мнения. Не сказал вообще ни одного слова. Какие тут слова, если Громов только действовал?
Вот только воспоминание последствий этих действий раздавалось во всём теле непривычным обволакивающим теплом.
Мне что, это понравилось? Не может быть такого! Не может. Но так оно и было.
Казалось бы, Лиза должна была рвать на себе волосы и биться головой о стену, вспоминая о том, что он сделал с ней. Как грязно надругался. Вот только грязно ли?
Раз за разом прокручивая в голове случившееся, она понимала всё больше, что это не было мерзко или грязно. Это было странно. Но невероятно приятно.
Да, она испытала боль. Даже унижение, ведь он не спросил разрешения.
Но она не могла противоречить самой себе. Она испытала оргазм. Первый раз в своей жизни. Бывало, конечно, что Лиза удовлетворяла сама себя пальцами. Редко, но бывало. Но в этот раз всё было совсем иначе.
При мастурбации сладкая волна охватывала и сразу отпускала. А тут даже сложно описать словами, насколько сильно ярко чувствовалось внутри. Настолько, что хотелось раствориться в этом моменте и жить там всегда. Заставить время остановиться, и раз за разом чувствовать.
Чувствовать, как сокращаются мышцы внутри, насколько сильно она ощущала его присутствие внутри себя, что хотелось запомнить это ощущение на всю оставшуюся жизнь.
Волна наслаждения накрывала с головой и не было возможности сделать вдох. И так раз за разом, пока он двигался в ней.
Сбивалось дыхание, и она всё сильнее вцеплялась в упругое, твёрдое тело парня. А его запах дополнял, обволакивал и уносил прочь. По волнам, по ветру, растворяя в воздухе, наполняя своим нутром каждую частицу её тела, её эмоции… Её всю до конца.
Было бессовестно, непривычно и неправильно давать зелёный свет эмоциям и чувствам, будто она стоит на светофоре и позволяет себе размышлять сделать шаг или подождать.
Зелёный — идти к Смирнову.
Красный — оставить между ними всё как есть и думать дальше о том, о чём не нужно было, но так хотелось…
И очень сильно хотелось сделать шаг вперёд. Но эмоции уносили в даль.
Она решила, что не будет искать встречи с Захаром. Пускай всё катится к чертям! Она не виновата в том, что с ней происходило. Зачем нужно было создавать эту всю мышиную возню и что-то решать. Да пошло оно всё!
И, ступая на порог своей спальни, Лиза твёрдо решила поделиться абсолютно всем, что накопилось в душе, с Дашей.
* * *
— Я в шоке.
Даша расхаживала с угла в угол, сцепив руки на пояснице:
— Я не верю тебе.
Лиза сидела на своей кровати в коротких шортиках и маечке, уже полностью готовая ко сну. А на груди красовался прекраснейший кулон, весьма схожий с цветами в вазе, некогда стоявшими возле её кровати.
— Даш, прости. Просто было слишком сложно сразу рассказать тебе всё…
Подруга резко остановилась возле неё и со злобным выражением на лице сказала:
— Я не виню тебя ни в чём! Эта сволочь не имела никакого права так с тобой поступать! Я походу вообще ничего не понимаю в этом мире…
Лиза уже в который раз вздохнула. Подруга слишком остро отреагировала на информацию о том, что она подверглась почти что изнасилованию. Да ещё и от кого!
— А ты в курсе вообще, что цветы и эта побрякушка видимо от него? — Даша резко встала перед ней и указала на цветы.
— Я думала об этом, но как-то не складывается у меня…
— Это от него, Лиза! Почему ты не видишь элементарного? Не сопоставляешь факты между собой…
Даша смотрела на неё недоумённо, но в итоге вздохнула, присаживаясь к Ромашовой на кровать, и приобняла подругу:
— Я очень благодарна, что ты решила поделиться этим со мной. Всё очень сложно, неприятно. Или приятно, мне тебя не понять! Но Лиз… Это же очевидно. Громов явно заинтересован тобой.
— Я просто не могу в это поверить, Даш! Так поступать со мной и после этого слать подарки? Ещё и такие дорогие. Цветы правда уже завяли…
Даша взволнованно гладила Лизу по длинным кудрявым волосам и будто сама была в растерянности:
— Я сама не понимаю всего. Но мне кажется, это всё не просто так. Кажется, мне плохо.
Даша схватилась за сердце:
— Он так с тобой поступил, а я ничего не знала! Как, должно быть, было тяжело тебе! А я не помогла!
Лиза прижала подругу к себе и начала раскачиваться, словно маленького ребенка укачивает:
— Нет. Всё было не настолько плохо, как прозвучало. Правда. И именно поэтому мне страшно. Страшно, что я в действительности не хочу ему зла. И он является ко мне во сне…
Даша вздохнула:
— Не пойми меня неправильно, но всё, что ты мне сейчас рассказала, звучит очень романтично…Необычно, но романтично. Он присылает тебе подарки! Он расторг ваши отношения со Смирновым!
— Он испортил всю мою жизнь на данный момент…
Ромашова думала о том, что все жизненные устои и привычные правила катятся к чертям. Она думала не о Смирнове, не о том, что обидела его. А о поганом мажоре. И понимала, что скорее всего Даша права.
Цветы, кулон с цепочкой — это его рук дело. Вот только никаких доказательств не существовало. Были только предположения и чувство интуиции. И интуиция шептала: «Ты ему не безразлична!».
Глава 29
— Не собираюсь я ни за кем бегать! Да пошло оно всё!
Чёрная школьная юбка выше колен, идеально выглаженная белая рубашка, колготки телесного цвета в тон кожи и кожаные туфли на каблуке чуть выше, чем нужно. Эти туфли ей посоветовала купить Даша. Смотрятся просто бомбически! Лишь бы доходить в них
