помощь, стараясь не подавать виду, что боль в левой руке была невыносимой. Она подплыла к ним и ухватила Марона за правое плечо.
— Он дышит?
Норд ничего не ответил, пытаясь как можно быстрее добраться до трепыхающегося в воде плаща. Они наконец выбрались, Лэниэль вскарабкалась на дерево, попыталась втащить эльфа за собой, но Норд сделал это сам. Разложив его вдоль ствола, он раскинул его руки. Грудь очень слабо вздымалась, и девушке показалось, что он вот-вот перестанет дышать. Она приложила ухо к его груди, и с облегчением услышала дыхание и сердцебиение, но он, вероятно, наглотался воды.
— Попробуй избавить его от жидкости в легких, — слегка изменившимся, повелительным тоном предложил Норд.
— Что? Как?
— Не надо, — слабым голосом прошептал Марон, веки его затрепетали, — я в порядке.
Лэниэль помогла ему приподняться, и он зашелся в кашле.
— Повезло, вырубился вовремя, — облегченно хмыкнул Норд, убирая мокрые волосы с лица. Марон и Лэниэль синхронно замерли и уставились на него. Отшельник провел рукой по лицу, внезапно осознав.
— Твоя маска…
Глаза Марона расширились от ужаса, он потянулся к мечу, но Лэниэль перехватила его руку:
— Марон, не надо. Выслушай.
— Да, не стоит, — поддакнул мечник. — Мы только что спасли твою жизнь. Если бы я хотел тебе навредить, даже и не сунулся бы вытаскивать тебя из воды.
Марон начал судорожно шастать по своей одежде в поисках чего-то важного, ведь его плащ сорвало и унесло в первые секунды потопа. В закрытом нагрудном кармане он нащупал свою заклепку, и выдохнул, сразу успокоившись. Он вспомнил как лично спрятал ее в карман, когда снимал свою накидку. К сожалению, большинство их мешков с едой и полезными вещами тоже унесло, а те, что удалось спасти, были насквозь промокшими.
— И кто же ты такой, демон?
— Важно не то, кто я внешне. Важно то, что я на вашей стороне. Думаю, это все, о чем тебе стоит знать.
— Я не согласен на это. Своими байками будешь кормить проходимцев. Рассказывай все как есть.
— Жители не знают имя? — с намеком уточнила Лэниэль, но Норд покачал головой.
— Погодите, — прошептал Марон, отодвигаясь от мужчины. — Норд? Нордшельский лес…
— Нордшельский Отшельник, — сказали они хором — Марон — с ужасом, Норд — с непоколебимой уверенностью и чувством собственного достоинства. Он наконец вдохнул полной грудью, избавившись от груза ненужной и тяготившей его тайны.
— Долго же до тебя доходило. Ладно, спишем на твою травму. Или это именно травма позволила мозгам стать на место? Надеюсь, ты не станешь трепать языком об этом направо и налево?
Лэниэль разозленно махнула на него рукой, и Норд отвернулся, продевая пояс с ножнами на место.
Марон поднес ладонь к кровоточащей ране. Капли крови, текущие по бледному лбу, скопились у светлых бровей. Он растер их по лицу. Лэниэль склонилась над ним, пытаясь найти на поясе уцелевшие лекарские склянки. Ее прохладная рука действовала успокаивающе, и рядом с ней он позволил себе расслабиться. Он не двигался и практически не дышал, пока она сосредоточенно промакивала рану раствором, внимательно оглядывая ее.
— Не трать на него силы, твоя рука выглядит в стократ хуже.
Марон скосил глаза на ее левую руку, и отвел ладонь с лекарством от своего лба.
— Он прав, лучше потрать его на себя.
Раздробленная кость раскроила плоть, и теперь острым осколком выпирала наружу. Кровь сильно сочилась и стекала по руке, заливая все — от локтя до ладони, и капала на одежду. Теперь уже Норд развернул ее к себе, оглядывая, и по его хмурому лицу было ясно, что одним таким раствором излечить серьезную проблему не выйдет.
— Если я попробую помочь, станет хуже, — констатировал он. — Но кровь как-то надо остановить, иначе до хелонов мы доберемся, но не все…
— А сколько до них? — уточнила она, с отвращением разглядывая свои травмы.
— Это все — их защитное поле. Мы будем бродить столько, сколько они захотят, покуда не будут уверены, что мы безобидны. По крайней мере, я уверен, что это так. Но если их и правда поглотило проклятие, это может означать, что все это пагубно отразилось на их защитной магии. И она могла запросто выйти из-под их контроля.
— Это как защита в твоей башне? — слабо усмехнулась она. Голова начала кружиться, а тело резко покинули силы.
— Да, именно…
Он придержал ее за плечи, впервые ощутив панику и беспомощность. Хрупкие эльфийские тела, утратив былую вечность, сейчас стали лишь ненадежными сосудами для магии и души.
— Эй, все хорошо, слышишь? Не отключайся… — он начал спешно рыться в баночках, но там не было ничего подходящего. — Что стоишь?! — рыкнул от на Марона, который, поколебавшись, принялся помогать.
— Это все не поможет! — в отчаянии взревел Отшельник, перебирая бесполезные склянки. Ужас на лице Марона теперь стоял у него перед глазами, и его испуганная медлительность раздражала. Неужели все всегда будут встречать его предвзято? Не это ли являлось его личным проклятием, преследующим день ото дня?
Вода, пока они были заняты, давно схлынула, оставив на земле подобие болота и жидкого месива. Они нашли несколько заживляющих лекарств, но это лишь сгладило ее раны. Кровь толчками продолжала выходить.
— Застегни сумку на шее у оленя, — загадочно попросил Норд, опасаясь за сохранность осколка Тиары в пути по неизведанным землям. Также стоило предостеречь и излишнее любопытство хелонов.
— Какого оленя? — непонимающе спросил Марон, озираясь вокруг.
Разъярившись, Норд открыл клапан своей сумки, пальцами поддел часть своей Тиары, а затем кивком сбросил ее с головы во внутренний карман.
Марон с обворожением наблюдал за его превращением; одежда почему-то испарилась, а сумка с прекрасным осколком и ножны перекочевали на шею оленя. Тот угрожающе тряхнул рогами. Марон дрожащими руками завязал шнуровку сумки и помог аккуратно усадить теряющую сознание эльфийку на его широкой спине. Она слабо обняла его шею правой рукой и легла грудью на шею.
— Я иду пешком? — догадался подросток, и олень, фыркнув, снялся с места. Копыта его вязли в мокрой пучине, но он пытался держать равновесие, перепрыгивая большие расстояния.
Минуты перетекали в десятки однообразного липкого страха за чужую жизнь. Вязкие пески не имели конца и рая, казалось, он мчится сквозь бесконечное однообразное пространство, пока впереди не показалась темная туманная полоса лесистых джунглей. Копыта стукнули по камням и твердой почве, а легкие наполнились приятной знакомой до боли влажностью. Вернулись окружающие звуки птиц и животных. Рука Лэниэль ослабленно скользнула вниз, прекратив держаться за его шею, и ему пришлось сбавить шаг, чтобы она не свалилась. Марон остался где-то далеко позади.
Вместе с влагой наступила
