или извинениями, так что я решил вмешаться и уровнять весовые категории.
Ловко пущенный в голень камень заставил толстяка вскрикнуть и споткнуться. А когда он поднялся, сверкая налившимися кровью от ярости глазами, я уже стоял рядом с девушкой, подбрасывая на ладони гальку размером с кулак. Такой легко можно проломить череп, и даже стараться не придётся.
— Ты чё творишь, мелкий уродец! — завизжал мужик. — Ты хоть знаешь, на кого наехал? Да я тебя в асфальт закатаю!
— Это вы мне? — со спокойной улыбкой поинтересовался я. — Или камню, что вам случайно под ногу попал?
— Какое случайно, у меня кровь идёт!
— Так вы же упали только что. А так спешили сказать спасибо береговой службе… Или вы сразу хотите в полицию написать письменную благодарность за спасение вашего чада? Может, даже оставите премию?
— Чё? За что? Она свою работу выполняет, да ещё и плохо! Жену мою ударила!
— А, точно! Это ту самую, которая недосмотрела за сыном? Мужик, я понимаю, думать — это не твоё. Но ты сложи два плюс два и подумай, на кого орать надо и тем более наезжать. А то здесь пляж весь из крупной гальки, может случиться, что ты ещё раз упадёшь. Менее удачно. Мы поняли друг друга?
— Да я, это… — по-новому взглянув на камень, проговорил мужик.
— Ну вот и славно. Представление окончено! Администрация пляжа желает всем вам приятного отдыха! Не теряйте времени даром, каждая секунда на счету, вы же на неделю или две всего приехали, — громко сказал я, и люди разочарованно начали отворачиваться. Хлеба и зрелищ. Ничего не меняется.
— Спасибо, — поблагодарила Аня, когда мы вернулись к вышке. — Я бы, и сама справилась, но спасибо. Бывают такие уроды…
— Забей, — отмахнулся я. — Если хочешь, можем вместе к вам поехать. Только по делам прошвырнусь вначале. В три у меня короткая встреча, а после я могу за тобой зайти.
— Спасибо, вы такой джентльмен, — рассмеялась Аня. — Только ты же без машины, на чём меня подвозить собрался?
— На самом дорогом из доступных к продаже транспорте — на автобусе.
— Ладно, если зайдёшь, мне будет приятно, — улыбнулась девушка.
— Тогда договорились. Пойду заниматься, — сказал я и, забрав пожитки, направился с пляжа. И уже отошёл достаточно далеко, когда слух резанул знакомый голос и кличка.
— Тринадцатая, ко мне! — рыкнул стоя́щий недалеко мужчина и тут же улыбнулся проходящей мимо парочке. — Фотографию с обезьянкой не желаете? Фотографии! Мгновенные фото с учёной обезьянкой!
Вот так фокус. Я безошибочно узнал и неудавшегося вора, и его ручную мартышку, которая ловко прыгала от дрессировщика к людям, заставляя их останавливаться, взбиралась по отмахивающимся туристам и, изворачиваясь, быстро перебегала от одного к другому. Предпочитая женщин с открытыми пляжными сумками.
Прыг, и вот одна дама, не заметив, лишилась браслета. Прыг — мужчина остался без часов. Добралась до хозяина, скинула добро и снова прыгнула на следующую жертву. За такое представление и заплатить не грех, тем более что обворованные лишь смеялись и махали ловкой обезьянке.
Моё ли это дело? Точно нет. Хочу ли я себе портить отдых? Ответ тоже отрицательный, но и наказать урода, из-за которого я чуть не лишился всех вещей надо. Проходя мимо, я достал нож и, дёрнув сумку с краденым, разрезал её от края до края, заставив вывалиться все вещи наружу.
— ВОРЫ! Обезьяна ворует часы! — громко крикнул я, и тут же отошёл в сторону. Дрессировщик бросился подбирать краденное рассыпавшееся по плитке, но люди, услышав крик, уже пробежались по своим вещам, обнаруживая пропажу. И почти сразу окружили дрессировщика с кулаками. Тот бросился наутёк, прикрывая голову от ударов.
— Ко мне! — на ходу крикнул дрессировщик. Но зависшая на одной из палаток обезьянка, перед тем как подчиниться, несколько секунд внимательно смотрела на меня. — Тринадцатая, ко мне!
Толпа, хватающая выпавшие драгоценности, уже забыла о воришке, так что я просто помахал обезьяне рукой. И та, оскалив внушительные клыки, бросилась прочь. Минус один кармический долг. Надеюсь, больше они мне на глаза не попадутся. А то на одной и той же территории работают уже второй день.
С лёгкой душой отправившись домой, я исполнил своё обещание Ане и как следует занимался до полвторого. Потом взял деньги и отправился к скупщику, который ждал меня с недовольной рожей.
— Новости уже видел? — мрачно спросил он, стоило спуститься в комнатушку. — Из-за тебя весь город на уши поставят.
— Понятия не имею, о чём ты, — честно ответил я.
— Да? Ну так смотри! — зло бросил продавец и, подойдя к телевизору, включил его и щёлкал каналы, пока не наткнулся на новостной выпуск.
— … вчера в Сочи была зверски убита и сожжена приёмная дочь графа Баранова. Тело девушки было опознано по слепкам зубов. В курортный город уже направлена комиссия СИБ.
Прекрасно. Просто прекрасно. Но зато теперь понятно, за какие такие заслуги можно было получить боярский титул без всяких миллионов. Нужно всего-то быть одарённым с привязанным знаком.
— Что-нибудь про наркотики было? — спросил я, пытаясь выяснить, насколько глубока жопа. — Про секту, в которой она состояла?
— Нет. Ничего такого не было. Но теперь тебе уж точно нужно валить из города. И быстро. Имперские ищейки — это тебе не ленивые менты. Это бывшие сотрудники сил специальных операций и федеральной охраны.
— Учитывая, что я (и ты!), здесь совершенно ни при чём, бояться нечего, — решил я, а затем, подумав, добавил. — Но кассеты всё же придётся отсмотреть. На всякий случай.
— Забирай, — кивнул скупщик на видеоплеер. — Инструкции нет, но тут даже ребёнок разберётся. А если записью кассету затрёшь это уже только твои проблемы.
— Записью? Он может записывать?
— Говорил же, хорошая, дорогая техника. Может с дисков записывать на кассеты и обратно, — ответил скупщик. — Только нужны пустые болванки.
— Ладно. Тогда мне нужен ещё и телевизор, для проверки. Есть маленький?
— Три тысячи рублей за всё, — тут же не растерялся продавец. — И мы друг с другом никогда не встречались. И больше ты сюда не придёшь. Никогда.
— Я подумаю об этом, — аккуратно отсчитав стольники, ответил я. — Держи. Техника где?
Надо сказать, что дотащить до дома и видак, и пузатый телевизор,
