«ошибки новичка».
Во-вторых, он увидел и цену ошибок рыболюдов.
Даже убивая пару десятков, они оплачивали это собственными солдатами, они размыкали строй и пытались действовать, как высококачественные одиночки. А у одиночек против нежити нет шансов.
Во-вторых, в пылу боя некоторые рыболюды попытались обойти позиции нежити с фланга и тут они попадали в зону поражения со стены.
И вот наши бойцы уже стали выбивать рассеянных одиночек.
Командир на стене получил возможность методично расстреливать прорвавшихся одиночек.
Через несколько минут мёртвые полностью переключили внимание рыболюдов на себя.
Это можно было понять хотя бы потому, что они кинули в бой крабов.
И снова их ждало разочарование. Нежить не была однородной массой. Против громадин, которые могли расшвыривать скелетов десятками, выдвинулись некротические великаны и химеры.
Великаны, как существа равной весовой категории, тут же вступили в рукопашную. И тут уже крабам пришлось притормозить, нанося удары и блокируя чужие. А делать это в плотном строю нежити было небезопасно. Скелеты тут же стали облеплять конечности крабов, а великаны бить тех по панцирям, отбивая конечности и травмируя глаза.
Очень быстро Танкред пришёл к выводу, что маленькие телескопические глазки крабов — это их слабое место и вперёд выдвинулись пассивно стоявшие до этого стрелки. Они осыпали крабов тучей стрел, целясь исключительно в глаза. Один за одним вражеские твари стали отступать, а потом и вовсе обратились в бегство, стали возвращаться в море.
На фланге Бисс Урая повторялась та же картина. Лич, имея связь с Танкредом, повторял его тактические шаги и действия и попросту затапливал врага за счёт численности.
Рыболюды, возможно, не особенно хорошо умели считать, судя по тому, как отважно они дрались. Не отдавая себе отчёт в том, что Урай может позволить себе разменивать скелетов (которые между тем всё ещё продолжали прибывать) на рыболюдов и всё равно победит.
На участке порта ситуация была иной. Там не было нежити, поэтому я перебросил туда своих девятнадцать магов. Из них восемь — это ополченцы, то есть гражданские маги, которые стали военнообязанными после сражений с пиратами.
Маги эти не были особенно сильны, лучшие из лучших отправились на войну в Эсцерк. Однако я врубил божественный буст и в руках каждого из них зажглась огненная магия.
По моей команде они стали обстреливать огнём крабов, метя, как и Танкред — в глаза. Через минуту обстрела обезумевшие членистоногие уже расшвыривали ряды собственных союзников, а те у кого остались глаза — бежали обратно в море.
Лишившись своих «танков», рыболюды не атаковали, они использовали постройки порта как укрытия. Всё, что им оставалось, это терпеть обстрел магов и осадных орудий, которые были развернуты Гришейком.
Новая плотная стая рыболюдов попыталась пробить стык между пляжем и пространством у стены. Танкред показал, что он является рыцарем не просто так, он отодвинул свои порядки, создав между стеной и своими рядами коридор. И когда достаточно большая группа рыболюдов, которые чрезмерно поверили в себя, устремилась в это, как им казалось, «окно возможностей», он двинул свою орду обратно и начал прижимать группу врагов к стене.
Порядка двух тысяч иномирцев оказались заперты между нежитью и стеной, откуда их стали безжалостно обстреливать.
Причём нежить ещё и не особенно боялась «френдли фаер», даже если арбалетные болты и выбивали кого-то из скелетов, те не показывали никаких признаков обиды.
Главное, что гарнизон на стенах получил идеальную массу мишеней. Гришейк командовал залпы. Тяжёлые арбалетные болты ударили сверху по застрявшим в окружении тварям.
Морской десант умылся кровью и только-только стал осознавать масштаб своих потерь.
Все воины прорыва погибли и более того, скоро начнут восставать в качестве нежити.
Враг завяз на берегу, не прорвался к воротам, потерял крабов и не смог организовать прямую угрозу порту.
Однако море — это своего рода «туман войны» и я понятия не имел, какие сюрпризы для меня там припасены.
Морская поверхность за пределами бухты внезапно вздыбилась. Огромная волна, порождённая вмешательством врага, устремилась к городу, прибрежной полосе и порту.
В порту она натворила бед, разбив некоторые корабли, вне города выплеснула поток за пределы берега и ушла глубоко в сторону суши.
Скелеты, хотя и потеряли строй, но от этой «цунами» не пострадали. Город защитила стена и можно было бы порадоваться тому, что волна не причинила ущерб. Однако, глядя на море, я понимал, что волна не была каким-то ударным разрушающим фактором. Это просто побочный эффект и его последствия не имели значения в общей картине.
В море поднялась колоссальная моллюскообразная туша Тейла. Чешуйчатые пластины сходились вокруг жаберных разрезов, а башенные щупальца ворочались в бурлящей воде.
Размеры морского бога подавляли. Его фигура возвышалась над самыми высокими мачтами портовых кораблей и каменными башнями Пантеона в Порт-Арми.
Если в начале сражения он пропал, нырнул, то теперь вернулся и явно не для красоты.
Передо мной стоял не просто командир вражеской армии. Грёбанный бог и наша бухта казалась не более чем личным рабочим столом для его затеи.
Тейл не стал тратить время на швыряние водных массивов, порождение новых волн или разрушение стен.
Для начала он применил менталистику.
Тяжёлая, настолько сильная, что видная даже невооружённым глазом, волна чужеродного психического давления накрыла город, береговой фронт и портовые укрепления. Защитники на стенах отреагировали первыми. Часть ополченцев выронила оружие. Воины замерли на месте или в панике попятились от бойниц.
Ментальный удар сопровождался низкочастотным гулом, сравнимым со звуком прохождения паровозом туннеля. Звук был неприятным и бьющим по ушам.
Некоторые бойцы падали в обморок. И это были не слабовольные дети и старики. Нет, с ног валились брутальные вооружённые воители, представители всех рас, в том числе и ветераны Штатгаля.
И ладно бы там они падали в обморок, не такой уж большой процент «падений». Остальные выглядели так, словно вот-вот отбросят коньки.
Гришейк орал на сержантов и пинками возвращал стрелков на позиции. Орк хватал солдат за плечи и толкал их обратно к парапетам. Регулярные бойцы пришли в себя, сказывалась выучка и опыт стрессовых ситуаций, а вот ополченцы того и гляди побегут.
Приказы командира тонули в нарастающем хаосе.
«Гул этой твари бьёт по моим бойцам» — моментально сообщил он мне, явно рассчитывая на поддержку, применение магии или чего угодно, лишь бы удержать армию от падения.
Тейл не спешил бить по городу снова, но явно мог. Он просто смотрел на горожан, как мальчик, который держит в руке бутылку бензина и зажигалку. Смотрел на тех, кого собирался раздавить, уничтожить, предать мучительной смерти.
«Я помогу», — вклинился
