с удивительной экспрессией, можно даже сказать, что в них есть что-то, напоминающее манеру великого Микеланджело. Они настолько сильны и красивы, что тем сильнее и трагичнее звучит их отчаяние и боль, тем тяжелее их предсмертные мучения. Художник показывает согнутые спины, глаза, налитые кровью, упавшие руки, спутанные волосы. Мастер использует определенную цветовую гамму для усиления экспрессии: он накладывает темпераментные мазки красных, коричневых, зеленых и серо-синих оттенков. Планы также противопоставлены очень резко, чего Давид никогда не делал: первый план затенен, а второй, главный, предстает в ярком свете, где все кажется залитым теплым золотом.
После Гро зритель обычно направляется к полотнам Теодора Жерико, на приемах творчества которого в равной степени учились и реалисты, и романтики XIX столетия. Мировой известностью пользуется шедевр Жерико «Плот “Медузы”». Его сюжет реален. Эта трагедия потрясла Францию. 2 июля 1816 года фрегат «Медуза» потерпел крушение. Удалось спастись 149 пассажирам, которые находились на плоту в открытом океане в течение одиннадцати дней. Из них к двенадцатому дню выжило всего пятнадцать несчастных, которые тоже почти умирали, обезумев от голода и страданий.
Т. Жерико. Плот «Медузы»
Художник решил показать тот момент, когда потерпевшие кораблекрушение заметили наконец парус на горизонте и их безграничное отчаяние уступает место надежде. Эта тема пробуждающейся надежды раскрыта с такой невероятной силой, какой не достигал, пожалуй, ни один художник в мире. На первом плане композиции размещена исполненная скорби фигура отца, который кажется застывшим изваянием над телом умершего сына. Этот человек настолько захвачен горем, что больше не способен реагировать на то, что его окружает.
Центром картины является фигура негра, взобравшегося на бочку. Он с трудом балансирует на своем зыбком постаменте. Его поддерживают товарищи по несчастью, они изо всех сил тянутся к нему руками, как будто хотят отдать ему остатки собственных сил. В отличие от остальных негр изображен не изможденным; его спина и руки полны силы. Темный силуэт этого человека четко выделяется на фоне рассветного, желтовато-розового неба. Картина звучит как гимн человеку, способному вознестись над стихией, человеку, который преодолел невероятное испытание. Видно, как начинают успокаиваться темные, сине-зеленые морские волны, как в глубине рассеивается мрак и уходят темные зловещие тучи.
В то же время мастер хочет показать, что его героям удалось победить гораздо большее, чем просто стихию. Они, попавшие в невероятно трудные условия, преодолели отчаяние, победили неверие и отчуждение, то есть все, что могло погубить их всех до единого. Эти люди не утратили своего человеческого облика, и это очень характерно для всего творчества Жерико, который всегда верил в нравственную силу человека. Художник, как и великие мастера Возрождения, хотел показать красивого во всех отношениях человека; такой человек был для него мерилом всего, альфой и омегой.
Жерико умер очень рано, он прожил всего 33 года. Делакруа писал в то время: «К числу самых больших несчастий, которые только могло понести искусство в нашу эпоху, следует отнести смерть удивительного Жерико».
Романтик Делакруа стал продолжателем традиций Жерико. В Лувре находится довольно много полотен этого мастера. Одна из знаменитых картин – «Хиосская резня», которая звучит как разоблачение зверств турецких завоевателей на греческом острове Хиос. Центральное место в композиции – весь первый план – занято фигурами пленных греков: мужчин, женщин и детей. Сейчас им предстоит умереть, и люди прощаются друг с другом. Взгляд зрителя притягивает сумасшедшая старуха и мертвая гречанка с ребенком. Старуха настолько бледна, что кажется почти бескровной; ее губы дрожат, в глазах под покрасневшими веками застыли слезы. Рядом с ней – умершая молодая женщина. Художник пишет ее тело сиреневыми и серо-желтыми мазками, отчего тельце ребенка кажется ярко-розовым, почти красным. Устрашающим выглядит сочетание ярких нарядных одежд гречанок с их мертвенно-бледными исступленными лицами. Поневоле зритель задумывается над тем, какой прекрасной и радостной могла бы быть жизнь, если бы не война.
Делакруа любит контрасты. На его полотнах постоянно можно видеть людей разных возрастов и характеров. Он показывает жизнь и смерть, героев стойких и отчаявшихся. Так же и в цвете, главном выразительном средстве, чередуются тона теплые и холодные, звучные и приглушенные, они дополняют друг друга, изменяются в тени и становятся особенно волнующими на свету.
Э. Делакруа. Хиосская резня
В зале Моллиен рядом с «Хиосской резней» находится «Свобода ведет народ на баррикады», которую мастер написал под впечатлением революционных событий 1830 года. В одном из писем Делакруа отметил: «Я обратился к современному сюжету, баррикаде… и если я не сражался за отчизну, то по крайней мере напишу для нее». В отличие от предыдущих картин, живописец на этот раз использует сдержанную колористическую гамму. Синие, желтые, сиреневые и голубые оттенки приглушаются, из-за чего основной акцент смещается на красную полосу знамени, а отсюда привлекает внимание к уверенной и монументальной фигуре Свободы. Это смысловой центр полотна. Свобода идет вперед, через баррикаду, и за ней стремится, увлеченный ее силой, народ: рабочий и интеллигент (автопортрет Делакруа), парижский гамен, размахивающий пистолетами, и студент… Выразительна и экспрессивна фигура раненого, изо всех сил тянущегося к Свободе. Второй план окутан пороховым дымом, сквозь который просматриваются очертания собора Парижской Богоматери. Эта картина так похожа на революционную песню, что ее часто называют «Марсельезой» французской живописи. Один из зрителей, увидев это полотно Делакруа, не удержался от восклицания: «Вы говорите – глава школы? Скажите лучше – глава мятежа!»
Э. Делакруа. Свобода ведет народ на баррикады
Э. Делакруа. Взятие Константинополя крестоносцами
После картины «Свобода ведет народ на баррикады» Делакруа писал исторические полотна, из которых одним из лучших является «Взятие Константинополя крестоносцами». Красота Востока звучит в роскошных красных, синих и малиновых одеяниях, шитых золотом и серебром, дорогой посуде, разбросанной по земле, в темно-зеленых колоннах храма с позолоченными капителями. В центре изображена группа крестоносцев на фоне покоренного города. Рыцари представлены грубыми завоевателями, растоптавшими роскошную и благоуханную культуру Востока. Они беспощадны к жителям города и могут сеять вокруг лишь смерть и отчаяние.
Третий этаж Лувра представляет собой своеобразную прелюдию к большим залам. Здесь вывешены произведения Давида, Жерико («Бег свободных лошадей»), Делакруа («Данте и Вергилий», «Обнаженная в чулках», «Интерьер квартиры графа Мортни», «Туфли»). Именно здесь по-настоящему можно оценить мастерство Энгра. На третьем этаже экспонируются его «Одалиска» и «Купальщица», исполненные поэтичности и искреннего чувства. Молодые женщины на полотнах Энгра трепетны и нежны, их
