принял поцелуй, даже не попытавшись чмокнуть меня в ответ.
– Заходи, заходи. А то дом выстудишь.
– Да, сегодня холодно, – согласилась я, кутаясь в пальто. – Хорошо еще, что снега нет.
– И ты ради этого настояла на своем приезде да еще и нагрубила Элиз? Чтобы пересказать прогноз погоды?
– Это называется светской беседой, папа. И я вовсе не собиралась грубить Элиз.
– Она спросила, зачем ты собираешься приехать, а ты ответила, чтобы она не совала свой нос в чужие дела.
– Я сказала, что этот вопрос ее не касается, – поправила я, понимая, что большой разницы нет.
– Она из-за тебя расплакалась.
«Расплакалась из-за меня?»
– Я не хотела ее расстраивать.
– Она просто пытается меня защитить.
– От меня? Господи… Я твоя дочь. И не обязана объяснять причину своего визита сиделке.
– Зачем ты приехала? – спросил отец.
Видимо, светской беседе конец.
– Может быть, присядем? И позволишь мне снять пальто?
Папа молча пошел в гостиную. Я последовала за ним, не снимая пальто, и села на диван, прекрасно видя его неодобрительный взгляд. Отец стоял, скрестив руки на груди, и ждал, пока я заговорю.
– Помнишь Стефани Пикеринг? – начала я.
– Разумеется, помню. Я сам ее нанял. Одно из лучших решений в моей жизни. Превосходный агент. Всегда приносит огромную прибыль. Работает не покладая рук.
Я постаралась не услышать в этом невысказанного: «В отличие от тебя».
– Как она? По-прежнему роскошна?
– Да, – кивнула я.
– Красивые ноги, – продолжал папа. – Держит себя в отличной форме.
Я поплотнее укуталась в пальто.
– Да, это точно.
– Передай ей от меня привет.
– Обязательно. Так вот, она…
Я услышала шаги и, обернувшись, увидела подходящую Элиз.
– Здравствуйте, Джоди, – сказала она. – Прекрасно выглядите. Простите, что перебиваю, но я хотела предложить сделать вам кофе или немного горячего шоколада. На улице такой холод.
«Тут куда холоднее», – подумалось мне.
– Пожалуйста, не стоит беспокоиться ради меня.
– Нет никакого беспокойства, – возразила она. – Это как раз входит в мои обязанности. – И сиделка улыбнулась. – Могу я повесить ваше пальто?
– Не стоит. Положу его здесь. – Я похлопала ладонью по подушке дивана.
– Как скажете. – Элиз посмотрела на отца. – Еще раз простите, что прервала. Продолжайте.
– Секундочку, – произнес отец, пока она не успела выйти. – Джоди, мне кажется, ты должна извиниться перед Элиз.
– Что-что?
– Вик, в этом нет необходимости, – возразила Элиз.
– Определенно есть.
– Твоя дочь совершенно права. Что бы она ни хотела с тобой обсудить, меня это не касается. Я не имела права спрашивать.
– Никакого разговора не будет, пока Джоди не извинится, – продолжал настаивать отец.
«Ого!» – подумала я, разрываясь между негодованием из-за ослиного упрямства отца и восхищением манипулятивными навыками Элиз. Часть меня хотела встать и уйти; другой хотелось остаться и посмотреть, что будет дальше.
– Простите, если вам показалось, что я нагрубила, – начала я, снимая пальто и кладя его на диван рядом с собой.
– Разве это извинения? – проворчал отец. – Не извиняйся за то, что подумала Элиз; извиняйся за то, что сделала сама.
– Простите, если нагрубила, – сразу сказала я как можно искреннее.
Кажется, я потихоньку училась замечать безнадежные ситуации.
– Извинения приняты, – кивнула Элиз. – А теперь я схожу за горячим шоколадом.
– Никакого горячего шоколада, – заявил отец. – Джоди не нужны лишние калории. Мы просто продолжим разговор.
Я сделала глубокий вдох, стараясь не расплакаться, пока Элиз не покинула гостиную. Только когда она ушла и я убедилась, что смогу говорить не расплакавшись, я снова взяла слово.
– Так вот, – произнесла я, словно нас никто и не прерывал. – Стефани заходила сегодня с утра и спрашивала, не заинтересован ли ты в продаже дома. Судя по всему, у нее есть потенциальный клиент…
– И ты купилась? – спросил отец с издевкой.
– В каком смысле?
– Нет никакого клиента! И ты должна это знать. Только не говори, что никогда сама не пробовала такую уловку. Неудивительно, что Стефани всегда приносит более высокие комиссионные.
– Вряд ли она просто закидывала удочку. Я действительно думаю, что у нее есть на примете человек, заинтересованный в покупке дома.
– Брось! Старый трюк: забрасываешь мысль о продаже в голову человеку, который и не думал этого делать. А когда идея заброшена, у домовладельца в глазах начинают крутиться значки доллара, и он вдруг решает, что очень заинтересован в продаже.
– А ты заинтересован?
– В продаже? Не глупи.
Я назвала цену, которую готовы заплатить клиенты, и подчеркнула:
– Чертовски выгодное предложение.
– Правило номер один: предложения не существует, пока оно не изложено на бумаге. Это тебе тоже следовало бы знать.
– То есть если покупатели сделают письменное предложение, ты будешь готов его рассмотреть, – уточнила я, не обращая внимания на оскорбление.
– Ни за что.
– Ради бога, почему?!
– Я прожил здесь почти пятьдесят лет. Это мой дом, и я не собираюсь его покидать. Разговор окончен.
– Ты купил жилье, когда был молодым человеком с растущей семьей. Все изменилось. Тебе скоро восемьдесят. Мама умерла. И дом слишком велик, чтобы ухаживать за ним в одиночку. Ты сам это понимаешь.
– У меня есть Элиз, – уперся папа.
– Которая и сама не юна. Как думаешь, долго она еще сможет следить за хозяйством? Что будет, если Элиз уйдет?
– Это уже моя забота.
– Ты можешь и вовсе избавиться от забот. Можно продать дом, получить большие деньги, купить квартиру или переехать в первоклассный пансионат. Тогда сиделка тебе не понадобится…
– Ага! – воскликнул он. – Значит, вот в чем дело! Хочешь избавиться от Элиз?
– Я просто хотела…
– Без тебя знаю, чего ты хотела. Спасибо, что зашла. – Он развернулся и вышел в прихожую.
Я несколько секунд просидела неподвижно, потом взяла пальто и встала.
– Что передать Стефани? – спросила я уже у входной двери.
– Мне плевать, что ты ей передашь, – бросил папа и открыл дверь, не дожидаясь, пока я надену пальто. Потом повернулся в сторону кухни к стоявшей в дверях Элиз: – Теперь я, пожалуй, выпью горячего шоколада.
– Сию минуту, – с улыбкой ответила она. – Была рада вас снова повидать, Джоди. Будьте любезны, закройте за собой дверь…
Я кивнула. А что еще оставалось? Накинув на плечи пальто, я вышла на мороз и захлопнула дверь.
Глава 37
– Ничего лучше не нашла? – проворчала Трейси, в буквальном смысле задрав нос при виде моей растянутой белой футболки и мятых черных шортов.
Было начало марта, и мы сидели в раздевалке модного спортзала, в который сестра ходила уже пару месяцев. Нас ожидало совместное занятие с Джереми, новым личным тренером сестры, которого она называла «лучшим в мире инструктором». Я так удивилась, когда Трейси позвонила утром и пригласила меня
