Благая весть
Вокруг собора выстроилась толпа прихожан. Когда начался крестный ход, во главе которого шли патриарх Украинской православной церкви Киевского патриархата (УПЦ КП) Филарет, восьмилетняя дочь президента Софийка и сам Виктор Ющенко, люди благоговейно сделали шаг назад и начали снимать процессию на мобильные телефоны. Президент вел дочь, положив ей левую руку на шею, и что-то рассказывал патриарху Киевскому и Руси-Украины — так именует себя глава УПЦ КП (Московский патриархат именует его раскольником и еретиком, отлученным от церкви и преданным анафеме за «антицерковную деятельность»). Обойдя храм, президент и патриарх подошли к вратам, на которых были в полный рост изображены княгиня Ольга и князь Владимир. Виктор Ющенко встал напротив князя Владимира Красное Солнышко и посмотрел на предшественника. Врата открылись.
Секретариат президента договаривался с патриархом Филаретом, чтобы он сделал паузу в службе и дал возможность президенту культурно выйти — главу государства ждали еще в четырех церквях. Но тому не хотелось отпускать президента, и он не стал делать никакой паузы. Виктору Ющенко пришлось отстоять всю службу. Восьмилетняя Софийка уснула, охранник перекинул ее через плечо, вынес из собора и положил на заднее сиденье одного из «Мерседесов» президентской колонны. Остальная президентская паства продолжала стоять; прямо за спиной у президента стояли два рослых молодых человека, которым Виктор Ющенко доверил самое дорогое, — муж его дочери Виталины Алексей и глава его партии «Наша Украина» Вячеслав Кириленко. Официальные лица — глава секретариата президента Виктор Балога и секретарь Совбеза Виталий Гайдук — стояли где-то в четвертом ряду.
— А где же Юля? — шептались прихожане.
Действительно, пресс-служба Юлии Тимошенко даже ночью уверяла, что лидер блока имени себя намерена всю ночь быть рядом с президентом и объезжать с ним церкви. Но в президентской пастве Юлия Тимошенко не появилась.
После полуторачасовой службы патриарх Филарет взял слово. Он сказал, что «праздник Воскресения Христова должен вдохновлять на борьбу против неправды и кривды», и пожелал президенту удачи в этом нелегком деле. Президент и его люди поклонились и пошли к выходу. Одним из последних Владимирский собор покинул Виктор Балога, глава секретариата президента (украинский аналог президентской администрации).
— Скажите, выборы будут? — поинтересовался я.
— Обязательно, — улыбнулся он, садясь в «Мерседес».
— 27 мая?
Глава секретариата протянул руку, чтобы остановить охранника, собиравшегося захлопнуть за ним дверь машины.
— Думаю, нет, — буквально на мгновенье из темного салона вынырнуло лицо Виктора Балоги с хитро сощуренными глазами, — чуть-чуть попозже. Совсем чуть-чуть!
Самаритяне
Следующей остановкой на пути президента была Андреевская церковь, принадлежащая Украинской автокефальной православной церкви, отделившейся от Московского патриархата еще в 1917 году. Службу вел митрополит Киевский и всея Украины Мефодий. Он подарил президенту и его людям красные бархатные пасхальные яйца, расшитые золотыми нитками и кружевами.
После службы я вновь подошел к Виктору Балоге и решил уточнить, до какой степени Виктор Ющенко готов подкорректировать свой указ о роспуске Рады и на какой срок будут перенесены выборы.
— Слушай, отстань, а? Христос Воскрес! На, возьми лучше, — улыбнулся господин Балога, протягивая мне яйцо, только что полученное от митрополита Мефодия.
Президентская паства отправилась в церковь Василия Великого, принадлежащую Украинской греко-католической церкви (униатской), уступающей по численности приходов на Украине только Украинской православной церкви Московского патриархата. Виктор Ющенко сам сел за руль. Кортеж специально медленно ехал, чтобы президент вошел в собор в перерыве между чтением Евангелия и проповедью — иначе епископ не смог бы поздороваться с президентом. У входа Виктора Ющенко ждали только корреспонденты «Коммерсанта», отец Василий и молодой семинарист с иконой, которую собор решил подарить главе государства.
— Это чтобы помочь вам в борьбе со злом, — несколько раз повторил волновавшийся отец Василий.
В соборе президент простоял с полчаса и уже сильно устал. На выходе, пока охрана президента тратила все свои силы на то, чтобы не подпустить нас к Виктору Ющенко, она упустила из вида бросившуюся к президенту старушку с двумя котомками.
— Виктор Андреевич! Виктор Андреевич! — кричала она. — Пан президент, я к вам обращалась уже два раза. А вы все не отвечаете. Вот пришлось в третий, ведь Бог любит троицу.
Президент недовольно обернулся к старушке.
— Да-да-да, помню. Вы там что-то просили, какая-то компенсация. Ну, что вы хотите, передайте бумаги ему, — президент устало указал на Виктора Балогу и зашагал к машине.
— Нет, это только для Виктора Андреевича! — не унималась просительница.
Кортеж тронулся. Старушка еще какое-то время бежала рядом с машиной, но потом остановилась и, опустив руки с сумками, смотрела вслед удаляющемуся президенту.
День грядущий
Президент возвращался назад в Софию — его брат Петр Ющенко наконец привез Благодатный огонь. Настала пора передать его людям. У входа в собор он передал лампаду семинаристу, который, в свою очередь, передал ее президенту. Виктор Ющенко зажег две свечи. Вокруг него стояли представители всех церквей Украины — и президент даровал огонь им. Потом огонь вынесли на площадь — туда, где у мониторов стояли прихожане.
Около бокового входа переминался с ноги на ногу Владимир Яворивский — единственный депутат из Блока Юлии Тимошенко, всю ночь путешествовавший с президентом. Его фамилии не оказалось в списках допущенных в храм, но он все равно прошел — по депутатскому удостоверению. Президентская паства вскоре потянулась назад, к боковому выходу. Они шли с лампадками и обсуждали, почему на празднике не было Юлии Тимошенко.
— Она захворала. В последние два дня у нее проблемы со спиной, в корсете ходит, — поделился с нами сотрудник секретариата президента.
— А вы верите в то, что Юлия Владимировна не приехала, потому что больна? — спросил я у депутата Александра Третьякова, кума президента.
— Так сказала. А что? По Киеву грипп гуляет, — лукаво усмехнулся депутат.
Следом с лампадкой вышел депутат Давид Жвания, один из главных спонсоров «оранжевой» революции, сейчас финансирующий движение «Народная самооборона» Юрия Луценко.
— А вы как думаете, состоятся выборы в срок?
— Думаю, нет! Не успеем. В июне-августе будут.
Наконец на выходе появился Петр Ющенко с сыном Ярославом, вице-губернатором Харьковской области.
Расцеловавшись в честь праздника с нами, они заговорили о вечном.
— Президент сказал, что роспуск Рады — это изгнание фарисеев из храма, — интересовался я. — Получается, он как Иисус?
— Заметьте, это не я сказал! — широко улыбнулся племянник президента. — Но вообще, вы недалеки от истины.
— А еще он сказал, что Украина воскресла. Это кто ж ее распял?
— Сан Саныч! — не задумываясь, выпалил Ярослав Ющенко, возложив все несчастья Украины на лидера Соцпартии и спикера Верховной рады Александра Мороза. — С него все началось.
Усталые люди президента рассаживались по своим машинам. Впереди предстояло заехать в католический костел Святого Николая и в Успенский собор Киево-Печерской лавры, принадлежащий Украинской православной церкви Московского патриархата.
На последней службе Виктор Ющенко уже еле стоял на ногах. Для него специально принесли стульчик.
Президентская паства стояла в предбаннике и обсуждала, кто на какой митинг пойдет во вторник, когда майданные страсти возобновятся. А президент сидел и думал. Наверняка не о Божьем суде — о конституционном.
«Коммерсантъ», 09.04.2007
Бог любит троицу
28 мая 2007 года
В ночь на воскресенье на Украине завершился политический кризис. Он продлился ровно 60 дней и закончился ко всеобщему удовольствию. Виктор Ющенко и Виктор Янукович забыли про былую вражду и назвали друг друга партнерами. Президент решил не вспоминать про свои указы о роспуске Рады, премьер-министр согласился провести досрочные выборы 30 сентября. А их сторонники и вовсе почти забыли, ради чего велась борьба в последние два месяца.
Развязка
В полчетвертого утра в окне четвертого этажа появился Виктор Ющенко. Он размахивал руками и энергично тыкал в окно в направлении журналистов, которые вповалку лежали на мостовой, прямо под окном. В другом окне появился Виктор Янукович. Ему было жарко — он скинул пиджак и бросил невеселый взгляд на улицу. Светало.
