расследования и неустанных налетов экспертов страхующей лифт компании, полностью разрушают график. Правительство Бразилии покупает услуги двоих ксенотиков для непосредственного Переваяния своего самого срочного груза на орбиту. Один из этих нанятых – Джон «Шутник» Лемоут; забавы ради он вмешивается в атмосферу над Центральной Америкой. Дожди, наводнения и засухи. Агерре снова приходится выступать послом доброй воли.
Открытие молодой землеподобной планеты в отдаленной части рукава галактики: Вектор Ферза сворачивает и растет. Возможно, самое время Переваять планету Агерре на орбиту звезды, которую пересекает вектор? Ситуация дополнительно осложняется тем, что группа титулованных экономистов из Оксфорда выступает с пересмотром некоторых коэффициентов изначального алгоритма Ферза, и теперь Векторов два. Кому верить? Небольшая разница может повлечь миллиардные потери. Старик Ферз проводил свои расчеты по заказу прото-ICEO. Каждой звезде он приписал набор показателей, описывающих ее удаление от других звезд, частоту полетов, стоимость экономического обмена и так далее; все это в единицах, сводимых к рабочему часу ксенотика в сто окт. Столь заурядная имитация галактики, естественно, мало что значит для 99,9999… процентов локаций, но для небольшой их доли из окрестностей Солнца она находит место, являющееся отправной точкой наиболее экономичных маршрутов ко всем тем звездам. Именно это и есть Точка Ферза, и ее положение отнюдь не совпадает с положением Земли: пространственный расклад интересов человечества не является идеально симметричным. Хватит немногого – небольшой технологический переворот, более эффективный метод сизигии, землеподобная планета на периферии… и Точка дрейфует через космос на целые парсеки. Часто изменения взаимно нивелируются, но иногда они накладываются, накапливаются, и тогда Вектор выстреливает, будто гидравлическое копье. Ибо Вектор Ферза – слишком умозрительный показатель, описывающий предполагаемое перемещение Точки в заданном временном интервале. Однако для Примуса ОНХ является вопросом чести удержание положения своей планеты как ближайшего к Точке и, соответственно, центрального коммуникационного узла. Все дороги должны вести к Агерре.
Хесьег, префект полиции Агерре-сити, докладывает о закрытии следствия по делу об убийстве лорда Амиэля. В свете конституции убитого после решения суда квинсианцев оно в любом случае было пустой формальностью. «Весь АС и Орбитальные Сады охвачены сканом Иллюзиона, так что у нас имеется полная запись действий Хамелеона с момента покидания чартера СТ до смерти, минус приватные сферы. Он действовал под именем Даниэля Дилаля, имея его фенотип, генотип, документы и идентификационные коды. Настоящий господин Дилаль не покидал своего дома на Горизонте. Неясно, подкупили ли его, или просто им манипулировали. Из останков Хамелеона мы получили неорганическое нано его импланта, но нам не удалось воспроизвести структуру или тем более расшифровать коды его РНКдакционного софта. Финансовый след тоже ведет в никуда: „Дилаль“ платил со счетов на предъявителя, пополненных наличными несколькими днями раньше. Одним словом – все чисто. Мне очень жаль». Он целует перстень Примуса и исчезает.
В Нью-Йорке, в Лиге Суверенов, выступает представитель Франции с проектом резолюции, запрещающей применение высокоэнергетических РНКдакторов в военных технологиях. Представитель ОНХ его поддерживает.
Есада купила квартиру в Риме. Естественно, о найме жилья для ксенотика не может быть и речи, хорошо, что ей не пришлось покупать весь дом – остатки после стампы могут сохраняться годами, мелкие извращения пространства-времени. Есада не покидает город. Рим! Здесь она будет в безопасности.
Ультраконвергенционалисты основали фонд, нанимают ксенотиков и летают на свой страх и риск в поисках глионосных планет.
Выборы в ЕС, явка меньше десяти процентов.
Ксенотики в Ватикане, личная аудиенция… Дни, месяцы.
Имеет ли это паломничество вообще смысл? Фредерик прячется в разноцветной гуще кутрипового Сада от огня одиноких солнц, все более далеких от Точки Ферза. После скольких тщетных попыток он сдастся?
7. Глупец
Остановив SpaceSculptor в десяти астрономических единицах от Глупца, он даже не выходит из внутреннего кубика, где мокнет в джакузи. Наблюдательные процедуры выполняются сами, Сад распыляет телескоп, расставляет гравиметрические порты, Cage же расширяется для защиты от внутрисистемных метеоров.
Первой поступает информация о форме гравитационного резонанса: здесь есть планеты, по крайней мере три. Телескоп фокусируется на точках с заданными параметрами, и Агерре погружается в Иллюзион. Он заглядывает планетам в лица. Два газовых гиганта – к ним он присматривается внимательнее, по привычке ища признаки глии (в Болотах Агерре будет проведен соответствующий анализ их движения). Потом внутренняя планета – и тут какие-то проблемы, картинка нечеткая, будто размазанная, облако тени. Неважно, спешить некуда, можно будет взглянуть поближе. Он запускает Hornpipe[181]. Этот макрос Ваяет пространство перед Садом в гравитационную воронку, засасывающую любую материю. Реорганизуется также Cage, и перепрограммируется живокрист в точке открытия, где он соприкасается с «выходом» Hornpipe. Теперь только ждать.
Для Агерре это уже стандартные поисковые процедуры, он подключился к одному макроопределению высшего порядка и не посвящает их исполнению даже четверти мысли.
Ибо пока он мягко плывет на слабом SpaceSculptor'е (15 процентов максокт.), почти невесомый в теплой воде джакузи, в бледном свете Глупца, пробивающемся сквозь сетчатую стену кубика, его засасывает Иллюзион/Personal/Amiel01: Карла Пайге отправила приглашение на его адрес в Ордене, первый сигнал от нее после Празднества. Агерре не может сосредоточиться ни на чем другом.
Приглашение официальное – и Фредерик прибывает так, как требует того его должность и титул: в фиолетовом, с Большим кольцом Присяги на безымянном пальце правой руки, под пение ангельских меццо-сопрано.
Лазурь – Новая Колония британской юрисдикции, сто четырнадцать световых лет от Точки Ферза, в двойной системе, меньшая составляющая которой напоминает чересчур амбициозный Юпитер – его видно днем, но едва-едва. Лазурь покрыта лазурными океанами. Из-за отсутствия полярных шапок единственной сушей здесь являются вулканические острова, сгруппированные в малые и большие архипелаги. Амиэль находится на тропике Козерога.
– Гритц, мадам.
– Гритц, фрай.
Она приглашает его на конную прогулку. Лошади дээнковые, кутриповая биология еще не достигает таких вершин царства животных. При 0,74 «же» Лазури они передвигаются своеобразным аллюром. Агерре мог бы покопаться в установках своего импланта, поскольку лишь образ и звук являются в Иллюзионе отражением реальности, остальное – дополнительные симуляции, так что он сгладил бы свои ощущения. Но он этого не делает – в конце концов, симуляции не берутся с потолка, а ему хочется придать этому моменту как можно большую видимость реализма. Хотя Глина и GRI срослись наподобие ленты Мебиуса, всегда остаются различия в культурном восприятии, в ментальности – пока сохраняется память об изначальном разделении материи и сна.
Они едут через апельсиновые рощи (дээнковые, ибо что толку от кутрипических плодов?), ветер с океана приносит экзотические запахи, на аквамариновом небе висят желтые перисто-слоистые облака. Вдали, над полинезийской деревней, виднеются столбы
