начала складываться после многолетнего перерыва личная жизнь, поэтому всем было хорошо, что у Даши появилась возможность жить отдельно от матери.
Всем, кроме бедной, безвременно ушедшей Зоси.
Даше было грустно, мысли об этом не шли из головы, пока она расставляла вещи в квартире покойной тети, делала уборку – словом, обживалась. Но ведь жизнь есть жизнь: одним приходит пора уходить, а другим нужно оставаться и жить дальше.
Зося не так давно сделала в квартире ремонт, потому никаких вложений не требовалось. Часть вещей Даша с матерью раздали, кое-что (вроде старых колготок и резинок для волос) девушка сложила в пакеты и понесла на помойку. Спускаясь по лестнице, увидела то ли входящую, то ли выходящую из квартиры Ирусю: они с Зосей были не только лучшими подругами, но и коллегами по работе, и соседками.
– Привет, как ты на новом месте? – круглые, чуть навыкате глаза Ируси стали наполняться слезами, и Даша почувствовала себя чуть ли не убийцей. Тюки, которые она несла, стали казаться больше и тяжелее, захотелось, чтобы их вовсе не было. Сейчас Ируся спросит, что в пакетах, а когда узнает…
Но Ируся не спросила. Тихой мышкой прошмыгнула к себе, наспех попрощавшись. Даша представила, как она, заперев дверь, примется плакать и горевать, и на душе стало еще гаже. Даша знала, что Ируся была одинокая, замкнутая, замуж так и не вышла. По словам матери, в последнее время ударилась в религию: книги читала, свечи жгла, носила скромный платок и длинные платья.
Впрочем, скоро Даше стало не до страданий Ируси.
Все началось на третий день после переезда, и, оглядываясь назад, Даша понимала, что точкой отсчета стала чашка. Даша налила себе чаю и пошла в ванную, а когда вернулась, обнаружила пустую чашку в раковине. Мелочь вроде – чашка, какая от нее опасность? Это ведь не маньяк с ножом.
Случившееся можно легко списать на случайность, на забывчивость. Если рассказать кому-то, то собеседник скажет, что Даша хотела налить себе чаю, даже думала, что налила, но на самом деле переключилась на другое и попросту забыла. Забытый утюг – происшествие того же порядка.
Только Даша знала, что ничего не забыла. И чай в чашке был, и стояла она на столе, а потом опустела и переместилась в мойку. Словно кто-то попил чаю и поставил чашку в раковину, чтобы помыть.
Даша легла спать, но перед этим, чтобы успокоиться немного, решила почитать. Погасила свет, устроилась на диване и погрузилась в любовный роман. Внезапно в кухне что-то грохнуло. Даша подскочила на месте, едва не выронив электронную книгу. Включила свет, прислушалась.
Кошка уронила что-то?
Какая кошка! У Зоси когда-то жил кот Малыш, его принес еще Зосин муж, подобрал бездомыша на улице. Но Малыш пропал за месяц до смерти Зоси. Сбежал из дому; с балкона, наверное, выпал. Так и не нашелся.
Тогда что за шум?
Даша встала с дивана, вышла в маленькую прихожую, толкнула кухонную дверь.
«Закрывала я ее или нет?»
Вряд ли. Наверняка оставила открытой. Но сейчас дверь была закрыта, а за стеклом…
«Там кто-то стоит!»
Даша замерла на месте.
«Не глупи, – произнес спокойный, рассудительный голос внутри нее, похожий на мамин, – это всего лишь холодильник».
Девушка открыла дверь. В кухне никого не было, но окно оказалось приоткрыто, а на полу валялся подсвечник, который раньше стоял на подоконнике. Вот все и выяснилось! Окно приоткрылось от сквозняка, подсвечник упал, вдобавок и дверь в кухню закрылась.
Никаких тайн.
Ага, кроме того, что ночь безветренная, окно было закрыто на защелку и… И холодильник стоит так, что со стороны двери его никак не могло быть видно.
«Значит, в кухне кто-то был?»
Даше захотелось выбежать из квартиры и пешком, в тапочках и пижаме, помчаться на другой конец города, к маме.
Вместо этого она вернулась в кровать и постаралась успокоиться.
Мы же взрослые люди, так? Привидений и прочей нечисти не существует, это выдумки. Рациональное объяснение есть всегда, только оно не сразу находится, а страху не следует поддаваться.
Странно, но Даше удалось довольно быстро заснуть. Сны, правда, мучили неприятные: как будто ее тошнило, и она поняла, что в горле застряли черные волосы, целый ком, она вытаскивала их, тащила и тащила, но волосы были длинные, прочные, как веревки. Даша задыхалась, кашляла, в результате проснулась измученная, с красными глазами и бледным помятым лицом.
На работе никак не могла сосредоточиться, сделала несколько опечаток в тексте отчета, хорошо еще, что сама заметила, а не начальник носом ткнул. Она же пока на испытательном сроке!
Вечер выдался спокойным, хотя Даша ловила себя на мысли, что чего-то ждет. Но это что-то не наступило, и она легла спать, пообещав себе выспаться. Выпила на ночь молока с медом, настойку пустырника приняла, чтобы уж наверняка.
Но народные средства не помогли. Среди ночи Даша проснулась, вынырнув из очередного кошмара: кто-то душил ее, навалившись всем телом, в рот забивались перья, пахло гнилью и сырой землей.
Открыв глаза в темноте, Даша никак не могла сообразить, где она, почему не в своей комнате. Только потом вспомнила, что теперь живет у Зоси.
Кто-то вздохнул. Полный отчаяния вздох раздался слева, и Даша повернула голову в ту сторону, еще не успев испугаться. Там были окно и балкон, плотные шторы свисали до самого пола. Как только Дашин взгляд остановился на них, тяжелая штора колыхнулась, пошла волнами, будто кто-то стоял за ней и перебирал руками, собираясь выйти.
Даша сдавленно вскрикнула и щелкнула кнопкой ночника.
Обыденная картина: шкаф, кресла, журнальный столик, полки, комод. На комоде – фотографии в рамках, всякие безделушки, Зосины и Дашины, кукла. Не старинная, а обычная, но в нарядном кружевном белом платье, похожем на свадебное. Кукла, видимо, красовалась на капоте машины из свадебного кортежа Зоси и ее мужа.
Штора висела неподвижно. Даша начала успокаиваться: спросонок почудилось, видимо. А потом кто-то засмеялся. Горловой такой, булькающий издевательский смех.
Дашу вымело из кровати, она прижалась к стене, озираясь по сторонам.
«Что такое? Кто смеялся? А вздыхал кто?»
Она долго стояла, но больше никаких зловещих звуков не услышала. Ноги затекли, захотелось в туалет. Даша отлепилась от стены, сделала осторожный шаг, потом еще. Вернувшись из ванной, легла в кровать и до утра ворочалась, не в силах заставить себя закрыть глаза.
– Привет, Дашенька, – прошелестела Ируся, которую Даша встретила, уже возвращаясь в тот день с работы. – Как ты? Привыкаешь потихоньку?
– Послушайте, – отрывисто сказала Даша, сама от себя этого не ожидая, – а вы же в церковь ходите, да? Где тут ближайшая?
Ируся внимательно посмотрела на Дашу и спросила:
