— Два дебила. Знаешь, что я могу тебе сказать, Лиска?
— Ничего хорошего? — осторожно поинтересовалась я, прикрывая глаза. Я будто услышала свой рассказ со стороны. Череда ошибок, которые раз за разом я совершала. И ведь сейчас я не могла во всем обвинять Елиса. Вот только, если быть до конца откровенной с самой собой, я не уверена, что поступила бы иначе сейчас, если бы меня вернули в прошлое. Потому что в тот момент я четко осознавала, что я спасала себя. Спасала, как могла. Возможно, слишком поспешно и по-детски. Прячась и не желая выслушивать.
— Вы друг друга стоите, Озерова, — покачал головой Олег. — Я даже не знаю, можно ли ваше поведение списать на молодость. Потому что даже годы спустя вы начали не с того. Ты — с вранья про нашу свадьбу. Он с претензий и попыток тебя увести. И ни один из вас даже не пытался поговорить. Нет, вы упорно продолжали друг другу что-то доказывать. Вместо того, чтобы сесть и поговорить. Ты — плести паутину лжи о том, как ты счастлива. Он — подсовывая тебе левые программки и контролируя почти каждый твой шаг.
— Может, нам просто не судьба вместе быть? — пожала плечами я, чувствуя внутри себя какой-то нелепый протест насчет этого. А раньше мне удавалось его как-то подавить.
— Не попробуешь — не узнаешь, — невозмутимо пожал плечами Олег. — Я не буду тебя подводить к какому-то решению. Ты должна его принять только сама. Вот только вопрос.
— М-м-м?
— Ты сможешь теперь, зная всю правду, жить, как раньше? Не думать о том, что могло бы случиться, если бы ты не попробовала все исправить? Давай откровенно, Алиса. Хреново у тебя получается, — он хмыкнул. — Чего только твоя попытка построить отношения с моим братцем стоит.
Я закатила глаза. Вот об этом мог бы и промолчать. Вот уж насколько разными могут быть два брата — просто удивительное дело. Но разговор сейчас совсем не о том.
— Ну так что? — требовательно спросил Олег. — Ты сможешь потом спокойно жить и не жалеть, что не дала вам обоим шанса на счастье?
— Но ведь попытка — это не гарантия, что у нас все получится, — тихо проговорила я, прислушиваясь к себе. Внутри царил самый настоящий раздрай, и я, откровенно говоря, не представляла, как избавиться от этого ощущения.
— Это жизнь, Алиса, — Олег на мгновение сжал мою ладонь. — Здесь гарантии есть только на технику. А вот сердце слишком хрупкая вещь, чтобы давать на него гарантию. Там, где дело касается чувств, комплексов, характеров, гарантию не может дать никто. Однако уже сам факт того, что он пытается тебя вернуть спустя столько лет, говорит в его пользу.
— Ты прав, — тихо проговорила я. — Но…
— Есть еще одна вещь, которую тебе надо запомнить, если все же решишь попробовать, — продолжил друг, словно не слыша моего «но». — Отношения строят двое. И учиться понимать друг друга вам придется обоим, а не только ему. Нужно искать какие-то компромиссы, понимать, что иногда нужно уступить. Иначе ничего не выйдет. Жертвовать кому-то одному — это не любовь, а эгоизм. Так что… Думаю, вы уже достаточно наворотили, чтобы с большим вниманием относиться ко всему этому. Правда?
Он был прав. По всем статьям. И, если уж начинать все с начала, то нужно понимать, что легко не будет. Ни мне, ни Елисею. И пора заканчивать со спонтанными поступками. И учиться разговаривать.
— Твоя проблема в том, что тебе нужно действовать тогда, когда необходимо остановиться и прислушаться к себе, — словно слыша мои мысли, продолжил Олег. — Когда нужно остановиться и выслушать, ты собираешь вещи и бежишь. Когда нужно перестрадать и поплевать в потолок, ты снова действуешь и совершаешь ошибки. Иногда нужно просто остановиться, прелесть моя. Просто перестать бежать.
— Это сложно, — устало потерла я виски, понимая, что он опять во всем прав. Слишком хорошо меня знает. И что даже моя младшая сестричка в таких вопросах куда мудрее меня.
— А с каких пор тебя останавливают трудности? — улыбнулся Олег. — Свою точку зрения я тебе высказал. А дальше… Решай сама.
Самое пугающее как раз в том, что, кажется, я уже решила…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Глава 27
— Озерова, у тебя совесть есть?
Хороший вопрос. Очень хороший. И особенно актуальный сейчас.
— Нет у меня совести, Петр Андреевич, — фыркнула я, сползая по стулу и стараясь скрыться за компьютером. — Нет и быть не может. Ни сейчас, ни в прошлом, ни в ближайшем будущем!
— Вот и я думаю, что совести у тебя нет, — покачал головой начальник, усаживаясь на край моего стола. — Ушла в учебный отпуск на три недели, проекты простаивают… Вот как мы тут без тебя? Еще и после диплома несколько дней бездельничала.
— Не бездельничала, а отдыхала, Петр Андреевич, — поправила я. — Я вам здесь не раб на галерах.
А то знаю я нашего любимого босса. Сейчас дашь слабину, так он тут же завалит кучей проектов, еще и будет намекать, что это для моего же блага. Я, конечно, рада бы отвлечься от своих мыслей, однако не на гигантское количество работы.
— Озерова! — сурово посмотрел на меня шеф. — Ты не раб, ты дерзкая девчонка! Я тебе сейчас скину несколько технических заданий и через два часа жду у себя с наметками и идеями, как мы можем провести рекламную компанию.
— Спасибо, босс, — мрачно откликнулась я. — Вы прелесть. Именно это мне и требовалось в девять утра.
Я зевнула, с ностальгией вспоминая, что совсем недавно я могла спать, сколько хотела. А уж когда была в родном городе… В общем, как-то грустно все. Особенно если учесть, что я вчера полночи проворочалась, так и не придя к какому-то определенному выводу. Вот вроде бы и решилась уже, однако сомнение во мне все еще продолжало жить. Готова ли я снова во все это окунуться? И потом, если строить отношения, то как? Я в Питере, Елис в родном городе? Или мне возвращаться? Или что? Как? Такие вопросы не возникают, когда тебе шестнадцать. Но когда ты уже чуточку постарше, все романтические намерения разбиваются о лодку реальности.
— Пользуйся, Озерова, — милостиво улыбнулся Петр Андреевич и наконец соизволил удалиться. Я на секунду прикрыла глаза, понимая, что просто не в силах держать их открытыми.
— Алиска, что спим, кого ждем? — раздался шепот прямо в самое ухо. — Или мне разбудить спящую красавицу поцелуем? Да я могу.
Я от неожиданности подскочила, и кто-то за моей спиной охнул. Резко крутнувшись на стуле, я обернулась и увидела своего коллегу Леху с весьма перекошенным лицом. За время моей работы здесь он то и дело невзначай подбивал ко мне клинья. Я усиленно делала вид, что меня это не касается ни в малейшей степени. Не замечала. Потому что иначе пришлось бы портить отношения с коллегой, откровенно ему отказывая. А зачем оно мне?
— Лешик, солнце, — я сцедила зевок в ладошку, — давай ты лучше меня кофе разбудишь. С этой царевной поцелуи не котируются.
Если, конечно, тебя зовут не королевич Елисей. Словно в подтверждение моих мыслей завибрировал телефон, и я увидела входящее сообщение от упомянутого абонента. Мне желали доброго утра и искренне просили никого не убить. Невольно улыбнулась. Ну да, для совы по жизни утро не может быть добрым по определению.
Леха что-то пробурчал, но кофе притащил. А дальше день потек как обычно. Лениво, валко, с трудом, но постепенно я продиралась сквозь бесконечные рабочие вопросы. Даже смогла набросать несколько идей для шефа, которые он сначала разбил в пух и прах, а потом отправил дорабатывать. В таком виде от нашего шефа это было почти что одобрение. И я настолько увлеклась, что не сразу услышала, как ко мне кто-то подошел, пока не услышала слова:
— Алиска, рабочий день закончился. Может, сходим куда-нибудь? Ты теперь девочка взрослая, может, и отпраздновать по-взрослому.
На последних словах коллега мне подмигнул, невольно вызывая не самые приличные ассоциации. Может, я и обладаю излишне богатым воображением, но почему-то возникало ощущение, что он агитировал меня чуть ли не в постели отпраздновать получение диплома. Конечно, не таким коротким путем. Сначала парочка коктейлей, танцы, потом уже с переходом в иную плоскость. Вот только я знала совершенно точно. Меня подобный расклад не устроит. Я в задумчивости прикусила кончик карандаша, пытаясь сообразить, как бы его поизящнее и необиднее послать. Однако жизнь внесла свои коррективы.
