Шэйн едва слышно скрипнул зубами, но на рожон лезть не стал:
— Ну и чего ты хочешь?
— Компании, — немедленно отозвался тот и ухмыльнулся, — женской. Нам как раз не хватает хотя бы одной девушки, чтобы разбавить суровый мужской коллектив. А у вас их перебор.
— А ты нас ни с кем не перепутал? — зло процедила я, ощущая, как зреет во мне труднопреодолимое желание врезать по этому смазливому лицу. — Мы вроде на девушек с улицы Зеленого попугая ну никаким боком не похожи.
— Глория! — низко прошипел некромант-старшекурсник, выразительно покрутив пальцем у виска.
Не знаю, кто такой этот шланг штопаный, но явно привык все двери распахивать пинком. Причем не безосновательно, судя по реакции Шэйна, который сейчас судорожно нажимал кнопки на шоаре. Вот только мне не было страшно. В этом году я свою норму уже отбоялась. Да и, скажем честно, на вероятные связи этого стихийника мне есть чем ответить.
— Ух, зубастая какая! — восхитился Элиот и оценивающе прошелся по мне взглядом. — И ничего так… Вот тебя я и заберу. Не бойся, приставать не будем. Если сама не захочешь, — гулко хохотнул он и, схватив меня за руку, попытался потащить за собой.
Я резко вывернулась из захвата и с размаху заехала кулаком ему в челюсть.
— Паршивка, ты что себе позволяешь! — рыкнул он, схватившись за лицо.
— Кто протягивает ко мне руки, рискует протянуть еще и ноги, — прошипела я разъяренной кошкой.
— Угу, — односложно поддакнул Марк, демонстративно разминая кулаки.
— Не нарывайся, детка! — не обратил внимания на наши угрозы этот придурок и опять схватил меня за руку и сильно дернул к себе. — Идем, не ломайся. Будешь хорошей девочкой — даже забуду, что ты мне врезала.
Я рыкнула от боли, а парни за нашим столиком повскакивали с четким намерением поставить наглеца на место, кем бы он ни был. И только Шэйн захлопнул шоар и спокойно сообщил:
— Тебе конец, Элиот.
Что имеет в виду этот некромант, не успел спросить никто.
Я почувствовала, что свободна, а затем услышала хрипение. Резко повернулась и увидела занимательную картинку — Элиот висел в воздухе, уцепившись руками за сдавившую его горло ладонь. Думаю, уточнять, кто его так держит, смысла нет.
— Жить надоело? — тихо-тихо спросил Ник, по волосам которого пробегали зеленоватые искры.
Ох, он же дико зол! И это тот самый Кайндорф, который в Ульгрейме считался чуть ли не эталоном спокойствия и выдержки. М-да, плохо я на него влияю…
— Пу-у-усти! — просипел Элиот. — Мой отец…
— Пусть приходит, — кровожадно улыбнулся Ник. — А я ему с прискорбием сообщу, что когда мою невесту лапают, то меня от критического уровня всего ничего отделяет… И в том, что у тебя рука оторвана, виноват ты сам.
— Ты его сейчас задушишь, — безразлично подметил Шэйн.
Впрочем, безразличным он только казался. Настолько злорадного взгляда я давно уже ни у кого не видела! Ставлю свой любимый гаечный ключ, этот ржавый поршень уже многих успел достать!
Ник разжал пальцы и отстраненно посмотрел на Элиота, который кулем повалился на пол. А затем вдруг резко заломил его руку за спину, да так, что раздался характерный треск. Святые шестеренки, он ему точно кость сломал! Не то чтобы мне было жалко этого придурка, от лапищ которого на моем запястье уже наливались синяки… Просто буду иметь в виду, что Ник бывает и вот таким тоже.
Парень завыл и попытался вырваться, но, конечно же, ничего у него не получилось.
— А теперь послушай меня, идиот. — Ник наклонился к нему. — Если я еще раз увижу тебя рядом с моей невестой, сломанной рукой не отделаешься. Хочешь пожаловаться папеньке — жалуйся. Только перед этим не забудь ему передать: сунется ко мне — я не поленюсь и тщательно проверю, почему именно его компания последние годы получает самые выгодные заказы. Как думаешь, рискнет?
Уж не знаю, чем таким занимается этот самый папенька, но Элиот побледнел и заткнулся.
— Свободен. — Ник отпустил его, а затем, внаглую пристроившись рядом со мной, лучезарно улыбнулся: — Всем привет. Вы, смотрю, уже даже протрезвели.
В тишине, которая стояла в зале трактира, эти слова прозвучали, словно команда. За соседними столиками тут же заговорили, и постепенно все вернулось на круги своя. Элиота подхватили подоспевшие дружки и смылись, видимо, в лечебницу.
Шэйн перегнулся через стол и постучал мне татуированной костяшкой по лбу.
— Ты чего?! — шарахнулась я.
— В следующий раз головой думай, — хмуро сообщил тот. — Если бы не Ник, были бы проблемы. Этот Элиот… Еще тот ублюдок. Его семья хоть и не особо знатна, но зато обладает таким количеством связей, что перейти им дорогу — проще удавиться. Причем любому!
— Любому — кроме меня, — уточнил Ник и оскалился в подобии улыбки: — Хорошо иногда быть самым сильным некромантом страны, да еще и народным героем. Давно хотел его на место поставить. Теперь есть и возможность, и повод. Просто замечательно! — и без перехода уже нежно улыбнулся мне: — Шан, очаровательно выглядишь.
Я ощутила, как заливаюсь смущенным румянцем. Чтобы как-то это скрыть, я схватила бокал с вином и сделала большой глоток.
— Кстати, хорошая идея, — меланхолично произнес Алекс и уточнил: — Я насчет выпить.
Мы и выпили. Потом еще. И еще. И хоть я и не собиралась много пить, как-то само собой получилось, что перебрала. Хотя нет, вру, не само собой. Это все Ник виноват, чтоб ему вал на маховик намотало! Ну и я немного со своим желанием понравиться, из-за чего и надела такой наряд… И еще немного — девчонки, которые этому поспособствовали. Короче, не важно. Под восхищенными взглядами господина самого сильного некроманта я смущалась, краснела и пыталась заныкаться под стол. И опустошала бокалы с завидной скоростью. Ничего удивительного, что я действительно напилась.
Мир начал казаться милейшим местечком, а окружающие — лучшими друзьями, которым и последнюю рубаху отдать не жаль.
Целительница так мило ворковала с Шэйном, что я едва сдерживалась, чтобы ее не поддеть. Да-да, нет у нее к нему чувств, оно и видно! То-то она рядом с ним выглядит настолько счастливой. С Ником она не была такой, я помню!
Хенрим с Алиной по-прежнему развлекались тем, что изображали флирт. Вот только, кажется, после очередного тоста этот флирт перестал быть настолько изображаемым.
Соседка с женихом сидели обнявшись, причем голова Лиары покоилась на плече Алекса, который улыбался ну так блаженно… Короче, что с этих влюбленных и почти женатых взять?
А вот Марк в определенный момент все-таки дошел до точки «Секса хочу!» и принялся делать что? Правильно! Клеить Фиру! А хитрюга-полуэльфийка вдруг обнаружила такие познания в женских премудростях, что я только диву давалась. Она кокетливо улыбалась, позволяла приобнимать себя за плечи, благосклонно слушала, что он там ей шептал на ухо… Но стоило другу попытаться сократить дистанцию еще больше, моментально все пресекала. Марк заметно бесился, но сделать ничего не мог. И мне, скажу прямо, не было его жаль. Сам виноват!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
