— Но ты сказала, что мать тебя любила.
— Да, конечно. И не сомневаюсь в этом. Только она не умела выразить свою любовь в такой форме, чтобы ребенок чувствовал себя желанным. Она всегда относилась ко мне скорее как к имуществу, а не как к личности: так ребенок относится к своей игрушке. Я возмущалась таким обращением, но, с другой стороны, я восхищалась ее талантом не меньше других поклонников. Я могла часами сидеть в темном зале кинотеатра, поглощенная ее игрой. Иногда это меня так захватывало, что я совершенно забывала, что она — моя мать. А случались моменты, когда я испытывала благоговейную радость из-за того, что я — дочь такой прекрасной женщины и актрисы.
— Наверное, странно видеть свою мать во множестве разных ролей, а потом наблюдать ее в реальной жизни.
— Да, странно. А потом стало еще более странно, когда я смогла ходить на взрослые фильмы и смотреть, как она на экране любит разных мужчин. Со многими из них у нее были романы и в жизни. Иногда я встречалась с некоторыми из актеров, с которыми она играла, — на отдыхе, когда приезжала домой из пансиона. Довольно дико разговаривать с мужчиной, которого недавно видела с матерью в интимной сцене. Даже если его показывали только со спины и выше пояса.
— Могу представить себе, насколько это неловко.
— Конечно. И когда я подросла, я стала чувствовать себя спокойнее в пансионе, а не дома. Но у меня не было права выбора, где находиться, пока я не закончила учебу и не начала зарабатывать себе на жизнь самостоятельно.
Тайлер крепче обнял ее.
— Милая, прошлое я изменить не могу, но мне хотелось бы дать тебе любовь в нашем общем будущем. И у меня есть двое братьев и мачеха, которые от тебя в восторге.
— Ты… я правильно поняла?.. Ты хочешь…
— Я хочу на тебе жениться.
— Но вчера ты…
Он приложил палец к ее губам, призывая к молчанию.
— Я помню все, что я говорил, но я ошибался. Сегодня весь день думал о тебе и считал минуты до того часа, когда смогу снова тебя увидеть. Мне это было очень трудно. Прежде я всегда легко отделял работу от личной жизни, но с тех пор как встретил тебя, ты все время со мной в моих мыслях, даже когда мы не рядом. Даже когда я должен заниматься делами.
Его слова переполнили Лару радостью. Она, не отрываясь, смотрела ему в глаза.
— А я и не подозревала! Ты делал вид, что тебе не терпится поскорее расстаться со мной и снова вернуться к работе.
— Я просто растерялся, был совершенно потрясен моими чувствами. Прежде я всегда отдавался работе целиком. В каком-то отношении это меня напугало. Я убедил себя, что если буду игнорировать свои новые чувства, то они исчезнут, — и когда ты уедешь, все снова пойдет по-прежнему. Сегодня эта теория развалилась, как карточный домик.
— Значит, ты собирался позволить мне уехать? Мне так и показалось, когда ты заговорил о воспоминаниях об отдыхе во Флориде.
— Постарайся понять: дело не в том, что я был к тебе равнодушен. Наоборот, ты была слишком желанна, но я не представлял себе, как смогу сочетать такое сильное чувство с нормальной работой.
— А теперь?
— Теперь? Я по-прежнему этого себе не представляю, но знаю, что мне нет жизни без тебя. Расстаться с тобой — выше моих сил. — Он приблизил к ней лицо, и поцелуй доказал ей искренность его слов. Отстранившись, он ласково поцеловал ее в лоб. — Я чуть не умер, глядя, как ты танцуешь с другими мужчинами. Ты попала в точку, сказав, что я веду себя, как ревнивец.
Лара выпрямилась, а затем, повернувшись, оказалась лицом к Тайлеру, оседлав его колени.
— Ну а теперь проверим, можешь ли ты говорить, как счастливец.
Она развязала ему галстук, расстегнула пуговицы на рубашке. Тайлер тем временем занялся молнией ее платья. Действуя вместе, они избавились от его смокинга и рубашки. Лара отбросила их назад. Потом взялись за ее платье. На этот раз приз достался Тайлеру, и уже он швырнул платье себе через плечо. Увидев темно-синее белье, скрывавшееся под нарядом, он невольно присвистнул.
Продолжая пожирать ее жадным взглядом, он начал вытаскивать шпильки, удерживавшие ее прическу, освободил волосы от эластичной завязки. Когда вся эта коллекция оказалась на кофейном столике, он утопил пальцы в ее густых прядях, рассыпав их по ее плечам и спине.
Лара провела ладонями по его широкой груди со знакомыми упругими завитками волос: ей не терпелось крепко прижаться к ней своей грудью, однако для этого надо было освободиться от лифчика. И Тайлер умело справился с этой задачей. Он настоял на том, чтобы вкусить сладость обоих ее сосков, и только потом притянул Лару к себе.
Тайлер снова ее поцеловал. Сквозь туман желания она смутно ощутила, как он отстегнул чулки и избавил ее от пояса с подвязками. Она тем временем взялась было за молнию на его брюках, но вдруг обнаружила, что лежит на спине.
Тайлер моментально расправился с ее чулками и трусиками, а потом подхватил ее на руки и отнес в спальню, ногой захлопнув за собой дверь.
Он положил ее на постель, включил ночник, достал из ящика тумбочки пакетик из фольги и снял оставшуюся одежду. Лара раскрыла навстречу ему объятия: ее сердце переполняла любовь, тело жаждало его прикосновений.
Нежные слова перемежались со вздохами наслаждения и требовательными вскриками, свидетельствовавшими о все нараставшем желании. Несмотря на уверения Тайлера, что у них впереди целая ночь, они на этот раз не стали тратить время на долгие игры. Когда Тайлер склонился над ней, Лара выгнулась ему навстречу.
Движения были ей знакомы по их совместному уик-энду, но теперь, когда она знала, что Тайлер ее любит, и когда она сама открыто призналась в своей любви, все ощущения, казалось, стократно усилились.
— Нет! — запротестовала она, когда по ее телу пробежала первая волна сладкой дрожи: она знала, что это знаменует собой приближение конца. Ей не хотелось, чтобы все кончилось… она не была готова расстаться с ним. — Не сейчас!
— Не сопротивляйся, Лара. Отдайся чувству.
Она послушалась, ожидая, что Тайлер последует за ней, но он замедлил движения и почти замер.
Ее ресницы затрепетали, и она открыла глаза, встретившись с его пылающим взглядом:
— Тайлер?
— Не пытайся анализировать, милая, просто чувствуй.
Он снова прижался к ее губам. Лара ответила на его поцелуй и с изумлением ощутила, что в глубине ее тела снова зарождается то же пульсирующее нетерпение.
На этот раз, когда она вскрикнула, отдаваясь экстазу, Тайлер был с нею. Забравшись под одеяло, они сладко уснули, продолжая обнимать друг друга.
Кто-то колотил в дверь каюты. Тайлер придвинулся ближе к Ларе. Постучат и уйдут.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
