Только попробуй меня обмануть!
— Пойдём, — показывает на коридор. — Нам в мою комнату нужно. Здесь небезопасно, — добавляет еле дыша.
Проходим в комнату, которую занимает Кира. Она напугана и крайне осторожна. Шарахается от каждого шороха, у моей супруги нервы шалят.
Кира садится на кровать, я занимаю место на стуле. Сажусь так, чтобы видеть супругу, входную дверь и часть коридора. Хоть мои люди дежурят у входа в подъезд и на лестничной клетке, расслабляться я не собираюсь. Не в этом случае.
— Все началось много лет назад, — начинает рассказ. — Михаил Зайцев и Геннадий Апрельский были в одном детском доме. Они дружили. Моя мать тоже выросла там. Она была младше, чем мои отцы, — приоткрывает занавесу тайны. — Зайцева усыновили. Его забрали в семью, а Апрельского нет. С тех пор он из друга стал превращаться во врага. Зависть паршивое чувство, — ухмыляется горько.
— Дальше, — не позволяю сделать отступление. Мне факты нужны, рассуждения потом. Время на исходе. Генерал уже должен был узнать, что я здесь.
— У Зайцева была хорошая жизнь. Карьера, бизнес, семья, дочь. И красавица-жена, — добавляет отдельно. — У Апрельского лишь злость, — вздыхает. — На этой злости он и выезжал многие годы. Учился, работал, добивался поставленных целей. Он спал и видел, чтобы Зайцева растоптать.
— Это я знаю, — подталкиваю к самому важному. — Что дальше.
— Апрельский связался с местным авторитетом. Имени его я тебе не назову, не знаю, — поспешно поправляется. Имя не нужно. Я узнал и его. — Каким именно образом он смог построить карьеру в госструктуре и при этом оставаться бандитом, я без понятия. Но результат такой, какой есть.
— Ближе к сути, — смотрю на часы. Если я прав, то у нас осталось не больше пяти минут. Кира беременна. Значит, она быстро двигаться не сможет.
Но и уходить раньше, чем сюда явится Генерал со своей свитой не стоит.
— Сначала Апрельский соблазнил мать Светы, — я удивлённо выгибаю бровь. Этого факта не знал. — Да, Света тоже его дочь. Зайцев не мог иметь детей. Но он так и не узнал об этом.
— Уверена? — сомневаюсь. Между сестрами не нахожу общих черт.
— Да, — кивает. — Именно поэтому Света и ваши дети до сих пор живы. Старый хрыч хоть и гад, но своих дочерей убить не позволяет. Мы ему для другого нужны.
— Для чего? — мне не нравится куда идёт разговор. Но я должен выяснить всю правду.
— Ну, — пожимает плечами. — Я ему была нужна, чтобы соблазнить тебя. Сначала увела у Светки, потом опоила и тем самым свела с ума, а затем завладела твоим бизнесом. Апрельскому не понравилось, что ты перешёл ему дорогу. И он в курсе, что у тебя на него лежит серьезный компромат.
— Зайцева зачем убили? И мать Светы? — продолжаю выяснять интересующие меня моменты.
— Мать Светы убила моя мама, — сглатывает. Тяжело вздыхает. — Она любила моего отца и не могла простить ему отношений с другой женщиной. Апрельский был дико зол, когда об этом узнал. Поэтому он отправил мою мать к Зайцеву.
— Зачем? — не понимаю я всех этих сложностей. — Неужели простым способом было нельзя избавиться от неугодных людей?
— Это не интересно, — горькая усмешка озаряет лицо. — Пойми, у него было всё, что только мог пожелать человек. Кроме счастья. Генерал ненавидел Зайцева лютой ненавистью. Он желал не просто убить его. Он хотел сначала Михаила уничтожить.
— Судя по всему, ему это сделать не удалось, — подвожу итог.
— Как сказать, — поджимает губы. — Зайцев воспитывал дочерей врага, любил любовниц врага и в конечном итоге ушёл на тот свет тоже благодаря врагу. Так что спорный момент уничтожил его или нет.
— Я-то ему на кой сдался? — не унимаюсь. Время на исходе.
— Твой бизнес он решил отжать по проверенной схеме, — признаётся. — Только на этот раз он использовал меня.
— Что же не Свету, — не могу скрыть сарказм.
— Света не знает, что у неё другой отец. И никогда не должна об этом узнать! — говорит с жаром.
— А то что? — выгибаю бровь.
Но договорить нам не дают. Распахивается входная дверь.
— Матвей Валерьевич! — обращается ко мне охранник. — Гости у нас!
Глава 34. Матвей
— Это Апрельский! — в ужасе выдыхает Кира. — Он меня заберёт и запрёт в своём доме, — глаза моей пока ещё не бывшей жены полны настоящего ужаса. — Я сделаю всё, что ты только захочешь! Прошу! Спаси меня!
Кира на грани истерики. Ей до невыносимости страшно. Никогда прежде не видел её такой.
— Ты же сказала, что он тебя не убьёт, — припоминаю ей её же слова. Ухмыляюсь.
— Поверь, смерть далеко не самое страшное, что он может сделать, — горько подмечает.
Мне отчего-то становится Киру жалко. Она хоть и стерва, но не заслуживает подобного отношения к себе. По крайней мере, со стороны своего родного отца.
Моя почти бывшая жена делала всё, чтобы ею были довольны. Она из кожи вон лезла ради этого. Потеряла всех, кому была дорога. Лишилась сестры, друзей, любимого, привычной жизни.
И каков результат? Она нафиг никому не нужна.
Бросить бы её. Пусть сама отвечает за свои поступки.
Только, блин, не могу! Совесть не позволяет.
— Фиг с ним, — отмахиваюсь. — Пойдём, — беру висящий на спинке стула пакет. — Документы сюда кидай, — протягиваю его Кире. — Живо! У тебя времени практически нет.
Зайцева поднимается с кровати. Быстро, насколько это в принципе возможно в её положении, идёт к письменному столу, вытаскивает папку с документами, дрожащими руками
