были отправиться завтра в более безопасное, но не сулящее никаких возможностей для социального роста место. Строительные работы предстояли масштабные, на них будет легко затеряться, но сложно себя по-настоящему проявить, если только ты не начальник.
Юноши не знали, увидятся ли когда-нибудь снова. Не было ни малейших сомнений, что о путешествиях по собственной воле можно надолго забыть. Куда гномы решат отправить своих подопечных, там ты и будешь прозябать, возможно, до самого конца своих дней. Пожелания и личные предпочтения можете засунуть в известное место. Общее дело превыше эгоистичных потребностей в общении с близкими!
— За меня можешь быть спокойным, Афелис. Правила игры здесь довольно простые, я справлюсь. А вот тебе придётся несладко. Ты ведь не собираешься говорить то, что от тебя хотят услышать, а не то, что ты думаешь?
Афелис покачал головой. Маврик вздохнул:
— Надо постараться вытащить отца из лап орков. Гномам обязательно понадобятся наместники над людьми из числа этих самых «отбросов». Мой папаня отлично бы с этим справился. Он умеет находить общий язык с кем угодно, как умеет приспосабливаться к любым обстоятельствам. Да, такой власти, как над собственным королевством, у нас не будет уже никогда, но спокойная жизнь в достатке была бы ему и мне обеспечена. Если всё получится, тогда, глядишь, и тебя сможем к себе подтянуть, ты, главное, до этого времени дотяни…
Плен у орков не прошёл для Афелиса даром, он чувствовал, что стал гораздо старше и осторожнее. Но, варг побери, как же тяжело давалось ему лицемерие! Ужиться среди лихнистов будет действительно очень сложно.
— Я протяну, Маврик. Протяну, обещаю. А ты отыщи отца. Он умный. Он обязательно придумает что-нибудь.
«Чтобы спасти свою шкуру и получить доступ к благам. Наплевав на всех остальных», — возникло у Афелиса плохое предчувствие.
Но вслух он сказал:
— Береги себя, друг.
Друг. Афелису ещё предстояло узнать, что не стоит так доверчиво употреблять это слово.
Хорошие поступки и общее прошлое забываются. Дурные привычки и характер остаются с людьми значительно дольше. И проявляют себя весьма отвратительным образом.
Афелису предстояло узнать действительно многое…
Глава 25. Орки не отступают
Жизнь требует верного глаза и твёрдой руки. Жизнь — не слёзы, не вздохи, а борьба; и страшная борьба. Слёзы — «дома», «внутри». Снаружи — железо. И только тот дом крепок, который окружен железом.
Василий Васильевич Розанов
Рычача с тревогой дочитал сообщение, принесённое вороном. Второе подряд поражение, даже если его предпочитали называть «успешной высадкой», ставило Третью Орду в тяжёлое положение. Как морально, так и чисто материально.
Потери в живой силе сами по себе казались малозначительным злом. Свежее мясо набрать в воинство не проблема. Но вот затрофеенная с таким трудом техника почти вся в одночасье пошла на дно. Изрядную часть снаряжения, присвоенного за время материковой кампании, столь же бездарно растратили Дубак с Роком. Да, осадные башни и тараны орки приноровились довольно быстро сооружать на ходу, но катапульты, баллисты, требушеты — здесь качество орочьей работы существенно уступало человеческой и уж тем паче эльфийской.
Лучшее оружие и доспехи, самые опытные и стойкие воины — не всё и не все, но большая часть всего этого была потеряна навсегда. Причём без насущной необходимости, что раздражало Рычачу вдвойне!
Чего стоило Року обождать с крупным сражением? Почему Горрык столь безрассудно рванул на континент, не удосужившись организовать хотя бы небольшую разведку? Да, на него верховный хан сильно обиделся, но как можно пренебречь базовыми правилами военной стратегии? Война — не только сражения, война — это сложнейший комплекс мероприятий. И разведка со снабжением едва ли не важнее всего остального!
Как тяжело, когда приходится руководить одними придурками. Из кожи вон лезешь, по сто раз всем всё разжёвываешь, придумываешь красочные аллегории — лишь бы дошло до самого последнего идиота. И беспомощно наблюдаешь, как труд всей твоей жизни идёт насмарку, потому что твои ценные указания успешно забываются через минуту или выполняются ровно наоборот…
— Плохие известия? — спросила стоящая рядом Илона, видя крайнюю озабоченность на орочьей морде.
Бывшая Покровительница магических искусств так и осталось в статусе бывшей. Рычача не слышал, о чём именно она полдня беседовала наедине с императрицей и другими эльфийками, но выглядело всё так, словно разругались они в пух и прах. А позиция магов, отказавшихся участвовать в защите родных островов, разочаровала прежнюю Покровительницу так сильно, что на предложение Рычачи остаться под его крылом, Илона ответила утвердительно.
— Только не думай, что я делаю это ради каких-то мифических тёплых чувств, — сразу пояснила она в тот день свою позицию орку. — Эльфланд прогнил до основания, мне нет больше места в этом логове змей. Белегестель не собирается прилагать должных усилий для восстановления лежащей в руинах империи. Она утверждает, что будет ждать окончания разборок между вами и гномами. Только если удастся заключить с победителем мирное соглашение, наши «великие стратеги» начнут выполнять перед народом свои обязательства. Тратить силы впустую в случае неудачи они, видишь ли, не хотят. Пф-ф-ф! Заведомо проигрышная позиция, которая могла прийти в голову лишь созданиям, мнящим себя воистину вечными! Надо использовать любое доступное время и шанс, а не ждать, пока всё сложится наилучшим образом, а то и разрешится само! Глупые бессмертные существа, возомнившие себя равными настоящим богам. Так история не творится.
Рычаче нравилось общество умной эльфийки, поэтому он согласился с её мотивами продолжить путь с ним. Хотя и подозревал, что истинная причина действий Илоны кроется в совсем иной области.
Вероятно, её настойчиво подтолкнули к слежке за старшим шаманом, в дополнение к поиску возможностей найти компромисс с победителем эпической схватки. Брехлисиус ведь неспроста трётся рядом с Горрыком, прикидываясь конченым идиотом, а Илона станет незаметно воздействовать на главного колдуна. «Глупые бессмертные существа», возможно, действительно не отличались могучим интеллектом, но отказывать этим женщинам в хитрости и коварстве было самоубийством. Что ж, лучше знать о шпионах и держать при себе, чем пребывать в иллюзиях всемогущества.
Рычача скомкал записку, швырнул её за борт. Не стоит раньше времени раздувать панику. Чем сквернее идут дела, тем активнее нужно демонстрировать свою уверенность окружающим. Пусть думают, что всё идёт как задумано. Главное — не начинать верить в эту чушь самому.
— Враг силён, но гномы не сумели помешать нашей высадке. Сейчас Горрык направляется в Арнарофер, чтобы соединиться с основным войском. Не смотри так подозрительно — да, лихнисты пока практически беспрепятственно продвигаются вглубь наших земель, думая, что мы струсили и избегаем
