— Ничего, я и сам справлюсь, — отвечал Марс.
И, повернув гичку, он стремительно направил ее к правому берегу: они находились уже не более чем в трехстах метрах от линии заграждения.
Их легкое суденышко не было замечено, когда пересекало наискось реку, а теперь, укрывшись в прибрежной тени, оно и подавно не будет обнаружено. И если только заграждение не доходит до самого берега, гичка проскользнет беспрепятственно. Пытаться же сейчас пройти фарватером реки было бы просто безумием.
В темноте, еще более непроницаемой под густой зеленью ветвей, Марс осторожно работал веслом, стараясь не зацепить за коряги, кое-где торчавшие из реки; он бесшумно погружал весло в воду, хотя и приходилось порою бороться с довольно сильным встречным течением и водоворотами. Из-за этих отклонений от прямого пути Джилберт попадет часом позже на свою канонерку. Но тогда ему не страшен рассвет: ведь близ стоянки флотилии он уже может не опасаться преследования южан.
К четырем часам утра лодка поровнялась с линией заграждения. Как и предполагал Джилберт, подле берега можно было свободно проехать, здесь было мелко, и заграждение сюда не доходило.
Перед ними невдалеке показался мыс, густо поросший с одной стороны гигантским бамбуком и тропическими деревьями. Нужно было его обогнуть. Но на другой стороне берег мыса был совершенно оголенным. По мере приближения к устью берег Сент-Джонса становился все более и более отлогим. Плоский, обнаженный, он весь был покрыт болотами и изрезан небольшими бухтами. Над водой у берега уже не было ни завесы древесных ветвей, ни единого деревца. А ведь на дне маленькой гички двум человекам не спрятаться, и движущаяся черная точка легко может быть замечена с одной из лодок, снующих подле мыса. Водоворота здесь, правда, уже не было. Лодка скользила теперь вдоль берега, и ее уже не относило течением к середине реки. Если бы им только посчастливилось благополучно обогнуть мыс, течение мигом домчало бы их до песчаной отмели, а оттуда до стоянки Стивенса рукой подать.
Марс осторожно вел лодку вдоль берега. В этой кромешной тьме он старался разглядеть, что делается впереди по течению реки. Лодка бортом своим почти задевала берег. Но близ мыса снова пришлось бороться с водоворотами. Весло гнулось в мощных руках мулата, а Джилберт, обернувшись назад, не отрываясь, вглядывался в водное пространство за кормой.
Гичка приближалась к мысу. Еще несколько минут — и она обогнет этот мыс, переходящий в песчаную косу. Осталось уже не больше тридцати ярдов. Но Марс внезапно перестал грести.
— Ты устал? — спросил его молодой Бербанк. — Тебя сменить?
— Тише, мистер Джилберт! — шепотом отвечал Марс.
Двумя сильными взмахами весла он почти врезался лодкой в берег, ухватился за свесившуюся к воде ветку дерева, подтянул лодку к густой прибрежной зелени. Миг, и лодка была привязана к торчащему из земли древесному корню; Джилберт и Марс очутились в полной темноте.
На все это потребовалось не более десяти секунд.
Схватив своего спутника за руку, Джилберт хотел было спросить у него, что все это значит, но тот указал ему на середину реки. Там мрак был не столь густым, и можно было разглядеть движущуюся точку.
Это оказалась лодка, в ней находилось четверо людей. Лодка подымалась вверх по течению и, обогнув песчаную косу, собиралась, видимо, плыть вдоль берега.
У Джилберта и Марса мелькнула одна и та же мысль: главное — добраться во что бы то ни стало до канонерки. Если гичка их будет обнаружена, они не колеблясь выпрыгнут на сушу и, пробираясь между деревьями, побегут по берегу до того места, против которого на реке находится песчаная отмель. Когда рассветет, их сигналы заметят с ближайшей канонерки, либо они сами доберутся до нее вплавь. Нужно сделать все возможное, чтобы вовремя быть на своем посту.
Но они тут же убедились, что и на суше путь для них также отрезан.
Шагах в двадцати от той густой заросли, где скрывались Джилберт и Марс, сидевшие в лодке люди стали перекликаться с теми, что находились на берегу.
— Ну как вы там справились? — спрашивали с берега.
— Ничего, справились кое-как, — отвечали с реки. — Однако, обогнуть мыс во время отлива — все равно, что переплыть пороги.
— Мы уже высадились на мыс, становитесь-ка на якорь, поближе к нам.
— Да, как раз тут и станем, у стремнины, на самом краю заграждения.
— Ладно! А мы посторожим берег, и негодяям от нас не уйти, разве что они в болото полезут.
— Да, может быть, уже и полезли?
— Ну нет! Они, конечно, попытаются еще до рассвета вернуться на свою канонерку. По реке через заграждение им не прорваться, значит будут пробираться берегом, а тут-то мы их и сцапаем.
Джилберту и Марсу все стало ясно. Шайку Тексара несомненно известили об их отъезде. И если им обоим удалось проскользнуть благополучно в Кэмдлес-Бей, то обратно к эскадре им не пробраться: на реке заграждение, да и на берегу все предусмотрено для их поимки.
Гичка попала между двух огней — людьми в лодке и теми, что высадились на мыс. Невозможно было пробиться через заграждение на реке, да и по узкой полосе земли между рекой и подступавшими к самому берегу болотами им тоже не пробраться.
Итак, Джилберт узнал о том, что их поездка по реке обнаружена врагами. Но, быть может, лазутчики Тексара видели лишь то, что два человека проезжали на лодке, а то, что они высадились в Кэмдлес-Бее и что один из них — сын Джемса Бербанка, офицер, а другой — матрос федерального флота, — они не знают? Увы! И это было их врагам известно, в чем Джилберта убедили последние фразы, которыми обменялись эти люди.
— Глядите же в оба! — крикнули с земли.
— Еще бы не глядеть! — отвечали с лодки. — Добыча-то какая! Офицер федерального флота, да к тому же еще сын флоридского аболициониста!
— И за него нам здорово заплатят. Ведь платить-то будет Тексар!
— Если они притаились в какой-нибудь бухте и нам не удастся изловить их ночью, — мы обыщем днем все мышиные нор-ы, и тогда им уже от нас не уйти.
— Но только помните, что нам строго-настрого приказано доставить их живьем.
— Помним! А вы тоже не забывайте, что, где бы мы их ни изловили, вы должны забрать их и отвезти на лодке в Джэксонвилл.
— Ладно! Если не придется только гоняться за ними по реке, мы и с места не тронемся, будем стоять здесь на якоре.
— А мы — караулить их на берегу.
— Желаем удачи! Эх, оно, конечно, лучше было бы провести ночь за стаканом вина.
— Ну, это еще как сказать! Впрочем, если эти два негодяя улизнут от нас — тогда, пожалуй, есть о чем жалеть. А уж ежели нам удастся их сцапать и доставить завтра Тексару — тогда стоит потрудиться.
