Вдохновленная успехом в обретении последователей, Саджах прибыла в ал-Хазн с внушительным войском и отправила послов к своему родственнику, Малику ибн Нувайре. [114 Местоположение ал-Хазна не установлено, но, судя по сведениям, полученным у населения Хайла, это то же, что район Хазма, расположенного между Самйрой и Бутахом. Это вполне согласовывается с утверждением Иакута (т. 1, с. 661), что Хазн находился близ Бутаха.] Саджах предложила ему заключить договор: они совместно выступят против тех племен, которые были их общими врагами, а затем начнут воевать против мусульманского государства в Медине. Для того чтобы убедить Малика в том, что у нее нет никаких враждебных замыслов относительно земель бану йарбу', Саджах заявила: «Я всего лишь женщина из бану йарбу'. Земля принадлежит тебе».[115 Ат-Табари: т. 2, с. 496.]
Малик принял предложение Саджах и заключил с ней договор. Однако он несколько умерил ее воинственный пыл и отговорил ее воевать с мусульманами. Это случилось в июне 632 г.
И вот объединенные силы Малика и Саджах обрушились на злосчастные племена, которые ранее нанесли обиды бану тамйм и бану таглйб. В этих боевых действиях не было никакой религиозной подоплеки: их побудительными мотивами были жажда мести и грабежей. Всякое племя, которое оказывало сопротивление, подвергалось нападению, принуждалось к подчинению и разграблялось. Малик присоединился к самозванке по договору, и в этих набегах его последователи сражались плечом к плечу с ее последователями. Однако сам он, похоже, не участвовал в грабежах.
Затем Саджах нагрянула в Ниббадж и принялась грабить его окрестности.[116 Ниббадж — это современная Набкийа (или Набджийа, как ее называют местные жители), расположенная в 25 милях к северо-востоку от Бурайды. В настоящее время это деревня, однако в те времена она была довольно крупным городком.] И там она получила серьезный отпор. Местные кланы, движимые общим страхом перед сей ужасной женщиной, объединились против нее и дали ей бой. Это сражение не имело решающего значения, но Саджах досталось как следует: враги взяли в плен некоторых из ее авторитетных командиров и соглашались отпустить их только в том случае, если она поклянется покинуть их территорию. Саджах приняла это условие.
Старейшины племен, последовавших за самозванкой, собрались вокруг нее. «Куда мы теперь пойдем?» — спрашивали они.
«На Йамаму», — ответила Саджах.
«Но жители Йамамы сильны, — заметили старейшины. — А их вождь, Мусайлима, — весьма могущественный человек».
«На Йамаму», — повторила Саджах и перешла на стихи:
Вперед, на Йамаму!
Со скоростью полета голубей;
Туда, где битва ожесточеннее;
И никакое порицание не падет на вас.
Вперед, на Йамаму![117 Ат-Табари: т. 2, с. 498.]
* * *
Мусайлима-Лжец был наиболее грозным из врагов Ислама, угрожавшим существованию нового государства. Он был сыном Хабйба из племени бану ханйфа, одного из крупнейших племен на Аравийском полуострове, жившего в районе Йамамы.
Мусайлима впервые вышел на сцену истории в конце 9 г. хиджры, в год Делегаций, когда он побывал в Медине в составе депутации бану ханйфа. В состав посольства входили еще два выдающихся человека, которым суждено было оказать большое влияние на Мусайлиму и его племя, — один помог Мусайлиме прийти к власти, а другой спас его племя от полного уничтожения. Это были, соответственно, Нахар ар-Раджжал ибн 'Унфува[118 Некоторые древние историки называют этого человека Раххалем.] и Муджа'а ибн Марара.
Посольство прибыло в Медину. Верблюды были привязаны в лагере путешественников, и Мусайлима остался там, чтобы присматривать за ними, тогда как остальная депутация вошла в город. Они провели переговоры с Пророком, покорились ему и приняли Ислам. По своему обыкновению Пророк наделил послов подарками, а когда они получили свои дары, один из них как бы невзначай обмолвился: «Один из наших товарищей остался в лагере присматривать за верблюдами». Пророк дал им подарок и для него, добавив: «Не последним из вас является тот, кто остается стеречь собственность своих товарищей».2 Впоследствии Мусайлима воспользовался этой фразой в своих целях.
По возвращении посольство рассказало о сути Ислама и утвердило новую веру среди бану ханйфа. Все племя было обращено в Ислам. В Йамаме была построена мечеть, в которой регулярно проводились молитвы.
Так прошло несколько месяцев. Затем Мусайлима отступился от своей веры и объявил себя пророком. Он собрал вокруг себя народ и, ссылаясь на Мухаммада, обратился к нему: «Мне было дано разделить это с ним. Разве он не сказал нашим послам, что я — не последний среди них? Это могло означать только то, что ему было известно, что я разделяю это с ним». [119 Там же.] (Под «этим» он подразумевал миссию Пророка.)
Затем Мусайлима ошеломил толпу своими поразительными фокусами. Он был превосходным магом и умел делать то, что прежде не удавалось ни одному человеку. Он мог поместить яйцо внутрь бутыли; он мог срезать у птицы перья, а затем так приставить их обратно, что птица снова могла летать; и он использовал свое искусство для того, чтобы убедить людей в том, что на самом деле обладает божественным даром. Он взял за правило обращаться к собранию людей как апостол Господа, сочинять стихи и выдавать их за ниспосланные ему откровения Корана. В большинстве его стихов говорилось о превосходстве его племени, бану ханйфа, над курайшитами. Вместе с тем некоторые из них были весьма любопытными, например:
Аллах благословил мою мудрость.
Она столь же сильна, как ветры, что дуют
Из живота и кишечика![120 Там же.]
Люди поражались мудрости Мусайлимы и стекались к нему со всех сторон. Как ни странно, они не ставили под сомнение и не оспаривали божественную миссию Мухаммада. Они восприняли Мухаммада как апостола Господа. Однако они также восприняли Мусайлиму как такого же пророка, а именно этого Мусайлима и добивался.
Влияние и авторитет Мусайлимы постепенно укреплялись. Затем в конце 10 г. хиджры он написал Пророку Мухаммаду:
«От Мусайлимы, Посланника Аллаха, Мухаммаду, Посланнику Аллаха. Привет тебе. Мне было ниспослано разделить с тобой это дело. Половина земли принадлежит нам, а другая половина — курайшитам. Однако народ курайшитов переступает свои границы». В ответ Пророк Мухаммад написал Мусайлиме:
«Во имя Аллаха, Милостивого, Милосердного. От Мухаммада, Посланника Аллаха, Мусайлиме-Лжецу. Привет тому, кто следует Указаниям свыше. Знай: земля принадлежит Аллаху. Он дарует ее тому, кого Он выбирает из слуг Своих. И следующий мир для праведных».[121 Там же.]С тех пор самозванец стал известен как Мусайлима-Лжец! И тут в дело вступил Нахар ар-Раджжал, которого мы упоминали ранее как члена посольства бану ханйфа. Этот человек остался в Медине, когда остальные участники посольства вернулись домой; и он держался поближе к Пророку, от которого многое узнал об Исламе. Нахар ар-Раджжал выучил Коран и возвысился до положения близкого и уважаемого сподвижника Пророка. За несколько месяцев он завоевал завидную репутацию верующего и добродетельного мусульманина и в этом качестве стал известен на большей части Аравийского полуострова.
Когда сообщения о творимых Мусайлимой безобразиях начали приобретать все более угрожающий характер, Святой Пророк начал задумываться о том, каким образом воспрепятствовать влиянию Лжеца. Йамама находилась слишком далеко, чтобы проводить против нее военную операцию, поэтому Мухаммад решил отправить человека, чтобы он настраивал народ против Мусайлимы. И кто мог справиться с этим поручением лучше, чем Раджжал? Он был одним из вождей бану ханйфа; он выучил Коран, он обрел мудрость и милосердие у ног Пророка. И Раджжал был направлен Пророком исправлять то зло, которое Мусайлима причинял Иамаме.
Сразу по прибытии в Иамаму прохвост заявил, что Мусайлима действительно является пророком. «Я слышал, как сам Мухаммад говорил об этом», — лгал он.[122 Ат-Табари: т. 2, с. 505.] И кто бы усомнился в словах этого почтенного сподвижника! Прибытие ренегата резко увеличило авторитет Мусайлимы; и бану ханйфа стали прибывать еще в больших количествах, чтобы принести присягу на верность «Мусайлиме, Посланнику Аллаха»!
И вот Мусайлима и Раджжал образовали зловещий и мерзкий тандем. Раджжал стал правой рукой Мусайлимы, а самозванец не принимал ни единого важного решения без его совета.
Со смертью Святого Пророка Мусайлима полностью подчинил себе бану ханйфа. Люди стекались к нему, и Мусайлима начал устанавливать собственные правила, касавшиеся вопросов морали и религиозного поведения. Он разрешил употреблять спиртное. Он также распорядился, чтобы отец, у которого родился сын, жил в безбрачии, и только в том случае, если этот сын умирал, ему позволялось иметь дело с женщинами, но до тех пор, пока у него не родится новый сын.
