Когда на линию стрельбы вышел последний лучник, Корсибар повернулся наконец к Тизмет.
- Допустим только в качестве гипотезы, - резко сказал он, - что Престимион и в самом деле намеревается убрать меня со своего пути. Какой совет ты дашь мне в этом случае?
- Опередить его, конечно. Убрать со своей дороги, - без колебаний ответила Тизмет.
Глаза Корсибара широко раскрылись от изумления.
- Ушам своим не верю, сестра. Ты предлагаешь убить Престимиона?
- Я сказала: "Убрать с дороги", но ничего не говорила насчет убийства.
- Но что же тогда...
- Самому стать короналем прежде, чем он сможет получить корону. Тогда он лишится возможности нанести тебе удар. Армия и народ будут полностью на твоей стороне.
- Самому стать короналем... - протянул Корсибар, и в его голосе явно прозвучал тщетно скрываемый восторг от такой перспективы.
- Да! Да! Прислушайся к своим друзьям, Корсибар! Они все считают так же, как и я. - Слова, которые Тизмет так долго приходилось сдерживать, теперь полились из нее, как река, прорвавшая запруду. - Ты создан для трона, ты от рождения предназначен для царствования, и мы позаботимся о том, чтобы ты стал короналем. Ты принц одаренный, как мало кто за всю историю мира. Это известно каждому; об этом говорят все, с кем мне приходилось беседовать. И, как только будет дан сигнал, все поднимутся за тебя. Мы сможем ударить через день. Фаркванор обеспечит тебе поддержку среди принцев. Фархольт и Навигорн соберут отряды, и они встанут за твоей спиной. Санибак-Тастимун готов привести в действие мощные чары, которые лишат голоса несогласных. Как только Пранкипин умрет, ты сделаешь свой ход. Ты объявишь себя королем, предстанешь перед принцами, чтобы они поддержали тебя, а затем, когда все уже будет сделано, ты отправишься к отцу и докажешь ему, что у тебя не было иного выбора, что ты не мог смирно стоять в стороне и ждать, пока тебя убьют.
- Замолчи, Тизмет. Это преступные слова.
- Нет! Нет! Слушай меня! Все предзнаменования указывают на тебя! Разве Санибак-Тастимун не сказал тебе, что...
- Да, сказал. Но тише, замолчи, прошу тебя.
- Лорд Корсибар, лорд Корсибар - вот кем ты будешь!
- Хватит, Тизмет! - Корсибар стиснул кулаки так, что побелели костяшки пальцев, и прижал их к груди. На скулах играли крупные желваки, словно он испытывал мучительную боль. - Ни слова больше об этом! Ни слова! - Он опять отвернулся от сестры.
Но Тизмет чувствовала, что его сопротивление понемногу слабеет. Она видела - точно так же, как несколько дней назад Фаркванор - что слова: "Лорд Корсибар" вызвали в его глазах мгновенную вспышку восторга. Насколько он близок к тому, чтобы уступить? Что, если недостает лишь одного, заключительного, усилия?
Возможно. Но не сейчас. Она знала, сколь изменчивы настроения ее брата, знала, когда его можно подтолкнуть к действию, а когда лишь загнать в глухую пассивность. На данный момент она дошла до предела. Следовало остановиться.
- Смотри, - воскликнула она, - Престимион возвращается. Интересно, зачем? Наверно, чтобы потребовать свой приз.
- Все призы будут вручаться во время торжественной церемонии, - сказал Корсибар...
- Тогда почему он опять вышел на поле? У него такой вид, словно он собирается снова стрелять.
Это было похоже на правду. Престимион держал в руке лук, а на перевязи через плечо висел колчан, полный стрел. Один из судей поднялся с места.
- Победителем соревнований по стрельбе из лука, - объявил он, - стал принц Престимион Малдемарский, и сейчас он по многочисленным просьбам вновь продемонстрирует свое мастерство.
- Это очень необычно, - спокойно отметил Корсибар.
- Чистейшей воды политика, - ответила Тизмет. - Ты же понимаешь, что его необходимо почаще показывать публике, пусть народ лишний раз посмотрит на своего замечательного будущего короналя. Это просто представление, Корсибар.
Принц в ответ лишь что-то промычал, соглашаясь.
С обеих трибун во множестве раздались восторженные крики; "Престимион! Престимион!", а тот в ответ улыбнулся, приветствовал полупоклоном ложи благородных посетителей и помахал рукой публике. Его опять, как и тогда в зале, окружало невидимое сияние королевской ауры. Подняв лук, он начал показывать уже совершенно невероятное искусство стрельбы. Теперь он не выцеливал мишень, как во время соревнований, а с фантастической быстротой выпускал одну за другой стрелы с разных расстояний и под разными углами - и все они неизменно попадали в цель.
- Престимион! Престимион! - вновь и вновь кричали зрители.
- Они любят его, - с горечью в голосе заметила Тизмет.
Корсибар снова лишь негромко хмыкнул, словно не мог заставить себя произнести какие-то осмысленные слова. Он, не отводя глаз, смотрел на представление, устроенное Престимионом.
Это и в самом деле было замечательное зрелище. Вряд ли хоть кому-нибудь из присутствовавших доводилось когда-либо еще видеть подобное мастерство, и зрители благодарно аплодировали. Даже Тизмет ощутила, что против воли восхищается стрелком.
Но чем дольше смотрела она на элегантного невысокого принца, творившего чудеса посреди Арены, тем больше ее сердце наполнялось ненавистью. Его безмерная уверенность в себе - нет, надменное самодовольство - а главное, то, что он вообще находился там и под видом завершения соревнований демонстрировал себя народу... Нет, она не могла это перенести! С неистовой страстью она желала, чтобы одна из стрел повернула обратно и пробила ему горло насквозь!
Она осторожно скосила глаза на брата и увидела на его лице, как ей показалось, выражение холодного гнева или как минимум раздражения высокомерием Престимиона, позволившего себе такое представление.
- Разве тебе не кажется, что это оскорбление? - спросила Тизмет.
- Он ведет себя так, будто он уже корональ!
- У него есть на это право. Он скоро им станет.
- Да, - уныло согласился Корсибар. - Еще четыре дня - и корона окажется у него.
- Ты говоришь так, будто знаешь все наверняка.
- Это знает отец. Он несколько раз ворожил, чтобы выяснить, сколько еще проживет Пранкипин: четыре дня - и старика не станет. Отец твердо уверен в результатах своих вычислений. Тем более что его расчеты подтвердили его придворные маги.
- Значит, четыре дня... - задумчиво протянула Тизмет. - И сколько еще дней после этого ты рассчитываешь прожить на свете?
Она говорила, глядя прямо перед собой, но затем незаметно покосилась на брата, словно проверяя, не слишком ли поторопилась вернуться к предсказаниям Дантирии Самбайла. Похоже, что нет. Нет! Принц лишь пожал плечами.
- Он слишком горд, - пробормотал Корсибар. - Он не должен стать короналем.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
