– Лады. Сейчас штабисты подойдут, и прыгнем, подморозим время. Нечего его разбазаривать.
Глаза диверсанта на мгновенье сверкнули.
Слышал, значит, что-то о Склепе? Расползается инфа, шила в мешке не утаить…
Однако первым притопал Дурин, осторожно ступая по мрамору дорожки и бережно сжимая в руках зелёный ящик. С подозрением оглядев присутствующих, опустил тяжёлую ношу.
– Вот… Как приказывали…
– Благодарю, – нагнувшись, я откинул защёлки и распахнул крышку.
Внутри, на мелком речном песке, лежали три десятка гранат разномастной окраски и конфигурации.
Отобрав тяжёлую ребристую тушку, вручил её Аналитику:
– Владей! Приколи булавкой к трусам и не снимай даже во время секса! В случае проблем по типу сегодняшних рецепт знаешь – выдернуть кольцо, отпустить чеку, уронить под ноги. Минус восемь тысяч хитов по тушке в средней броне – тебе хватит.
Стоящий рядом Дурин вздрогнул – опыты пришлось проводить именно на нём. Маркировка у всех гранат разная, «ху из ху» и насколько это больно – без экспериментов было не понять.
Из-за моей спины высунулась загребущая рука неслышно подошедшего Оркуса:
– А я вот эту, оранжевенькую возьму!
Поприветствовав особиста, я отобрал красивую игрушку:
– А смысл? Будешь в случае захвата подавать сигналы цветными дымами? Шашка это, дымовая, плавающая. Весёлая, но бесполезная. Бери с красной или красно-жёлтой маркировкой. Насколько я разобрался, это аналог оборонительной и наступательных гранат. Остальное – в нашей ситуации бесполезная иллюминация. Светошумовые, Электромагнитные, Слезогонки и Сигналки. Вон, Дурин знает!
Гном попятился, а вперёд вышел резко посерьёзневший Лазарь:
– Глеб, от лица Конторы прошу тебя выделить нам по экземпляру для изучения!
Я пожал плечами – на тебе, боже, что мне негоже. Отобрал всю цветастую мишуру, вручил диверсанту.
Добро исчезло в бездонной сумке, а загребущий палец вновь указал на ящик:
– И вот эти вот, красненькие.
Дурин и Оркус синхронно зарычали. Поглядев друг на друга, мигом заключили временный союз и выступили вперёд, прикрывая богатства клана от наглого халявщика.
Я заржал:
– Оркус! Я тебя вроде не кусал, ты когда успел хомячизмом заразиться?
Тот ухмыльнулся:
– Книги умные читал. Если хочешь добиться успеха – найди кого-то преуспевшего на нужном поприще и повторяй его действия. Твой хомяк легендарен, я тоже такого хочу!
– Ладно, мужики, хорош жабу лелеять. Одно дело делаем. Бери уж, красноречивый…
Особист прицепил тушку «феньки» на пояс, покрутился, наслаждаясь позабытой тяжестью «ручной артиллерии».
– Ствол бы ещё… – просительно и жалобно он поглядел на меня.
Тут я помочь не мог – десяток убитых временем железяк стояли в оружейной пирамиде клана. Ещё несколько образцов растащили по норам домовитые соклановцы, наивно предполагающие, что кланлид не узнает. Тот же Дурин – ночами вылизывает притыренный со склада пулемёт, бережно полируя и смазывая грубый механизм.
И хоть интерфейс настойчиво опознавал оружие как «кусок мифриловой руды», я всё-таки мог представить себе некую вероятность восстановления работоспособности огнестрела. Однако тут мы упирались в проблему номер два – за прошедшие века порох окончательно деградировал в серую пыль, категорически отказываясь воспламеняться.
Алхимики объявили негласное соревнование по созданию быстрогорящих смесей. Приблуда косил под дурачка и клялся, что повторить рецепт взрывного зелья не может. Даже замшевый камзол Дурина приобрёл несколько характерных подпалин. Однако прогресса по-прежнему не наблюдалось…
После раздачи слонов прыгнули всем штабом в Склеп. Всё та же скученность и своеобразная атмосфера общей, двуполой казармы.
М-да, а я бы и сам не отказался на месяцок записаться в эдакие партизаны. Чтоб рядовым бойцом – никаких забот! Ешь, пей, люби и зубоскаль!
Выслушал доклад дежурного офицера, порадовался взятию очередной Станции. «Семёрка» стабильно радовала платиновыми монетами и боевыми, пусть пока и бесполезными, модулями.
Как только закрылись тяжёлые шторы офицерского кубрика, Лазарь в очередной раз сделал стойку:
– Глеб! Понимаю свою навязчивость, но прошу принять в Склеп пятёрку наших спецов! Конторе до зубовного скрежета не хватает своих боевиков!
Я напрягся – отдать одну станцию означает ослабить прокачку клана на двадцать процентов. Это много, очень много. Сделал пристрелочный выстрел:
– В Склепе нельзя раскачать молодняк. Нужна слаженная группа сто пятьдесят плюс в топовом шмоте.
– Будет! – уверенно кивнул Лазарь.
Тут уже возмутился Младкор:
– Как на стенах стоять – так некому! А качаться на халяву – так прям не протолкнуться от желающих!
Проигнорировав координатора, диверсант поймал мой взгляд и продолжил убедительно внушать:
– Глеб, ты ведь правильно сказал – одно дело делаем! Это не мне надо, и даже не Конторе. Ты вот что скажи, слово «РОДИНА» для тебя ещё чем-то откликается в душе или атрофировалось понятие под воздействием либеральной пропаганды?
Аналитик недовольно нахмурился, а вот Оркус замер и впился глазами в моё лицо – бывшему полковнику был важен, очень важен мой ответ.
Я на мгновенье прикрыл веки и мысленно произнес: «Родина»…
Покатал слово на языке, как старый дорогой коньяк, прислушался к ощущениям. Нет, никакого стыда или дискомфорта не испытываю, абсолютно не тянет смущаться и неловко прятать взгляд.
Да и выстраивающийся ассоциативный ряд мне нравился: самые красивые в мире девушки-славянки, запах утренней осенней прохлады, цветочный луг с птичьим щебетом, ухоженная могила отца и деда, сталь внешней политики и броня вежливых танковых армий. Это всё моё, родное…
Открыл глаза и произнёс:
– Твоих парней нужно будет тщательно залегендировать…
Лазарь облегчённо выдохнул, и кажется, что не он один.
– Спасибо, Глеб. Прости за банальность, но Родина – не забудет. По легенде – может, в клан их возьмёшь? Временно!
Предвосхищая вскинувшегося Аналитика, я нахмурил брови:
– Люди с двойным подчинением мне не нужны! Если принимать в клан – то с чётким понятием о текущей вертикали власти. У «Детей Ночи» есть только один лидер!
Гэрэушник понимающе кивнул:
– Так точно, никаких претензий. Люди, проверенные жизнью, заслуженные пенсионеры Конторы, что такое дисциплина знают лучше нас! Временно перейдут в твоё полное распоряжение, в случае нужды в разовой акции покинут клан или придут к тебе за разрешением.
Я с трудом удержался от недоверчивого хмыканья – ага, прибегут, запинаясь и падая. Хочу я этого или нет – но гэрэушники бывшими не бывают и навсегда останутся людьми вырастившей их Конторы.
Впрочем, вторично это сейчас. Дожить бы до понедельника…
– Лады, договорились. Теперь о насущных проблемах. Что за мысль родилась в твоей диверсионной голове?
Лазарь улыбнулся:
– Вполне по профилю. Только для начала ты мне вот что скажи – сколько у тебя на руках свитков «Астрального Поглощения Маны»?
Я демонстративно вытащил из инвентаря свой фолиант, отслюнявил нужный раздел и извлёк из скоросшивателя десять листов:
– Червонец.
О наличии запасной книжечки чёрного дня знать никому не следует…
Гэрэушник жестом фокусника начал выставлять на стол драгоценные «Фиалы Обновления». Три… Пять… Десять… Двенадцать!
Тягучая слюна наполнила рот – помимо полезнейшего эффекта сброса счетчиков для всех заклинаний и умений, зелье обладало потрясающим вкусом заварного крема с апельсиновым соком.
– Итого – считай, двадцать два свитка «АПМ»!
Я согласно кивнул – заодно можно напечатать целую стопку «Порталов в Инферно». Вещь зело актуальная по нынешним временам.
Оркус осторожно взял фиал, поглядел сквозь него на свет магического светильника:
– И что мы с ними будем делать?
Лазарь встал, как на оперативном докладе.
– Среди целого списка стоящих перед нами задач я взялся за азиатское направление. Предельно упрощая, наши цели таковы: помочь хорошим, прогнать и наказать плохих, напугать до усрачки всех остальных. Наличные силы – скромны, материальные ресурсы – довольно ограниченны, а вот козыри – имеются. Их мы и используем!
Гэрэушник остановился, пережидая, пока лишние уши в виде смазливой разносчицы напитков с полыхающим румянцем на щеках покинут кубрик.
Я показал кулак Младкору, не удержавшемуся и давшему рукам вольность. О деле думать надо!
Лазарь скептически оглядел тяжёлые, под потолок, шторы. Чуть понизив голос, продолжил:
– Весь ударный кулак «Реваншистов», вся их элита сейчас тут! Осадила наши замки, пасётся у стен Тянь-Луна, мародёрит отдельные хутора и особняки. Ещё порядка пятнадцати тысяч бойцов планомерно дожимают симпатизирующих нам «Маоистов» и их союзников. На текущий момент ими потеряно более трети опорных пунктов, остальные – на последней фазе осады.
