жизнедеятельности».
Тридцать ритмичных нажатий на середину грудной клетки, быстрее чем раз в секунду, а затем два сильных вдоха.
Оператор экстренной службы взял трубку как раз в тот момент, когда я наклонилась к Мирославу, чтобы сделать вдох.
Вот только, едва я сделала первый из необходимых двух, почувствовала, что язык Барса шевельнулся, а меня за талию обхватили, притянув к себе, сильные руки.
—… Говорите, я слушаю! Алло… — силился дозваться оператор.
Я попыталась отстраниться, но не тут-то было.
Мирослав, тем временем, одной рукой подхватил телефон, попытался его отключить, но у него не вышло, оператор по-прежнему пытался связаться со звонившим.
Жаркий горячий поцелуй застал врасплох, отзываясь неожиданным острым желанием по всему телу. Облегчение от того, что угроза миновала, было настолько сильным, что все ощущалось особенно остро. Руки на талии, губы, дыхание, одно на двоих. Волна дрожи прошла по низу спины, бедрам, и неожиданно сама для себя я ответила на эту страсть, открылась ей.
— …Если вам требуется помощь, то…
Барс со всей силы швырнул телефон об стену, и тот резко замолчал.
Сначала испугалась, что он разбудит малышку, а затем мой испуг сменился еще большей паникой — Ирочка молчала. Почему? Может быть, он попал в нее телефоном? Может быть…
Испуганно забилась в крепких объятиях, но мужчина не желал отпускать. Мгновение — он перевернул меня, и уже я оказалась снизу, а Мирослав нависал надо мной сверху.
Его зрачки стали вертикальными, на коже проступали жесткие темнеющие бугры, а изо рта и ноздрей начал выползать черный дым, похожий на плотные ленты.
В одну секунду мне показалось, что он просто убьет меня. Разорвет на тысячу мелких кусочков и съест каждый из них, словно голодный дикий хищник.
От охватившего оцепенения я не могла произнести ни звука. Словно если не буду шевелиться, то зверь не заметит и не тронет.
Мирослав медленно облизнулся. Дернулся, но вдруг остановился. Внутри него происходила борьба. Глаза то становились нормальными, то снова делались жуткими, наливались кровью.
Уловив момент, я наконец смогла спихнуть его с себя, вскочила на ноги, проверяя малышку. Та по-прежнему спала. Телефон валялся в противоположной стороне от нее. Он еще работает? Или безнадежно разбился?
«Проклятье! Там же все! Сообщения, фотографии…» — мысленно застонала я.
— Прости, — Барс, судя по голосу, нисколько не раскаивался. — Я куплю тебе новый. Хочешь выбрать сама?
— Мне не нужен новый телефон, — теперь, когда весь ужас оказался позади, я сама была готова разорвать на части кого угодно. — Что тут только что произошло, черт возьми?!
— Какая ты грозная, когда сердишься, — ухмыльнулся мужчина, словно это не он еще пару минут назад валялся без сознания и пульса.
Как ни в чем не бывало, Мирослав поднялся на ноги, жестом заправского стриптизера стягивая с себя рубашку.
— Ты мог в ребенка телефоном попасть!
— Не мог. Я все-таки контролировал ситуацию. А ты мне вот рубашку испортила, но я ведь на тебя не злюсь, — проникновенно произнес он, красуясь топлес. А покрасоваться действительно было чем. Он явно держал себя в форме и регулярно посещал спортзал. Кубиков на прессе не было, но мышцы были подтянуты, широкие плечи, руки, грудь…
А я стояла и пялилась на него как малолетка, впервые увидевшая мужчину. Он прошел через комнату, двигаясь при этом нарочито плавно. Словно грациозный хищник, барс — вот уж действительно говорящая фамилия.
У стены стоял шкаф, из которого он вытащил висящую на плечиках рубашку и накинул себе на плечи. Я шумно выдохнула и сглотнула набежавшую слюну.
Мирослав подмигнул мне и, поднеся руки к вороту, вдруг замер:
— Или, может быть, я зря одеваюсь? — от того, как именно было это сказано, от этого томного бархатистого голоса, отзывающегося в каждой клеточке моего тела, я снова почувствовала разгорающееся желание.
Поспешно отвернулась:
— Одевайся, — может быть, и прозвучало грубо, но мне было плевать. Я не за этим пришла сюда к нему. — Контролировал он ситуацию… У тебя даже пульса не было! Я подумала… подумала… подумала, что…
— Прости. Я не хотел тебя пугать, — на этот раз слова казались искренними, но я не поворачивалась. — Со мной такое иногда случается. Не бери в голову.
— Это проклятье? Это из-за него? — тихо спросила я.
— Хм… кажется, я слишком болтлив, когда сплю, — он засмеялся над собственной шуткой. — Говорю же, не бери в голову. Лучше давай начнем то, зачем ты сюда пришла, пока мы окончательно не разбудили твою дочь.
Замолчала ненадолго, но потом все же нехотя кивнула. Я действительно пришла не для того, чтобы разбираться с проблемами Мирослава.
— Отлично, — просиял он. — Итак. Чтобы научиться бытовым чарам, нужно научиться чарам в принципе. Пойдем в другую комнату, там больше места.
Барс привел меня в соседнее помещение, это оказался большой просторный кабинет.
Я поставила люльку с малышкой на большой кожаный диван у дверей. Перед выходом я хорошо ее покормила, так что сейчас можно было не переживать, обычно в это время она долго спала. Главное было не сильно шуметь.
Огромное окно во всю стену открывало шикарный вид на город. Всего восьмой этаж, но за счет того, что соседние дома были малоэтажными — казалось, что ты на вершине мира. Я подошла, невольно любуясь низко склонившимся над крышами солнцем.
Засмотревшись, я и не заметила, как Мирослав подошел сзади. Положил мне руки на плечи:
Повернула голову и заметила, что его левая рука чуть подрагивает:
— Ты уверен, что тебе все-таки не надо в больницу? — протянула с толикой сомнения.
— Какая же ты зануда, — фыркнул мужчина. — Напоминаю, мы не для этого здесь собрались. Да и я уже успел оценить твои медицинские способности. С бытовой магией так же плохо?
— С ней у меня никак. Когда я пыталась разобраться по книжке и помыть стакан, то вместо этого его разбила.
Барс нравоучительно поцокал.
— Закрой глаза. Расслабься, но встань при этом ровно.
Я моментально подчинилась, сделала глубокий вдох.
— Не задерживай дыхание, — сказав это, Мирослав положил ладонь на низ моего живота.
— Что?..
— Закрой глаза. Не двигайся, я пытаюсь определить, как именно идут твои магические токи.
«Какие еще магические токи? Он так подшутить надо мной решил?» — но вслух, однако, я ничего не сказала, послушно замерев на месте.
— Хм… — Мирослав медленно повел ладонью вверх,
