Читаем без скачивания Возвращение в темноте - Эрик Ластбадер

— Например, тебе отрежут голову, так?

Мужчина с янтарными глазами приподнял свой пустой стаканчик.

— Можно еще этого напитка?

— Бутылка стоит на столе в кухне.

Через мгновение Карлито вернулся с текилой. Он поставил бутылку на кофейный столик между собой и Кроукером, словно это был дорожный знак.

Солнце уже село, в сумерках лицо Карлито казалось еще более чувственным, но и более хищным. Он стал чем-то походить на ручного крокодила. Кроукер легко мог представить его торговцем оружием или наркотиками, работающим на братьев Бонита, ведущим полную опасностей жизнь в замкнутом круге денег и власти. Кроукер понимал, что сойти с этой орбиты без потерь было невозможно. Так какую же цену заплатил Карлито?

Несмотря на открытые настежь окна, в доме вдруг стало душно. Кроукер подошел к окну и выглянул на улицу. Небо было багрово-черным, остроконечные тени деревьев лежали на лужайках, газонах и припаркованных автомобилях, придавая им загадочный вид.

— Что ты делал для Антонио и Хейтора?

— Я занимался оружием и боеприпасами.

Он ответил слишком быстро, и Кроукеру стало ясно, что он солгал.

— Почему же ты расстался со своими работодателями? — спросил Кроукер.

— Скверная история.

Карлито бесшумно, словно кошка, подошел и встал рядом с Кроукером.

По обоюдному молчаливому согласию ни один из них не стал включать в доме свет, и теперь комната освещалась лишь уличными фонарями. Прохожий мог бы принять их за привидения, прижавшиеся лицами к оконному стеклу только что осиротевшего дома.

— Я был влюблен. — Карлито прошептал эти слова прямо в ухо Кроукеру. — Кажется, это было так давно... пять лет назад — целая вечность!

Он замолчал, и Кроукер не стал торопить его. По собственному горькому опыту он знал, что воспоминания, приносящие боль, не сразу обретают форму слов.

Карлито прокашлялся, словно у него перехватило горло, и стал рассказывать дальше:

— Я предложил ей выйти за меня замуж. Она была очень хорошей девушкой, чистой сердцем и душой. Она сумела увидеть во мне что-то... — Он взмахнул рукой, расплескивая текилу из стакана. — Впрочем, это не имеет значения. Она не знала в точности, чем я занимаюсь, но ей это не нравилось. Она как-то сказала, что от меня плохо пахнет, а когда я ответил, что от меня не может пахнуть ничем, ведь я не рыбак, она крепко обняла меня и прошептала в самое ухо: «Этот запах исходит не от тела, а от твоей души».

Карлито опрокинул в рот остатки текилы и хотел было налить себе еще порцию крепкого напитка, но внезапно передумал.

— Тогда я подумал: «Глупая девчонка! Что она может знать о жизни?» Но по ночам меня стали мучить кошмары, я просыпался от запаха горелого мяса. Так длилось не одну неделю. Наконец я понял, что мне снилось, как горит моя собственная плоть. — Он повернулся лицом к Кроукеру. — Вот тогда до меня дошло, что она вовсе не была глупой девчонкой. Она была совершенно особенной женщиной, она почувствовала исходивший от меня запах морального разложения. И тогда я подумал, что ей, должно быть, очень неприятен этот запах, так почему она не бросает меня? Как может она любить меня? Ведь секс — это очень просто и естественно, как дыхание. Но истинная любовь — совсем иное дело, она творит с тобой нечто непонятное тебе самому. Любовь меняет тебя, даже если ты этого совсем не хочешь. — Взглянув на свой опустевший стаканчик, Карлито снова перевел взгляд на безлюдную улицу. — И только потом я понял, что она ждала... Ждала, пока я не возненавижу этот запах так же сильно, как она сама.

Карлито отставил стакан в сторону и уперся кулаками в подоконник.

— Я хотел измениться... Я действительно хотел этого. — Его бицепсы вздулись, натянув дорогую ткань костюма. — Но в этой жизни за все приходится платить. Иной раз жалеешь, что не знал заранее цену. — Он глубоко вздохнул. — Бог или что-то вроде этого, может, Провидение или судьба, отняли у меня эту женщину. Карлито отвернулся от окна и отошел в сумрак комнаты. Кроукеру не терпелось задать вопрос, вертевшийся у него на языке, но атмосфера все еще была слишком наэлектризованной.

— Оставайся в доме, сколько захочешь, — сдавленным голосом произнес Карлито, — я никоим образом не претендую на него. И если ты ощущаешь здесь присутствие души Сони, тем лучше. Пусть она общается с тобой хотя бы таким способом.

Кроукер понял, что Карлито все еще вспоминает ту женщину, которая умерла пять лет назад. Постояв еще несколько минут, Кроукер тоже отошел от окна и, когда глаза привыкли к полутьме, увидел, что Карлито забился в самый угол комнаты.

— Ты веришь в существование духов? — спросил Кроукер.

— Во всяком случае, мне бы очень хотелось думать, что верю. — Его святящиеся янтарные глаза уставились на Кроукера.

Кроукер подумал, что Карлито отдал бы все на свете, чтобы вновь услышать голос той женщины. Словно читая его мысли, Карлито прошептал:

— Теперь они обе ждут, Роза и Соня... они обе теперь там.

Кроукер вздрогнул.

— Ты сказал, ее звали Роза?

— Да, Роза Милагрос.

О Боже! Так вот откуда он был знаком с Бенни! Он любил его сестру, которую убили братья Бонита! Возможно, именно этот факт объясняет его странноватое поведение — он снова переживал убийство Розы.

Карлито глядел перед собой невидящими, широко раскрытыми глазами и тихо говорил сам с собой, словно рядом с ним никого не было.

— Теперь я проклят, и я это знаю. Роза могла спасти меня. То, что я делал и делаю...

Резко повернувшись, он пересек комнату тремя большими шагами и, распахнув дверь, исчез.

Выехав на шоссе, Кроукер поставил кассету с хитами шестидесятых годов. Его то и дело обгоняли на своих спортивных моделях любители острых ощущений. Бессмысленно снуя туда-сюда в общем многополосном потоке движения, эти бесшабашные любители риска то и дело создавали аварийные ситуации, неожиданно подрезая другие автомашины.

Кроукеру хотелось еще раз обдумать тот шокирующий факт, что брат Сони был влюблен в Розу, сестру Бенни. Какую же роль он играл в этой запутанной истории? Одно было совершенно ясно Кроукеру — Карлито знал гораздо больше об Антонио и Хейторе Бонита, чем рассказал ему.

Странное дело, как только Карлито исчез за дверью, Кроукер почувствовал, что вместе с ним исчезла и какая-то страшная, хотя и неясная опасность.

Свернув со скоростного шоссе на бульвар Атлантик, Кроукер отправился на запад. До ужина с Дженни Марш оставалось немного времени, за которое нужно было провернуть еще одно дело.

Он вытащил компьютер, чтобы проверить, выполнен ли его запрос относительно номера телефона, который дал ему Майер. Машина выплюнула на экран короткий абзац текста. Это оказался номер сотового телефона, но Кроукера удивило не это. Оказалось, что номер зарегистрирован не на имя Майера, он принадлежал некоему Бенни Милагросу.

Бенни... Кроукер моментально вспомнил его странную просьбу выйти завтра ночью в море. Интересно, насколько случайным было совпадение этого ночного рейда с прибытием в Майами точно в то же время Хуана Гарсии Барбасены?

Кроукер долго сидел в машине, глубоко задумавшись и не замечая шума проносившихся мимо автомобилей. Ветер шевелил черные листья пальм, яркий свет фонарей выхватывал из темноты припаркованные у обочины машины. В затемненных окнах «Маргейтского клуба любителей стрелкового и питейного спорта» отражались витрины магазинчика похоронных принадлежностей.

Кроукер с неудовольствием вспомнил недавнюю встречу с Майером и разговор на кладбище. Он снова стал думать о том, что ему придется сделать, чтобы спасти жизнь Рейчел.

Потом он набрал номер Бенни.

— Алло?

— Бенни, это я.

— Амиго, что случилось? Как твоя племянница?

— Пока без изменений. — Кроукер заметил, что слишком сильно сжимает телефонную трубку. — Бенни, ты знаком с адвокатом по имени Майер?

— Нет.

— Марсель Рохас Диего Майер.

— Льюис, если бы я с ним был знаком, то наверняка запомнил бы его имя. Но я не знаю такого!

— А вот Рейф кое-что знает о нем...

— Рубиннет? — Бенни насторожился, и от Кроукера это не укрылось. — Ты с ним встречался сегодня?

— Да нет, я просто случайно наткнулся на него, — спокойно ответил Кроукер. — И он рассказал мне, что Майер связан с наркодельцами.

— Раз Рубиннет тебе так сказал, это, должно быть, правда, — неожиданно холодно произнес Бенни.

— Бенни, ты что, не ладишь с ним? Разве ты не хотел, чтобы его избрали на пост мэра во второй раз?

— Это было очень давно, Льюис. Времена меняются, люди тоже.

— Послушай, Бенни...

— Извини, мне нужно идти, меня ждет целая делегация из Колумбии. Потом, дружище. И будь поразборчивее, смотри, с кем имеешь дело.

— Бенни, не знаю, смогу ли отправиться с тобой, как мы вчера договаривались.

Ответом ему было молчание на другом конце, но Бенни не повесил трубку.