это сказала, заметь, - хмыкнул Александр и вновь принялся покрывать её живот поцелуями.
Вздрагивая при каждом прикосновении горячих губ, она прикрыла от удовольствия глаза и отдалась ощущениям, которые усиливались по мере того, как мужчина спускался ниже. Тазобедренные косточки, гладенький, благодаря курсу лазерной эпиляции, лобок и, обогнув то, что жаждало его внимания больше всего, внутренняя чувствительная сторона бёдер.
- Выше, Майор.
Теперь настал её черёд командовать, а Синеглазого подчиняться. Впрочем, судя по довольному выражению лица, его это не смутило, так как исполнять приказы он решил на своих условиях. Катя даже пикнуть не успела, как оказалась опрокинутой на кровать и почти полностью обездвиженной.
- Как? Повтори ещё раз, а то что-то я не расслышал.
Соловьёв, обхватив её запястья ладонью, зафиксировал их над головой, а сам навис сверху и свободной рукой бесстыдно исследовал те места, до которых не мог дотянуться в прошлой позе.
- Я сказала выше, Майор. Хотя в этом положении ориентир меняется в кардинально противоположную сторону.
Мужчина, опасно прищурившись, наклонился, дразняще прикусил её нижнюю губу и накрыл ладонью затвердевшие соски, из-за чего Трофимова, застонав, выгнулась. Потом последовал ещё один лёгкий укус в шею, затем в ключицу, после в грудь, пока шаловливые пальцы переместились ниже и закружили между её, призывно расставленных ног, не проникая внутрь. Она вскинула бёдра им на встречу, просительно захныкала, но желаемого не получила.
- Са-а-аша, ну, дава-а-ай... - протянула девушка, фокусируя поплывший взгляд на Александре.
Жаркая пульсация внизу живота обострила все чувства до предела, поэтому даже их смешанное дыхание ощущалось на коже ожогом. И в то же время ей не терпелось почувствовать его внутри, стать единым целым и, наконец, избавиться от этого, мешающего полноценно дышать напряжения.
- Прости, детка, но я не понимаю обманщиц, - он по очереди обвёл языком набухшие соски. - Даже таких сладких, как ты.
- Я же... - мысли разбегались в разные стороны и не слушался голос. - Я же... Без тебя тогда... Первой...
- Рискни.
Майор потёрся членом о её бедро, шумно втянул носом воздух и на несколько секунд прикрыл глаза. Было видно, что он играет с ней на остатках самоконтроля, что сам в шаге от того, чтобы плюнуть на всё и окунуться в желание с головой. Это Кате очень льстило и в то же время сильно раздражало.
- И не смотри на меня так, - заметил Соловьёв её полный негодования взгляд. - Будешь в следующий раз знать, как обманывать взрослых дяденек.
Девушка фыркнула и уже хотела было высказать своё недовольство вслух, как вдруг почувствовала прикосновение немного шершавых пальцев к клитору. Тело мгновенно пронзила мощная волна удовольствия и с губ сорвался судорожный вздох. Он поймал его губами, надавил на чувствительный бугорок и заглянул в глаза.
- Ммм... Вот так бы сразу... - не смогла удержаться от комментариев Трофимова, двигаясь с его пальцами в такт.
- Ты не в том положении, чтобы умничать.
Если бы её сознание не расплавилось окончательно от его близости, то она бы обязательно ответила что-нибудь дерзкое и остроумное, но оно растеклось лужицей и сосредоточилось в местечке, где скользили умелые пальцы, поэтому Екатерина смогла только промычать что-то невнятное. С каждой секундой реальность стремительно от неё ускользала, а пресловутые облака, на которые в оргазме отправлялись дамочки из бульварных романчиков, становились всё ближе. И, видимо предчувствовав, что она действительно находится на грани, Саша замер. Тяжело дыша, он освободил её руки, которые тут же потянулись вниз, к влажным складочкам, за что вновь оказались пришпилены к кровати.
- Кать, я же тебя и связать могу, - пригрозил мужчина.
- Ты, правда, думал меня этим напугать?
Синеглазый хрипло рассмеялся, посылая по её коже табун мурашек, и покачал головой.
- Да уж, иногда забываю с кем имею дело.
- Надо не дело иметь, а меня, - напомнила ему Трофимова, изнывая от нетерпения и нехватки его в себе.
- Согласен, так что, давай, детка, в коленно-локтевую.
С энтузиазмом выполнив его приказ, девушка шире расставила ноги и прогнулась в спине. Она слышала как шелестит фольга, как латекс раскатывается по возбуждённой плоти и шуршит постельное бельё. Чувствовала Сашин взгляд, жар его тела и как головка безошибочно упёрлась в нижние губки. Казалось, ещё чуть-чуть и она, наконец, получит желаемое, но Соловьёв, зараза синеглазая, медлил.
- Майор?
- М? - так непринуждённо, будто они были не в разгаре сексуальных утех, а на прогулке в парке, отозвался он.
- Я жду, - выдохнула Катя и повела бёдрами в подтверждение своих слов.
- Жди, Катенька, жди.
Александр опустил руки ей на плечи, очертил выступающие позвонки, огладил изгибы и, только потом обхватив за талию, медленно насадил на себя. Наслаждение окатило с макушки до пят, вызвав сладкий трепет и протяжное "о-о-ох". Пальчики на ногах поджались, ладони собрали одеяло в кулак, а глаза восторженно распахнулись. Она так ждала этого момента и так хотела, что теперь смаковала каждое ощущение. Ни с чем несравнимое чувство наполненности, растянутости, целостности. Приятную тяжесть его ладоней. Единство тел и обоюдное стремление быть ещё ближе, чтобы между ними не осталось даже миллиметра свободного пространства.
- Как ты там говорила? - пробасил мужчина ей на ухо. - Хочешь одновременно, да?
Толчок и обжигающий шлепок по ягодицам. Катя вскрикнула, дёрнулась от неожиданности и обернулась на Синеглазого. Он, поймав её шалый взгляд, повторил манёвр, но на этот раз в обратной последовательности.
- Хочешь же, да, Катюш?
- О... О-оче-ень...
Снова толчок, шлепок, хриплый вскрик. От контрастности чувств, его властности и её готовности ему подчиниться, у девушки закружилась голова. Сегодня ей почему-то не хотелось быть сверху и контролировать процесс. Сегодня хотелось быть под ним и просто бездумно отдаваться. Что она и с удовольствием сделала.
Когда попа начала нещадно гореть, колени расползаться по кровати и тело превратилось в оголённый провод, который ещё чуть-чуть и точно вспыхнет, Саша вышел, перевернул её на спину и, придавив собой, лёг сверху. По его виску скатывалось несколько бисеринок пота, которые Катя тут же слизала кончиком языка, синие глаза перекрыла пелена сумасшедшего желания, а бугрящиеся под кожей мышцы сковало напряжением, из-за чего на ощупь они стали похожи на камень.
- Финиш, детка.
Она кивнула, потому что голос пропал ещё минуту назад, и, немного приподнявшись, пылко его поцеловала. В этот момент Соловьёв одним точным рывком погрузился в неё и, ускорив темп движений, ответил на поцелуй. Слившись,
