парке, ощущая себя ещё больше потерянным. Он поспешил вернуться во дворец. Он хотел уже оказаться у себя в кабинете, чтобы вернуться к делам и отвлечься от всего, что стало тревожить. Только сразу, там же, в холле, заметил висевшее у высокой восточной вазы с роскошным букетом цветов зеркало.
Остановившись перед ним, Уильям посмотрел на себя в отражении:
-Почему же я на себя не похож?... Какой был, такой и есть? - еле слышно сказал он.
-Простите,... Уильям Блэкстон? - раздался мужской голос рядом и Уильям узнал в нём того самого молодого господина, которого только что увидел в парке и который ушёл сюда следом за Стефани. - Я насчёт стекольного завода. Мне сказали обратиться к Вам.
-Да, да, - что-то вспоминал Уильям и кивал. - Я видел Вас, теперь помню, видел Вас на заводе, когда приходил туда с Густавом пару недель назад. Прошу.
Он пригласил собеседника идти вместе, и скоро оба пришли к кабинету самого Густава. Тот, как Уильям знал, должен был работать у себя, как в это время обычно и бывало. Но в кабинете не было никого. Слуга же, ожидавший у дверей сообщил, что Густав уже некоторое время не появляется из-за каких-то личных проблем, но обещал быть со дня на день.
-Личных проблем? - нахмурился Уильям, но не стал пока углубляться в эту тему и тем более далее расспрашивать слугу, который и так всё поведал, что знал.
Он пригласил спутника пройти в свой кабинет и там сразу прошёл к своему столу.
-Прошу, - указал Уильям на стул рядом, но собеседник покачал головой и остался стоять перед столом. - Какое у Вас дело?
-Люди на заводе волнуются. Одна часть за барона, другая требует вернуть Пьера. Мне одному не справиться, а вы здесь все, во дворце, как я понимаю, пытаетесь барона в чём-то обвинить.
-Вы его правая рука, вижу, - кивнул Уильям с пониманием. - Тоже местом дорожите.
-Да, - облокотился собеседник руками на стол и смотрел пронзительно.
Но и в том взгляде видно было, что дальше этого не пойдёт, опасаясь последствий похуже, чем просто потери служебного места. Уильям снял камзол, повесил его на спинку своего кресла и налил себе и собеседнику в бокалы на столе воды. Указав рукою вновь на стул, на который приглашал сесть, Уильям тоже сел к столу.
Сделав глубокий вздох, словно это помогло вернуться в более спокойное состояние, собеседник принял приглашение и сел, молча уставившись в глаза.
-Что ж, - скрестил перед собой руки Уильям, приготовившись слушать. - Нам в деле барона предстоит ещё многое выяснить. Его вражда, вернее их с Пьером вражда, приносит не только им неприятности, но и многим другим, включая работников завода. Что Вам известно об их отношениях? И, прошу простить, как Ваше имя?
-Оливер, - кратко ответил тот и усмехнулся, пожав плечами. - Что я знаю... Да немного. Как все. Это давно началось. Джозеф, Барон Дершау, - кивал он и смотрел в глаза, искренне рассказывая. - И Пьер... Они любили одну женщину. Она вышла замуж за Пьера и вскоре умерла. Барон очень страдал, а Пьер постоянно стал говорить, что он хотел бы её отнять, что ненавидит Пьера, которому выпало счастье любить и быть любимым ею. В конечно итоге, потому что Пьер работал на заводе барона, начались у них каждый день скандалы, обвинения. Барон долго терпел, может жалел, но выгнал Пьера, оставив ни с чем. Пьер же был самым лучшим работником. Он знает многое о стекле, даже хрустале. У него золотые руки, должен признать и я, - выдержал паузу Оливер. - Джозеф — мой друг. Мы вместе добились, чтобы завод стал работать лучше, но работники обозлились, когда Джозеф выгнал Пьера. С тех пор часто, когда что-то не удаётся так, как следует, случаются забастовки, появляются угрозы и обвинения... Понимаете? Вам ведь известно, что Джозефа засыпают анонимными письмами и записками с угрозами. Как раз, чтобы вернуть Пьера, которого Джозеф видеть не желает. Вам же Джозеф поручил вести дело, создать документы, чтобы никто не смог поставить на место него, например, Пьера. А Пьер копит деньги. На что? Не отнять ли завод?
-Да, бумаги барона сделаны, - подтвердил Уильям. - И страх, которым барон полон, объясним, но безумен. Никто завод от него не отнимет.
-Но забастовками, наговорами могут вернуть Пьера и поставить его хозяином. Вы знаете, как это делается. В наш век всё возможно, - не был согласен Оливер. - В конце-концов могут убить.
-Вы заходите далеко. Убийц словят. За убийство при нынешнем короле расплата будет жестокой, - сказал спокойный Уильям и вздохнул. - Что ж... Вы поведали историю вражды. Я её уже от разных людей слышал. Остаётся свести самих виновников. Кстати, Вы знаете, что Ваше имя означает оливковую ветвь, символ мира? - улыбнулся в шутку Уильям. - Да, меня увлекает мистика некоторых имён.
-Будем надеяться, что мир будет, - с неверием в успех дела улыбнулся Оливер, но Уильям поднялся и протянул руку для пожатия:
-Обязательно будет мир.
Оливеру не оставалось ничего, как покориться судьбе: довериться столь спокойному перед ним собеседнику, который не казался человеком, не заинтересованным в успешном окончании сложившегося конфликта. Они пожали друг другу руки и наполнились верою, что в ближайшие дни всё выяснится и... успокоится.
Глава 41
Этот весенний вечер, когда днём уже тепло, а вечером подступает ночная прохлада, иногда даже мороз, вызывал лишь чувство наслаждения жизнью и природой и у Алекса, и у Кэтрин. Они стояли у открытого окна здесь, в одиноком коридоре дворца. Алекс обнимал любимую за талию, прижимая бережно к себе, а Кэтрин невольно положила ему на плечо голову.
Они молчали. Хотелось только передавать те чувства, которые лелеяли душу: ощущать любовь друг друга. Кэтрин
