приготовить для вас завтрак.
Маргарита Леоновна ставит деревянный поднос на постели передо мной. Я прикусываю губу и снова не могу сдержать улыбку.
На подносе кофе, апельсиновый сок, панкейки, фрукты, а еще алая роза.
Беру розу и подношу к носу, с наслаждением вдыхаю яркий цветочный аромат.
Неужели вот такой простой красивый жест может подарить другому человеку столько радости, тепла и счастья? Настоящее доброе утро.
— Отчитываюсь, Анна Николаевна. Ксения проснулась, умылась, позавтракала, и сейчас занимается с няней в золотой гостиной. Спрашивала вас несколько раз. Очень переживает.
— Ой, Маргарита Леоновна, пожалуйста, передайте Ксюше, что мама скоро придёт. Сейчас я только в порядок себя приведу.
— Да вы не торопитесь. Завтракайте спокойно. Няня с ней нашла общий язык, так что не переживайте.
Наверное, это плохо, что я не подумала сначала о дочке? Пришла домой ночью. Пьяная. Спала в другой комнате, с другим мужчиной. Проснулась и снова думала об этом мужчине, вместо собственного ребёнка.
Но ведь это всего лишь раз? Не стоит корить себя за одну единственную слабость?
Мой мозг, очевидно, настолько расслабился, что, наконец, отпустил тормоза. Я же привыкла быть всегда настороже. А теперь необходимость отпала.
Когда Маргарита Леоновна уходит, я быстро завтракаю. После чего возвращаюсь в нашу с Ксюшей комнату, беру чистые вещи и плетусь в душ. Хотя мне вообще не хочется смывать с себя запах Тора. У меня весь костюм пропах его духами. Господи, я даже не разделась вчера нормально. Так и уснула в офисной одежде.
Когда выхожу из душа, время начало одиннадцатого. Надо одеться, спуститься к дочке и ехать на работу. Пользоваться расположением Тора и пропускать рабочие дни я не собираюсь. Достаточно того, что он позволил мне выспаться.
Когда начинаю перебирать одежду в шкафу, настроение моментально падает. Сейчас я как никогда раньше замечаю, что мой гардероб, а точнее всё, что я купила на первое время, уехав от мужа, очень скудно и серо выглядит.
Теперь я могу себе позволить носить всё, что я захочу. И мне не нужно спрашивать разрешения.
Прикусив губу, ещё раз смотрю на время. Думаю, мы с Савелием успеем заехать в магазин. А пока напяливаю то, что есть, и спускаюсь к дочке.
Сначала через прозрачное стекло двери наблюдаю, как моя крошка занимается с няней. Какая же она чудесная… Я бы, наверное, убила поддонка, который посмел бы её обидеть. Мне бы хотелось, чтобы Ксюша точно знала, что никто на свете не смеет поступать с ней плохо. Ни муж, ни отец, ни сын. А это можно показать только на своем примере.
— Мама! — вскрикивает Ксю, когда я открываю дверь и захожу в комнату, прервав занятие с няней. — Ну наконец-то! Ты где вообще была? Костиныч утром сказал, что ты спишь.
— Так и есть, детка. У мамы просто болела голова. Ты не расстроилась, что я с тобой не позавтракала?
— Расстроилась, — буркает Ксю. — Но Костиныч подарил мне вот это.
Дочка хватает новый ранец в виде медведя со стула и показывает мне.
— Правда, крутой?
— Он просто отличный.
— Мне тоже нравится. Мам, ну ты сегодня домой не поздно придешь? Чего ты так много работаешь?
— Сегодня обещаю вернуться пораньше, — чмокаю кнопку в нос, затем обращаюсь к няне. — Как она?
— У вас замечательная девочка. Схватывает на лету. Я думаю, в школе проблем не возникнет. Отчёты я каждый день предоставляю Максиму Константиновичу.
— Спасибо вам огромное.
— Да не за что, — улыбается. — Это моя работа и моё призвание.
Хочется подольше побыть с дочкой, но время поджимает, если я еще в магазин собираюсь заехать, к тому же, няня продолжает занятие, и я явно мешаю, так как моё присутствие отвлекает Ксю.
Торговый центр выбираю поближе к офису, чтобы в случае чего не добираться потом до работы по пробкам. Как и тогда в отделе купальников, сейчас мои глаза разбегаются от изобилия офисной одежды, которая может прийтись мне по вкусу. Разумеется, если я могу носить всё, что хочу, это вовсе не означает, что я в чем угодно могу прийти в офис. В конце концов, существует определенный дресс-код.
Выбор останавливаю на нежно-розовой шелковой блузке и юбке-лапше, подчеркивающей все мои изгибы, но при этом не сильно кричащей. Это на сегодня. И еще беру несколько сменных костюмов.
Наверное, я еще долго буду привыкать к тому, как хорошо могу выглядеть в довольно обычной одежде, про которую Игорь бы сказал «тряпки для шлюхи».
— Прекрасно выглядите, Анна Николаевна, — неожиданный комплимент от Савелия, когда я сажусь в машину, заставляет покраснеть до корней волос.
И еще я получила массу мужских взглядов, пока цокала каблуками по парковке. Только дело в том, что интересует меня теперь взгляд лишь одного человека.
Глава 43
Аня
— Ты сегодня огонь, — хмыкает Стас, когда я, наконец, захожу в кабинет.
— Конечно, огонь. Она спала до обеда. Мы так и думали, что после вчерашнего застолья ты на работе с утра не появишься. Тебя так развезло.
Девчонки начинают дружно посмеиваться, а я машинально краснею, ведь действительно вчера сильно напилась, хоть и пила немного.
— Нет. Я про её наряд. Роскошно же. Разведенную женщину видно сразу.
— Я ещё не разведена.
— Ну, это детали, — взмахивает рукой Стас. — Вопрос времени. В любом случае, ты теперь самка, которая ищет самца.
— Да уж конечно, — фыркает Ди. — Прям все сразу самца бегут искать.
— Не знаю, кто бежит искать какого самца, но один самец Аню точно ищет, — Стас сощуривает взгляд. — Тор просил тебя заглянуть у нему в офис, когда ты появишься.
Наверное, у меня какое-то отложенное чувство стыда и вины, потому что я только сейчас начинаю испытывать сильное волнение перед встречей с Максимом, ведь после вчерашней ночи мы ещё не виделись…
— А… Да. Сейчас я к нему зайду, — ставлю сумочку на стол и машинально поправляю юбку, затем блузку, затем касаюсь пальцами волос.
— Да огонь-огонь, — улыбается Стас во все тридцать два. — Ну ты будешь колоться или нет?
— О чем ты? — отвожу взгляд от парня, чувствуя, как жар уже залил собой мои щеки, шею и уши.
— У тебя есть что-то с нашим боссом? Тебя можно поздравить, что посадила на крючок этого неприступного типа?
— Я не понимаю, о чём ты…
— Ты смущаешь её, Стас, закрой рот, — в Стаса летит шарик смятой бумаги.
— Да ты не подумай, Ань. Мы только порадуемся. Это вообще не наше дело. Совет да любовь, как говорится.
— Или секс, — протягивает Ди. — А что? Не всегда же любовь,
