Емельян вернется в Москву не только с восстановленным статусом, но и с сильными сторонниками. Уж об этом он точно позаботится.
— Сим, —придавив перстнем сургуч, с улыбкой произнес великий княжич, — победишь.
Письмо было доставлено в резиденцию князей Соколовых уже через два часа. А еще через три двери в покоях великого княжича Невского распахнулись.
Анна Михайловна вошла уверенной походкой. На ее лице сияла улыбка, а легкая шубка с белым соболиным мехом наружу, распахнутая, но не снятая с плеч, дополняла образ победительницы и хозяйки положения. Весь ее облик кричал о том, как ей приятно видеть Емельяна Емельяновича в таком шатком положении.
— Здравствуй, Емеля, — поздоровалась она, по-хозяйски сбрасывая верхнюю одежду в свободное кресло, после чего двумя движениями рук уложила волосы поверх плеч.
Естественно, постоялец гостиницы уже был прилично одет, хорошо выглядел и бодро смотрел на свою гостью. Явившуюся без доклада со стороны прислуги заведения, между прочим.
— Здравствуй, Аня, — ответил великий княжич с самым довольным видом, указывая рукой на кресло напротив. — Поговорим?
Между двумя креслами расположился журнальный столик, заставленный фруктовыми вазами. Тут же в ведерке таял лед, в который персонал гостиницы поместил бутылку дорогого шампанского. Так не встречают врагов рода.
Княжна Соколова опустилась на предложенное место и, положив руки на подлокотники, приподняла бровь, глядя на собеседника. Емельян Емельянович, однако, не спешил.
Несколько минут он молча разглядывал Анну Михайловну, будто впервые с ней встретился. Годы неприязни между двумя родами Рюриковичей не прошли даром, и княжне казалось, что Невский готов вот-вот презрительно скривить губы.
Впрочем, его положение не позволяло сейчас выказывать отвращения перед старыми недругами. Наоборот, Анна Михайловна-то пострадала, можно сказать, безвинно. А вот о том, что наследник перед ней — уже бывший, и наказан за дерзость, княжне уже доложили.
Соколовых выгнали из столицы, но верные люди не забывали, из чьего кармана кормятся, и докладывали своим покровителям все точно и в срок. Обширные связи и умение пользоваться полученными сведениями всегда были сильной стороной Анны Михайловны.
— Наши предки затеяли драку, — наконец заговорил Емельян Емельянович. — Но нам, а не им, вскоре жить и править своими родами. Будущее — в наших руках, княжна.
Анна Михайловна улыбнулась, выказывая вежливое внимание. В ее глазах мелькнула искорка интереса, которая, впрочем, тут же скрылась.
— Надеюсь, ты не предлагаешь какой-нибудь глупости вроде силового свержения глав рода? — с легкой смешинкой в голосе уточнила она, прежде чем протянуть руку к блюду.
Отщипнув от виноградной ветки ягоду, княжна Соколова отправила ее в рот и аккуратно раскусила. Емельян Емельянович продолжал сидеть в кресле без движения, лишь его глаза проводили исчезнувшее за губами фиолетовое угощение.
— Нет, конечно, — произнес он. — Я считаю, что нашим семьям пора прекратить вражду. Для этого я тебя и позвал, Анна.
Она чуть наклонила голову, протягивая руку за очередной ягодой.
— Это все еще не конкретное предложение, великий княжич, — сказала она, не сводя с собеседника взгляда. — Ты прилетел сюда не просто так, Емельян Емельянович. И наша семья предоставила тебе убежище, будем называть вещи своими именами. Тебе позволили остановиться в нашей столице, занять царские апартаменты. Я прибыла по твоей просьбе сразу же, хотя завтра меня ждет его святейшество в Нижнем Новгороде. Как видишь, моя семья ни в чем тебе не отказывает. Итак, зачем ты на самом деле прибыл?
Великий княжич улыбнулся. На подначки Соколовой бывший наследник не купился. Хватит уже полыхать от гнева и неконтролируемых эмоций. Одну такую ошибку он уже совершил, и повторять ее никогда не станет.
— Я хочу положить конец вражде и восстановить свое положение, — сказал он уверенным сильным голосом. — Я полагаю, что Соколовым тоже хочется вернуться в столицу и вновь занять положенное им место. Война, которую развязали даже не наши отцы, и не деды, должна окончиться. Только так мы можем получить возможность вернуть потерянное положение. И для этого я предлагаю тебе, Анна Михайловна Соколова, стать моей женой.
Очередная ягода вырвалась из пальцев княжны и, весело прыгая с колен девушки, покатилась по полу.
— Что?!
* * *
Урал, личные покои князя Демидова .
— Что?!
Руслан Александрович смотрел на супругу из-под нахмуренных бровей. И ни капли любви и понимания к княгине в его взгляде не было. Сидящая напротив Мария Евгеньевна спокойно выдержала и негромкий крик, и тяжелый взгляд. Не первый год в браке, чтобы реагировать на такие выпады. А что характер у мужа вспыльчивый и тяжелый, она и до брака знала — в отличие от будущего жениха, навела подробные справки.
— Я уже улаживаю проблему, — равнодушным тоном ответила княгиня. — Однако вины с Алексеева это не снимает. Ему поручили следить за княжной, а он сбежал. Бросил Анастасию одну. Только в этом я его и обвиняю, Руслан.
Князь Демидов прикрыл глаза, неслышно шепча ругательства.
Наномашины Дмитрия Алексеевича делали свое дело, и Руслан Александрович заметно помолодел. Однако процесс еще не был закончен, да и внук не зря предупреждал Демидова — работать с постоянным ощущением, как внутри что-то все время шевелится, будто под кожей поселились насекомые, было невозможно.
Наблюдавшая за князем Волкова уже доложила, что, судя по всему, это была индивидуальная реакция дара. Так как все остальные пациенты благородного сословия настолько сильного дискомфорта не испытывали. Хотя и вероятность того, что наноботы лечат нечто неуловимое для целителя высшего класса, исключать все еще было нельзя. Слишком рано вызвался Руслан Александрович испытать наномашины на себе.
Рак был известной проблемой, и лейкемией никого удивить нельзя. А судя по информации от Святослава Святославовича, систематизирующего поступающие сведения от благородных пациентов, ощущались именно проблемные места, над которыми микроскопические роботы Дмитрия и работали. Целители же не могли излечивать болезни, которые не видели и не ощущали с помощью дара, и рак крови распознать на ранней стадии, пока не пойдут метастазы, было для них крайне затруднительно.
— Улаживает она, — проворчал Руслан Александрович, открывая глаза. — Кто позволил княжне, не наследной, давать такие обещания? Не успел я на лечение отойти, как вы уже мой дом разворотили!.. На верности нашему слову держится столько, что я даже предсказать не берусь, чего мы лишимся, когда эта история всплывет!..
Мария Евгеньевна спокойно выдержала и этот гневный выпад.
— Это еще разобраться нужно, кто кому и какие обещания давал, — заявила она. — Алексеев тоже, знаешь ли, думать должен был,
