Декарт в свою очередь нахмурился и приказал Афине держаться рядом со мной. Она растеряно кивнула и мельком оглянулась назад, чтобы еще раз взглянуть на того человека.
Я же лишь мысленно поблагодарила судьбу, что она послала мне Декарта.
Как бы я сама справилась со всем этим – не представляю!
Глава 60
Декарт отвез Афину домой, а затем развернулся и поехал уже к своему дому.
Мы все еще ехали в напряженном молчании, когда Декарт внезапно остановился и съехал на обочину. Я удивленно взглянула на него и в ту же секунду попала в плен его объятий. Мужчина притянул меня к себе, держа меня практически на весу над сиденьем. Его свирепое дыхание коснулось моих приоткрытых губ и ворвалось мне в рот. Рыжеватая борода приятно колола кожу, а руки титановыми тисками сжали мое тело.
– Гая, – выдохнул он, – я уже не могу без тебя. С тех пор, как ты у меня появилась, я хочу только тебя. Мне не хватает тебя, даже когда ты рядом. Я вижу твое отношение ко мне, намного глубже, чем ты мне его показываешь. Твоя преданность покорила меня. Но у всего этого есть обратная сторона.
Я жалобно сдвинула брови на переносице.
Неужели он сейчас пожелает со мной расстаться? Только не это, пожалуйста!
– Ты увидела сегодня какой я на самом деле, – продолжал Декарт. – Да, я отношусь к людям с ненавистью и презрением. Я не вижу причин почему я должен относится к ним как-то иначе. Возможно, я оскорбил сегодня твою сестру, был слишком резок или груб. Я совершенно точно знаю, что я никого не приму в свою жизнь из близких тебе людей. Не буду к ним внимателен или хотя бы иногда мягок. И, к сожалению, со мной ты будешь обрастать только недоброжелателями.
Я все еще испуганно глядела в глаза моего Хозяина.
Зачем он это говорит? Какое мне дело до посторонних людей? А со своей семьей я сама как-нибудь разберусь. Если Афине не понравился Декарт, то это не повод для меня с ним расставаться. Да пусть они хоть все ополчатся, я не поведусь на общественное мнение, даже если наши отношения продлятся совсем недолго. Я заслуживаю этого счастья. Заслуживаю быть рядом с любимым мне человеком. И я готова выпустить когти, чтобы защитить свое право.
Но… не расценит ли Декарт это как проблему?
– Я бы мог тебя от всего этого отгородить, – выдохнул он, – мог бы отпустить. Возможно, через месяц ты бы снова пришла в норму, и твоя жизнь пошла бы по более безопасному сценарию. Я взял на себя ответственность за тебя. Я пообещал, что буду для тебя внимательным заботливым Хозяином. Но…
Мое сердце упало в самый низ от плохих предчувствий, а мой подбородок задрожал в подступающей истерике.
– Но я боюсь навредить тебе своей заботой, – безжалостно продолжал Декарт. – По сути я сейчас делаю тоже самое, что делаешь ты со своей семьей. Боюсь, что ты привыкнешь ко мне так сильно, что потом тебе будет больно лишиться всего этого. Когда ты все же поймешь, что я далеко не идеал, каким ты меня почему-то видишь. Я не заслуживаю такой преданности и такого отношения, какое мне даришь ты. Но, подобно твоей семье, я уже не могу тебя отпустить. С тобой слишком хорошо. Тепло, уютно, спокойно. Ты – такая хрупкая девочка, внушаешь какое-то удивительное чувство безмятежности, хотя внутри ты переполнена мыслями о проблемах. Словно все эти внутренние думы фильтруются через твою невидимую мягкую шерстку, выливаясь во внешний мир абсолютной гармонией. Хочется просто обнять тебя и погреться в лучах твоей мнимой безмятежности. Забыть обо всем.
У меня внутри разлилось солнечное тепло от слов моего Хозяина, но я все еще боялась разрыва отношений.
– Я понимаю, что я поступаю крайне эгоистично, – согласился Декарт. – Но я не идеал. Далеко не идеал. Совсем не идеал. И я могу позволить себе пойти на такую низость и продолжать наслаждаться тобой. Столько, сколько мне захочется. Мне нечего терять, кроме тебя. Я хочу, чтобы ты уяснила это прямо сейчас. Я не отпущу тебя, даже если ты сама меня будешь об этом просить. Даже если очень скоро твои розовые очки спадут, и ты увидишь какой я на самом деле. Мою внешность, мое отношение к людям. Я не отпущу. Я не даю тебе выбора ни сейчас, ни в будущем. Будет только так, как я хочу и как я скажу. Ты принадлежишь мне. И будешь принадлежать, даже если завтра вдруг разлюбишь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Единственное, я спрошу тебя сейчас, – Декарт решительно сверкнул желтыми глазами. – Ты хочешь других отношений? Ты хочешь иногда не быть моим котенком? Или может быть ты хочешь чего-то другого?
Я испуганно мотнула головой, все еще ожидая слов о расставании.
– Это все, что ты сейчас можешь ответить? – нахмурился он. – Ты губишь свою жизнь и не хочешь ответить словами?
Я снова мотнула головой, искренне не понимая, чем же я гублю свою жизнь. И как будто мое «нет» будет красноречивее жеста. Это слово ничего не изменит.
Декарт выдохнул свою горечь. Он словно почувствовал себя лучше, хотя я не так и не поняла зачем он мне все это сказал. Зачем хотел напугать меня? Очернить себя?
– Котенок, я так соскучился по тебе, – мужчина зарылся носом в изгиб моей шеи и устало опустил плечи.
Я лишь улыбнулась его порыву нежности и потерлась в ответ щекой о голову моего Хозяина.
Как глупо.
Как мило.
И как трогательно.
Закрыв глаза от удовольствия, я обняла моего Хозяина за шею, и сама растворилась в его успокоении.
Глава 61
Декарт ещё несколько секунд наслаждался моей близостью, словно давая себе и мне время переварить разговор, но мне нечего было переваривать.
Больше всего на свете я хотела сейчас быть с Декартом как можно дольше. Я не считала наши отношения ненормальными или неполноценными.
Что в них может быть плохого?
Да даже если бы что-то и было, то я прекрасно понимала, что вот так просто не бросить свое пристрастие. Ладно, если Декарт вдруг сам поймет что такие игры ему больше не интересны. Но если он хотел бросить это ради меня, то ничего хорошего бы тут не вышло.
Эти отношения приносят ему разрядку. Так он отдыхает. Это все равно если бы он так же вечерами смотрел телевизор или YouTube, или играл бы в компьютерные игры. Но здесь он играет со мной. Так что в этом плохого? Тем более что и мне дико нравилась эта игра.
Что может быть лучше, чем чувствовать себя желанной в руках любимого мужчины?
Наконец мой Хозяин тяжело вздохнул, поднял голову и с нежностью посмотрел на меня. А затем тут же переменился в лице, став все тем же обольстительным хитрецом, каким был с утра, и вновь взялся за руль.
Домчали до дома мы быстрее ветра. Странное настроение Декарта улетучилось и интригующие взгляды мужчины обещали что-то горячее.
Привычно подхватив меня на руки, Декарт двинулся к дому, а я прижималась к его груди со всей пылкостью и страстью. Теперь и я чувствовала как соскучилась по нему.
– Вернёмся к нашему хвостику, – сообщил мой Хозяин, когда мы вошли в кошачью комнату. – Пришло время наказать моего котенка за все случаи непослушания.
Я облизнула пересохшие губы, а мое дыхание участилось от эротических мыслей.
– Итак, мой непослушный котенок, – Декарт жадно освобождал меня от одежды, – если ты не можешь усидеть на месте и тебе все время хочется бежать домой, покупать телефоны и продавать ноутбуки, то мне придется урезать твои перемещения под корень.
Декарт почти полностью раздел меня, оставив на мне гольфы, ошейник, зажимы на груди и трусики.
– Встань на четыре лапки, – приказал он, и я тут же повиновалась, чувствуя как тело уже немного дрожит от жажды прикосновений.
Мужчина дёрнул на мне трусики и разорвал одним движением, являя на свет свою звериную натуру.
– Ты очень разозлила меня в тот день, – продолжал Декарт, направившись к тому самому шкафу. – И моя злость ни капли не утихла. Если бы я не был твоим Хозяином, и случайно поймал бы тебя в тот день на улице, знаешь, что бы я с тобой сделал?
Я мотнула головой, ощущая естественную влагу между бедер.
