Читаем без скачивания Оружейникъ - Алексей Кулаков

Шлеп!!!

– Ай!

От неожиданности и испуга Наталья, получившая звонкий шлепок по своей упругой филейной части, свалилась на Дарью, а вот та уже и не сдержалась, заодно легонько погладив лбом (и одновременно закрыв) дверку.

– Вы чего это здесь, а? Скоро ужин подавать, а они пропали! А ну-ка быстро, бездельницы, пока не добавила ума в задние ворота!

В достаточной мере пристыдив молодых и конечно же глупых девчонок, опытная и повидавшая жизнь (скоро уж сорок лет, как Глафирой кличут) женщина отправила их на кухню. Осмотрелась, подняла оброненный кем-то из горничных гребешок, после чего воровато огляделась и сама прильнула ухом к двери. Любопытно же!

– Таким же образом, Александр Яковлевич, поступили еще два товарищества. Ожидаемые убытки приближаются к шестидесяти тысячам рублей, и я сомневаюсь, что продажа имущества этих банкротов покроет хотя бы треть наших потерь.

Фабрикант мысленно согласился со своим управляющим, причем во всех его выводах. И в том, что за поставленный товар денег им не видать, и в том, что это было спланировано заранее.

«Надеюсь, Горенин оправдает надежды и подскажет мне, кто все это придумал».

– Я распорядился более не отпускать товаров в кредит и готовлю исковые документы.

– Вы поступили совершенно правильно, Андрей Владимирович.

Получив начальственное одобрение своих действий, Сонин тут же перешел к следующему делу:

– По подготовке к выполнению аргентинского заказа: в общем и целом мы готовы начинать, правда, есть два узких места. Первое – это производство лож и прикладов. Требуемых запасов сушеной ореховой древесины у нас попросту нет, придется серьезно потратиться. Второе – выделка стволов. Литейщики только-только перестали гнать откровенный брак, но все равно в переплавку уходит очень много заготовок. То же самое в строгальных цехах, только там некондиция идет на выделку револьверных и пистолетных стволов.

– Так все-таки какая же у нас месячная производительность?

– Ну… Я надеюсь, что в следующем месяце нам удастся выйти на цифру в четырнадцать тысяч штук. А в течение полугода довести до двадцати или даже двадцати двух тысяч – дело главным образом за мастеровыми, а не за оборудованием.

– То есть им попросту не хватает должной квалификации. Получается, что сейчас станки используются едва в половину паспортной производительности? Н-да, вот так и разбиваются самые лучшие планы о суровую действительность.

– Александр Яковлевич, в связи с подобными сложностями у меня появилось предложение. Не организовать ли нам при фабрике что-то вроде небольших курсов повышения мастерства? Затраты не столь велики, а польза будет несомненной.

Собиравшийся было предложить то же самое, фабрикант только и смог согласно кивнуть.

– Вот, у меня заготовлены черновики сметы.

– Это дело я полностью отдаю на ваше усмотрение, Андрей Владимирович. Единственное, что мне не нравится, так это слово «небольших». Наша компания постоянно расширяется, потребность в мастеровых даже не высокой, а просто хоть какой-нибудь начальной квалификации будет достаточно стабильной, поэтому надо все запланировать и устроить в расчете именно на массовость обучения. Вот для тех, кто хочет подрасти до четвертого, пятого или даже шестого разряда, курсы должны быть небольшими.

– Я вас понял, Александр Яковлевич.

– Как наш новый главный конструктор?

– Уже приступил к работе и передал опытному отделу в работу чертежи своего пулемета и самозарядного дробовика. Надо заметить, очень энергичный молодой человек, да-с.

Тут управляющий вспомнил про возраст своего собеседника и едва заметно смутился – как бы Мозес ни был молод (по меркам сорокапятилетнего Андрея Владимировича), но их общий работодатель был еще моложе.

– Вопрос с переводчиком на постоянной основе решился?

– Пока нет, нужен еще день или два. Кстати, а начальник швейного цеха не подойдет? Константин довольно прилично владеет немецким и в технических терминах разбирается на должном уровне.

– А как же его основные обязанности?

– Ваша протеже, Зинаида Меркуловна, вполне может его заменить. Временно конечно же.

– Возможно. Скажите, а привлечь Константина Эдуардовича в качестве помощника господина Браунинга – это ваша идея, или он сам выразил такое желание?

Сонин опять на мгновение замялся.

– Он сам. Не поймите меня неправильно, Александр Яковлевич, но я тоже считаю, что Константину больше подходит работа на основном производстве, а на нынешнем месте для него мало перспектив.

– Перспектив?

– Для дальнейшего роста – в профессиональном смысле. Да и исключительно женский персонал цеха создает ему некоторые сложности.

– Я вас понял, но все же ваш племянник останется на прежнем месте.

«По крайней мере, пока не развеются мои подозрения. Что-то больно активно он старается попасть на оружейное производство, и это притом, что особых талантов в данной области за ним не замечено. Да и специализация другая. А посему берем его на заметку».

– У вас все, Андрей Владимирович?

Так и не понявший причины отказа, управленец отправился огорчать племянника, а освободившееся посадочное место занял Лунев-младший. Его брат, Вениамин Ильич, скромно примостился в другом кресле, но также недалеко от стола.

– Для начала я хотел бы сказать вам, Арчибальд Ильич, что очень признателен за отлично проделанную работу.

Князь пододвинул юристу конверт со своей благодарностью, после чего извлек из нижнего ящика стола толстую пачку листов, заполненных машинописным текстом, и положил перед собой.

– Теперь, если вы позволите, несколько вопросов. Я не видел в вашем отчете никаких сведений о компании «Катерпиллар». Значит ли это, что вы ее не нашли?

– Так и есть, ваше сиятельство.

– Ошибки быть не может?

– Нет, ваше сиятельство, я проверял очень тщательно.

– Несколько неожиданно. Впрочем, это даже к лучшему. Далее, как я понял, вопросами коммерции в фирме Горацио Смита и Даниэла Вессона занимается последний? На будущее, не сочтите за труд составить небольшую справку о его личности. Да и вообще о фирме в целом. Кстати, ваш спутник тоже заслуживает внимания – это я про Уолтера Вессона, прибывшего ради переговоров со мной. М-да, переговоры.

Старший Лунев тут же позволил себе поинтересоваться (на правах главного юриста Российской оружейной компании), как прошла беседа с гостем. Хозяин кабинета довольно равнодушно ответил:

– Так же, как и с Оскаром фон Мейли. – И явно процитировал: – Руководству фирмы необходимо обдумать ваши предложения.

Стряпчий понимающе хмыкнул – еще одни мыслители объявились.

– Ладно, это мы обсудим немного позже. Арчибальд Ильич, я правильно понимаю, что вы твердо решили стать именно моим доверенным лицом в Североамериканских Соединенных Штатах, так сказать, работать со мной напрямую?

– Да, ваше сиятельство. Мы с братом все обсудили и пришли к выводу, что так будет лучше для всех.

«Ну да, для всех. Для младшего точно лучше, прибавится самостоятельности и денег, а вот для старшего не очень, теперь братом, как прежде, не покомандуешь. Впрочем, как-нибудь сами разберутся. Одно можно сказать точно – «Юридическая контора Лунев, Лунев и сыновья» только что распалась. Или все же серьезно расширилась?»

Александр опять открыл ящик стола (на сей раз верхний) и достал четыре тонкие папки.

– Тогда нам стоит покончить с формальностями.

После того как на белоснежных листах появились черные подписи с замысловатыми вензелями, часть бумаг вернулась в папку, а вторая часть легла по правую руку хозяина кабинета.

– Теперь, когда мы зафиксировали наши отношения официально, можно перейти и к обсуждению конкретных дел.

Фабрикант ненадолго замолчал, предлагая гостям устраиваться поудобнее, а попутно доставая коньяк и бокалы.

– Мм… какой аромат.

Старший к этому напитку был более привычен и как следствие этого более равнодушен, а младшенький с удовольствием отпил тягуче-масляную жидкость и потянулся за сигарой.

– Краткая преамбула, дорогой Арчибальд Ильич. Мои дела обычно приносят хорошую прибыль, причем не только мне, но также и тем, кто ими занимается. В отношении вас это значит, что вы достаточно быстро станете весьма обеспеченным человеком, со всеми вытекающими из этого приятными моментами. Но в этом есть и отрицательные стороны. Первое – от вас требуется полная и безоговорочная лояльность мне, как своему работодателю. Второе – вас будут периодически проверять, гласно и негласно. Не в последнюю очередь потому, что через ваши руки пройдут миллионы. – Братья обменялись быстрыми взглядами. – Вернее, десятки миллионов. Поэтому любые сомнения будут трактоваться не в вашу пользу, со всеми понятными вам последствиями. И поверьте – я сумею устроить эти самые последствия, причем достаточно легко.