В раздражающе большой кипе бумаг были указаны данные нарушителей устава. Легионеры по своей природе любят хаос и не уважают закон. Камеры гауптвахты никогда не остаются полностью пустыми. Большинство нарушителей уже скоро освободятся, но на место им придут другие, скорее всего уже бывавшие за решеткой много раз. Эта цикличность обесценивала работу Труфикатора Вардсержанта Феодора. Какой смысл сажать легионера в камеру на сутки, если через неделю он повторит свой проступок? Ложным утешением была смертная казнь, которую за свою службу Феодор ни разу не привел в исполнение. В редких снах Вардсержанта, он затягивал петлю вокруг шеи всеми проклятого Скрисуса. В кошмарах же, петлю затягивали на его шее.
Легион не боится закона — они боятся своего хозяина.
Феодор вспомнил, как часто к нему приводили дрожащих и напуганных легионеров, с поломанными костями и неясным взором. Они сидели за решеткой тихо, бесшумно. Казалось, что гауптвахта должна была привести их в чувство после наказаний Акремакса. За особо тяжелые преступления была казнь повешением, которая ни разу не приводилась в исполнение. Акремакс был быстрее закона.
Феодор достаточно слышал о продуманной системе наказаний Черного Архонта, где вершиной садизма была Чёрная Яма всеми проклятого Скрисуса Хохочущего. Это самоуправление раздражало Феодора. В академии его учили равенству всех кроме Императора перед законом. Он понимал отличие Императора от остальных, его далекого предка когда-то избрал Мираред Алый Гнев, тем самым образовав Драконью Империю. Здесь же закон, писанный в Фед Драки, не имел силы, всем заведовал Устав Легиона Чёрной Чешуи. Почему повелитель Федликс закрывает глаза на эти линчевания?
— Возможно драконья солидарность. — Пробурчал Феодор, отпивая давно остывшее кофе из кружки, он игнорировал отражение своего лица.
Вардсержант поставил кружку на стол, рядом с чашей наполненной пряниками посыпанными сахаром. Кофе оставило очередной округлый бурый след на столе. Где-то жужжала муха. Феодору было слишком лень искать ее, и тем более ловить.
Раздался стук пары сапог. Мимо решетки быстро прошел молодой легионер, смотрящий себе под ноги. Он шел за бесшумным человеком повыше. Феодор бесшумно ругнулся.
Дверь протяжно заскрипела. Феодор не меняя позы, перевел взгляд на дверь. В его каморку вошел Чёрный Архонт. Входя, он пригнулся, хотя дверь была достаточно высока. Феодору его "Контрольно-пропускной пункт" тоже чувствовался меньше чем на самом деле. За Акремаксом вошел молодой легионер, он выглядел встревоженным, часто поглядывая на своего Архонта.
— Вперед Лард, здесь. — Легионер вошел вслед за ним, он осмотрел помещение.
В мягком красном кресле сидел за столом Труфикатор не лучшего вида. Стол был приставлен вплотную к стене, в которой была сделана решетка для просмотра коридора. Лард удивился тюремному оформлению в комнате служителя закона. На столе высилась неровная гора аккуратно исписанных бумаг, но без печатей. Стол был запачкан кофе и засыпан крошками. Стеклянная кружка стояла на одном из документов, чаша была переполнена нетронутыми пряниками. На полу был постелен серый грязный ковер прожжённый упавшими сигаретами. У стен стояли шкафчики с выдвижными ящиками в количестве пяти штук. Во всем помещении царила тьма, нарушаемая слабым светом факелов коридоров. Несмотря на вентиляцию решетки, в КПП сильно пахло сигаретами, жженой бумагой и не свежим кофе. Аромат дополнял затхлый воздух Легионариума.
— О, эта вечная вонь будь она не ладна. В самой глубине Легионариума хуже всего.
— Вас надо винить, господин архонт, из-за вашей паранойи весь Легионариум кривой как клефорская изба. Нормальную вентиляцию сделать теперь сложно.
Лард поразился такой грубости при разговоре, но Акремакс казалось, не обратил внимания.
— Чего надо господин Чёрный Архонт?
Феодор сидел в своем кресле, левой рукой он придерживал лицо, предавая ему натянутое выражение, на животе у Труфикатора были заметны небольшие складки, вызванные сидячим образом жизни, его рот бы практически незаметно приоткрыт, на уголках рта блестели капельки слюны. Под глазами у него виднелись сиреневатые мешки. Сигарета приклеилась к его рту и не вываливалась, когда он разговаривал.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ты бы хоть встал. Мне что, тебе кодекс Федликса повторять? Я не могу, занудство не мое.
— К счастью, вы не мой архонт, вам я ничего не обязан, могу поделиться кофе. Но это по доброте душевной. — Феодор протянул кружку холодного кофе с отвратным запахом. Акремакс скривился и жестом отказался.
— Как знаете, дилинурский мореход насыщенней всего, когда холодный. — Пожал плечами Феодор.
— Я сюда не за кофе пришел. — Он кивнул в сторону Ларда. — Отдаю тебе этого шпиона, будет помогать тебе в качестве наказания за сование носа в не свое дело.
Лард длинным шагом вышел вперед, встал навытяжку, и отчеканил.
— Легионер четвертой роты Лард прибыл, и готов служить на благо справедливости.
Лицо Феодора впервые изменилось, к удивлению Ларда он нахмурился. Феодор встал. Перед молодым легионером словно стоял другой человек. Он был очень высоким, на голову выше Акремакса, блестящая чистота формы была видна даже в полумраке, а полумертвый взор Труфикатора мгновенно прояснился и вцепился в Ларда.
— Что, выделиться хочешь? Думаешь знаешь приветствие Труфикаторов, и тебя по головке погладят? — Агрессивно шипел Феодор. Мешки под глазами только делали его страшнее.
Лард опешил. Акремакс вышел из каморки. Он остановился у окна заинтересованный сменой настроения служителя закона.
— Никак нет, я…
— Отставить! — От резкого приказа в ушах легионера зазвенело. — Экий лизоблюд. Ты теперь в моей власти! Думаешь вас в легионе кошмарят? Да от одного дня со мной Чёрная Яма тебе покажется райским островом. — Феодор сложил руки за спиной.
— Прошу прощения. Я всего лишь…
— Не извиняйся, а исправляй ошибку. Вы в легионе все раздолбаи, включая архонта. Ты у меня узнаешь что дисциплина, это не только зубрежка кодекса. Иди к бумагам, что делать с ними догадаешься?
Легионер молча прошел к столу, слезы он сдержал легко. Он был рад что смог сдержаться, но корил себя за то что его так легко вывести. Акремакс щелкнул по решетке, привлекая внимание Труфикатора, не сводящего взгляда с подавленного легионера.
— Осталась неделя и у тебя целый месяц свободы. Федликс нашел человека способного заменить тебя. Теперь у тебя будут регулярные отпуска. Десять лет непрерывной работы в этом аду. Мне жаль тебя.
Феодор оставался абсолютно холодным. Новость об отдыхе колыхнула что-то в его душе. Но там уже было слишком темно. Никакой отдых уже не вылечит этого Труфикатора.
— Могу сказать что я рад. — С каменным лицом сказал Феодор. — Сожаления мне не нужны. Закону отдых не нужен. Но, похоже, что и этому месту не нужен закон.
— Здесь царит моя власть, книжонка Федликса правит за пределами Легионариума.
— Система Архонтов была ошибкой, у вас не должно быть столько власти, господин мародер.
— Ты слишком много лезешь не в свое дело. Продолжай следить за нарушителями. Таков твой удел. — Акремакс не оглядываясь, ушел вглубь коридора, оставив провинившегося легионера и старого в душе труфикатора наедине.
— Он с вами на удивление мягок, если бы с ним разговаривал кто-то другой… — Неловко попытался расслабить обстановку Лард.
— Кончай отвлекаться! Если чёрный дракон хоть пальцем меня тронет, то ему придется разбираться с Федликсом, а там уже и с Хидринаром с Мираредом. — Феодор сел в кресло, руки упали на мягкие подлокотники желтого цвета. Вардсержант глядел на Ларда, не знавшего как подступиться к горе документов. — Что ты встал как перед бабой в брачную ночь! Тебе объяснить что-то? Бумажки путают тебя?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Как сортировать то? — Криво улыбнувшись, спросил Лард.
Следующие тридцать секунд Вардсержант Феодор Цинтл, не скупясь на выражения и на подзатыльники, объяснял легионеру — какие формы в какие шкафы складывать, какие документы давать ему на печать или подписи, а какие сразу убирать. Лард не был уверен, что уловил всю информацию в этом потоке махровых сквернословий сдобренных профессиональными выражениями.
