всякое спокойствие духа".
Теперь Чип начал лихорадочно реализовывать план Камминса. В первую очередь необходимо было отрезать баркас, который запутался в обломках. Единственный способ освободить его - проделать отверстие в борту "Уэйгера". Задача была трудной и опасной, но люди справились с ней, и вскоре лодка была вытащена на берег. Потрескавшееся, залитое водой, слишком тесное, чтобы вместить хотя бы часть команды, судно, казалось, не смогло бы перевезти путешественников даже вокруг острова. Однако в ней было заложено ядро мечты.
Камминс руководил проектированием и переделкой судна. Чтобы вместить больше людей, тридцатишестифутовый корпус нужно было удлинить еще на 12 футов. Многие из имеющихся досок сгнили и подлежат замене. Кроме того, судно необходимо было переоборудовать в двухмачтовое, чтобы оно могло преодолевать огромные морские просторы.
По расчетам Камминса, строительство займет несколько месяцев, и это при условии, что они смогут собрать достаточно материалов, не говоря уже о том, чтобы продержаться столько времени. Каждый должен был помочь. Камминсу требовался еще один опытный мастер, но два его товарища по плотницкому ремеслу, Джеймс Митчелл и Уильям Орам, были в числе отделившихся. Хотя безумный Митчелл не был вариантом, Чип решил послать небольшую партию с тайной миссией, чтобы попытаться убедить Орама перейти в ряды перебежчиков. Неизвестно, как отреагирует Митчелл, если узнает об этой затее, и Чизу удалось привлечь к выполнению опасного задания только двух человек. Одним из них был Балкли.
Во время путешествия по острову Булкли и его спутник, переваливаясь с тяжелыми мушкетами через горы и продираясь сквозь непролазные заросли, старались остаться незамеченными. " В этом деле я был вынужден действовать очень скрытно", - писал Булкли.
Когда они добрались до лагеря сепаратистов, расположенного в нескольких милях, они подождали, пока Орам не окажется один, и подошли к нему. Булкли пробормотал, что у капитана Чипа есть к нему предложение. Ораму, которому было двадцать восемь лет, грозил практически смертный приговор: он либо умрет от голода вместе с другими сепаратистами, либо будет казнен за мятеж. Но если он вернется в основное поселение и поможет в переделке баркаса, то получит полное помилование от капитана и сможет снова увидеть свою родину. Орам согласился вернуться с ними.
К середине июля, через два месяца после кораблекрушения и через три недели после смерти Козенса, Чип заметил, что Булкли, Байрон и остальные члены компании деловито и нетерпеливо работают на ковчеге. Байрон отметил, что ничто не казалось " столь необходимым для того, чтобы ускорить наше избавление от этого пустынного места".
Сначала баркас уложили на толстые деревянные брусья, чтобы корпус был приподнят над землей. Затем Камминс распилил лодку пополам. Затем началась настоящая работа: нужно было не только сшить эти части вместе, но и придать им совершенно новую форму - более длинную, широкую и прочную.
Под дождем и снегом, в шторм и молнию Камминс, которого Булкели назвал неутомимым, оттачивал конструкцию с помощью нескольких инструментов, включая пилу, молоток и адзе, напоминающее топор. Он отправил людей в лес на поиски прочной древесины, имеющей естественный изгиб. Определив общую форму лодки, он начал укладывать куски дерева в каркас, напоминающий ребра над килем. Для изготовления досок требовалась древесина другой породы - длинная, толстая и прямая, которую необходимо было отрезать по точным размерам и затем прикрепить под прямым углом к изогнутой раме. Поскольку металлические гвозди были в дефиците, некоторые из спасшихся прочесывали обломки утонувшего судна в поисках дополнительных. Когда они закончились, плотник и его товарищ вырезали болты из дерева. Кроме того, они собирали и другие необходимые материалы: парусину для парусов, веревки для такелажа, свечной воск для конопатки.
Люди трудились, хотя многие из них сталкивались с изнурительными последствиями недоедания: их тела истончились до костей, глаза выпучились, волосы, похожие на солому, выпадали. Булкли сказал о брошенных: " Они очень страдают, и едва ли могут видеть, чтобы ходить". И все же их заставлял идти вперед этот таинственный наркотик - надежда.
Однажды Чип услышал панический крик, разнесшийся по поселку. На берег набегала шальная волна, захлестывала за борт и терзала остов лодки. Люди бросились туда и успели оттащить лодку подальше от берега, прежде чем море поглотило ее. Работа продолжалась.
План Чипа тем временем обретал новые, скрытые от глаз аспекты. Изучая карты, он начал верить, что существует способ не только сохранить их жизни, но и выполнить первоначальную военную миссию. По его расчетам, ближайшее испанское поселение находилось на острове Чилоэ, расположенном у чилийского побережья, примерно в 350 милях к северу от их нынешнего местонахождения. Чип был уверен, что компания сможет добраться туда на ковчеге и трех небольших транспортных судах - яле, катере и барже. По прибытии в Чилоэ - а именно это, по его мнению, было самым интересным - они могли бы совершить дерзкое нападение на ничего не подозревающий испанский торговый корабль, а затем, захватив это судно и запасы продовольствия, доплыть до места встречи и разыскать коммодора Энсона и всех оставшихся в живых членов эскадры. Затем они продолжат поиски галеона.
Риск был очень велик, и Чип, понимая, что ему придется убеждать людей в правильности своего плана, не сразу поделился с ними этими подробностями. Но, как он позже сказал: " Нам не нужно бояться брать призы, и, возможно, у нас будет шанс увидеть коммодора". Он верил, что еще есть возможность прославиться и искупить свою вину.
30 июля Балкли зашел в одинокую хижину Байрона на окраине деревни. Там он застал тощего, чумазого дворянского сына, погруженного в свои морские рассказы; он снова читал хронику сэра Джона Нарборо. Балкли попросил одолжить ему книгу, хотя и из прагматических соображений. Нарборо исследовал Патагонский регион, и Балкли полагал, что в этой книге - по сути, подробном журнале - могут содержаться важные подсказки, как безопасно провести ковчег от острова Вэйджер.
Байрон одолжил книгу Балкли, заручившись разрешением капитана Чипа, поскольку она принадлежала ему. Затем Балкли забрал ее в свою каюту и стал изучать текст так же внимательно, как и "Образ христианина". Нарборо описывал свое путешествие по Магелланову проливу, 350-мильному проходу между оконечностью материка Южная Америка и Огненной Землей, который предлагал альтернативный маршрут между Тихим и Атлантическим океанами, минуя проход Дрейка вокруг мыса Горн. " В любое время, если у вас возникнет желание войти в Магелланов пролив" со стороны Тихого океана, - писал Нарборо, - "по моему мнению, безопаснее всего будет пристать к суше на широте 52 градуса". Это отверстие находилось
