- Дарсийский ублюдок, - выдала она после.
- Мразь, - еще удар и в этот раз я не стал прикрываться. Пусть отведет душу, думаю, мне тоже хотелось бы кого-нибудь побить. В какой-то мере, так даже легче, будто я несу наказание. А за наказанием обычно следует прощение. Наверное.
- Тварь… урод… подонок… отброс…
Моя бедная голова ловила удары один за другим. Девушка часто задышала и перешла на крик со слезами.
- Ненавижу тебя! Сдохни! Ненавижу…
Да уж, меня так еще никогда не обласкивали. Если бы бил взрослый мужчина, мне бы не поздоровилось, а у тэли рука намного легче, хоть и не дворянской хрупкости. Поэтому я больше переживал о шакалах.
Зря я полез не в свое дело и проявил бесову инициативу. Следовало спросить. Но в тот момент было не до разговоров и объяснений своей идеи. К тому же, если не уверен во времени, лучше ориентироваться на скорость. Что уж там, в тот момент я бы и сам себе толком не объяснил свои мысли.
- Всё, хватит, - поймал я очередной замах. – Прибереги силы. И дай мне уже посмотреть на… шрам.
Ки́мита сверкнула покрасневшими глазами и отвернулась, а я осмотрел уже полностью заросший срез. Да, колдовские штучки творят настоящие чудеса.
Не стал продолжать напрягать ее своим присутствием и решил осмотреться. Нам нужна вода, транспорт и оружие. Оружие в первую очередь. У наших преследователей должны быть патроны. Если собрался посетить Пустоши, готовься потратиться на боеприпасы и я потратился, но все ушло на демоновых гулей.
Пока я обдумывал, как разогнать шакалов, появился еще один гость. Здоровенный сип спарил над одним из трупов, и стайка клыкастых тут же отреагировала. Они бросились на него, но тот не дурак, быстро поднялся в воздух. Появился еще один пернатый и, проигнорировав бесплатное мясо, накинулся на рычащих хищников.
Наблюдать стычку за мертвечину, конечно, интереснее, чем отбиваться от них, но время не ждет. Сначала я обошел их большим кругом, удерживая на мушке, и забрался в пустой салон ближайшего дизера.
Патроны для дверса, винтовки; аптечка, вода, сухой паек – всё как надо. Даже вещмешок нашелся для всей это красоты…
Проверил двигатель и иронично усмехнулся, глядя на дело рук своих. Постарался на славу. Теперь это груда бесполезного металла и его только на буксир. Обидно, что даже реактор-си1 не снять в этих условиях, а он стоит немало золота.
Пока я разбирался с запасами, хищники увлеклись разборками и отдалились от трупов. Вместе с этим, один небольшой сип удачно воспользовался моментом и набивал брюхо, обрабатывая клювом лицо Парса. Мерзкие чавкающие звуки доносились до ушей, фантазия своевольно дорисовывала остальное и тошнота подкатывала к горлу.
Я приблизился и едва сдержался, чтобы все-таки не опустошить желудок прямо на месте, от реальной картины вблизи и запаха гнили. Тела преследователей, Дока и Парса лежали по разные стороны неровного круга выжженной земли. Место, где разлилась смолистая жижа Донрю́.
Пернатый падальщик посмотрел на меня, и гневно замахал крыльями. Я поджал губы и с некоторым сожалением пристрелил санитара Пустоши. Громкий хлопок сразу же привлек внимание остальных и на меня уставились пять пар глаз. Двоих шакалов сипы таки заклевали. Еще четыре патрона и оставшийся в живых падальщик решил, что не хочет связываться со мной, а "свежая" еда будет более выгодным решением.
Как и следовало ожидать, в карманах убийц нашлись лечебные порошки и еще боеприпасы.
Ки́мита все так же сидела, опершись о разогретую солнцем обшивку паровика, и смотрела в пустоту.
- Пойдем, - сказал я и, когда меня проигнорировали, повторил.
- Куда? – спросила она, даже не шевельнувшись.
- Нужно найти где-нибудь неподалекуукрытие, до ночи. Там подождем ребят.
Девушка иронично хохотнула:
- Ребят?
- Да, согласен, шансов мало, но вдруг они ищут нас.
- Нас никто не ищет, - заявила она.
Я сомневался, что Лэсс бросит ее, о чем и сказал. Парень точно будет искать, пока не загнется.
Ки́мита глянула на меня исподлобья и, отвернувшись, сказала:
- Брат… мертв.
- Откуда тебе знать? – спросил я недоверчиво.
- Знаю.
Я не отставал, взволнованно оглядываясь:
- Откуда?
- Потому, что я не чувствую его! – в сердцах крикнула она, вытаращив на меня свои зеленые глаза, цвет которых сейчас был каким-то блеклым. – Он мертв, понимаешь? Лэсс мертв, и за нами никто не придет!
Это известие ударило под дых. Если Гирса мне было не жаль, то вот остроухого – да. Сначала пацанка, теперь этот жилистый парень. Что дальше? Я нахмурился, все еще не понимая, как она может быть так уверена в этом. Но вряд ли бы она стала лгать о таком. Если не нам, то помощь нужна Лэссу, а тэли не походила на ту, кто бросила бы своего.
- Дерьмо, - обронил я, усаживаясь рядом с девушкой. – Мне очень жаль. Правда.
- Жаль ему… Вам всегда жаль, люди. Почему, когда ваше племя появляется рядом, страдают кхану́? Почему Лэсс не поехал с нами? Кто дал тебе право делать меня калекой? Ненавижу тебя!
- Я сделал выбор, чтобы спасти твою жизнь, - сухо сказал я, поджав губы. Не стоило мне лезть, ох не стоило.
