моргенштерн, только огромных размеров.
— Ну, здравствуй, ледышка, — голос у твари был под стать, хриплый, чем-то похожий на звериный рык, — вижу, ты неплохо повеселился, — он кивнул на труп аватара, — что ж, местные божки оказались никчемнее, чем я думал, еще один повод уничтожить их всех после того, как разберусь с тобой.
— Громкие слова, — я усмехнулся, — справишься? — разговаривать с этой тварью мне не сильно хотелось, однако прямо сейчас я готовил сразу несколько конструктов, и надеюсь на то, что он оценит их по достоинству.
— Лишь милостью господина ты смог в прошлый раз уйти, — нахмурившись, прогремел эмиссар, — на этот раз больше ничего не получится, даже не надейся! — сразу после этих слов гад ударил, причем не мелочась, просто грубой силой.
Никаких конструктов, никаких плетений, просто сплошной поток скверны. Ледяные преграды на пути этой гадости лопались быстрее, чем я успевал их поднимать, однако это сыграло мне на руку. Поставив последний щит, я шмыгнул в портал и вышел у него за спиной. Удар клинком вышел что надо, эмиссара отбросило на несколько метров вперед, но, к сожалению, броню пробить не получилось. Гадство!
Тварь, не оборачиваясь, метнула в мою сторону сгусток скверны, но на этот случай я держал наготове некротический щит. Тонкая пелена остановила гадость, а я вновь прыгнул порталом. Так, тварь явно тянет время, потому что она не использует тяжелые конструкты. По хорошему, эмиссар сейчас должен хреначить по мне всем, чем может, использовать самые опасные конструкты своего арсенала, а он этого не делает. Вывод: гад тянет время, а значит я просто обязан расстроить его планы!
Вытягиваю из ауры один из конструктов, секунду на то, чтобы наполнить его силой, и вокруг нас поднимается снежная буря. Конструкт серьезный, разработан для площадных ударов, так что теперь эмиссару придется тратить силу еще и на защиту, мириады кристаллов льда будут вытягивать из него силу по каплям, а убрать это одним ударом не получится, буря устроена хитро, внутри сразу несколько несвязанных друг с другом маленьких конструкта, и даже если уничтожить один, это ничего по большому счету не даст. Ухожу порталом на несколько метров и готовлю второй конструкт. На этот раз собираюсь ударить точечно, чем быстрее пробью броню твари, тем быстрее доберусь до его пока еще человеческого тела. Скверна изменила его до неузнаваемости, однако это ничего не значит, даже в таком случае что-то людское там внутри должно было остаться, и именно по этому я и планирую ударить!
На второй конструкт потратил на мгновение дольше, но наконец-то нити наполнились силой, и, вытянув левую руку вперед, выпустил накопленную мощь. Десятки ледяных дисков сорвались в сторону эмиссара, и ему пришлось поставить щит. Каждый диск, касаясь этого самого щита из скверны, не просто разрушался, но еще и высвобождал смесь из нескольких энергий, постепенно разрушая структуру вражеской защиты. Судя по тому, что гад не двигался, кажется, до него наконец-то дошло, что всё это не шутка. Ну-ну, а ведь главный свой козырь я пока держу, божественная энергия будет использована в последнюю очередь. К сожалению, с носителями скверны подобного уровня нужно быть очень аккуратным, их сила способна запоминать, каким образом однажды ее победили, и делать выводы. А мне не нужны когорты врагов, которые знают, как защититься от моих конструктов.
Эти мысли вихрем пронеслись в моей голове, а тем временем мои диски всё же пробили броню твари, я сделал это!
Еще один прыжок, и вот я уже вплотную к твари, и на этот раз между мной и ним нет защиты, способной выдержать мощь клинка!
Удар вышел на славу. Клинок пробил скрещенные руки, и кончик меча вонзился чуть выше ключицы. Однако эмиссар не зря был послан в этот мир моим давним врагом, Могильщик знал, кого посылать. Одним ударом тварь откинула меня назад, а на ледяной броне появились первые трещинки. Несмотря на то, что мой меч успел вытянуть из него энергию, тварь явно не собиралась сдаваться. Что ж, это было ожидаемо. Этот бой быстро не закончится…
* * *
Эмиссар бросил изумленный взгляд на свою броню. Подарок господина впервые за много веков дал сбой, впервые не смог сдержать чужую мощь, хотя до этого момента эмиссар не раз дрался с сильными сущностями, в том числе и богами. Он настолько привык к абсолютной защите, что здесь и сейчас не мог поверить в то, что это не так, просто не мог поверить!
Однако портал еще не развернулся до конца, а значит нужно тянуть время. Нельзя проигрывать так глупо, господин верил в него, когда посылал сюда, а значит он просто обязан оправдать эту веру!
Моргенштерн в его руках загудел от силы, и эмиссар ринулся в атаку. Зря ледышка думает, что всё закончится быстро, нет, всё только начинается!
* * *
Резвый рывок гада в мою сторону заставил меня потратить силу на очередной портал. Буря вокруг нас с каждой секундой становилась всё сильнее и сильнее, однако это явно не беспокоило урода. Так, кажется, мне всё же придется рискнуть, иначе эту тварь быстро не победить. А я прям уверен, что он тянет время, гад такой, а значит где-то творится пакость побольше. В голову ничего не приходило, всё-таки с Могильщиком я знаком по сути из-за одного единственного боя, и всё, а с скверной, слава Творцу, не сталкивался. Ладно, сначала победа, потом остальное.
Сделав броню еще толще, я рванул вперед и впервые скрестил с эмиссаром оружие. Столкновение вышло настолько громким, что воздушная волна чуть не разрушила бурю вокруг нас, но силы всё же не хватило.
— Ты всё равно сдохнешь, ледышка, не от моих рук, так от рук господина! — проревел мне в лицо эмиссар, — тебе ничего не поможет, слышишь, ничего!
— Не надо так громко орать, я тебя прекрасно слышу, — усмехнувшись, я ударил ментальной волной.
Собрал всё, что у меня было, всю ментальную энергию, и вложил ее в один единственный удар. Пробить мощную защиту эмиссара до конца не получилось, но зато получилось на мгновение заставить его замереть, и этого мгновения мне оказалось достаточно. Клинок в очередной раз нашел свою цель, и одним ударом я смахнул с плеч голову твари. Ноги эмиссара подломились, и огромное тело упало на землю. Однако я слишком хорошо знал, на что способна скверна, и выпустил каплю божественной силы, которая тут же превратилась
