кто подошел по моим критериям. У себя на телефоне я их удалила.
– Да просто – позвоню в звонок и наплету чушь о посылке, о парне, что якобы по его адресу проживает. Все, что в голову придет. Это уже мои проблемы. Как закончишь, езжай к Лидии Никифоровне, расскажи ей про идею с Игнатом. Она в курсе нашего общения и должна поддержать. Я постараюсь успеть к вашему офису, – я решила, что если не буду церемониться, то закончу с ними быстро.
– Все, я умчалась. Удачи тебе, – подхватив свои вещи, я уже готова была выскочить из машины, но Арсулан поймал меня за руку.
– Янина, спасибо за помощь. Мне и правда, непросто работать в открытую – навыков общения с объектами не хватает. Оказывается, работать в поле без продуманной легенды – это не так-то просто.
– Ты просто слишком много думаешь, – усмехнулась я.
Слишком серьезный, одетый в классический строгий образ, такой Свердлов мог покорить многие сердца, но быть незаметным, увы, не мог.
– Главное – поймать преступника, а каким ты в их памяти людей останешься, неважно. Скандалист, якобы рогатый муж или просто псих полоумный – дело десятое. Лично у меня только одна цель – найти убийцу, жертвами которого могут стать беззащитные люди. Такие, как Александра и Тиночка. Кстати, их нужно до наступления ночи увезти из этой квартиры и даже города. Понимаешь?
– Да. Ты права. Я позвоню в отдел прямо сейчас. Затребую срочную эвакуацию, и через час ребята будут паковать их вещи.
– Вот и молодец. Я бы не хотела видеть в следующий раз изнасилованной и убитой нашу только найденную мать-одиночку. Она достойна лучшей и долгой жизни.
Пересев на мотоцикл, я зачитала адреса Зыму и он сам проложил маршрут, избегая пробок и ремонтных работ. Мотались мы долго, но к разборке в кабинете высокого начальства успели. Отчет решено было предоставить позже, а вот выиграть бой я должна была сейчас.
– Чем именно ваш вампир может нам помочь? Он провидец или работает с отклонениями? – упирался босс следователей, не желая отдавать постороннему лавры. Играть за его спиной, было чревато проблемами для всей группы. – Чем конкретно он может помочь?
– Он прожил на этом свете достаточно много и знает куда больше нашего. Он мог сталкиваться с подобным раньше, – я осторожно принялась подбирать слова. Павел Олегович мог переупрямить любого, но дураком он не был.
– Сколько именно? Быть может, это только его способ обратить на себя внимание – предстать в глазах малолетней девицы сильным и всезнающим?
– Игнат никогда не говорил мне своего точного возраста. По моим самым скромным подсчетам, сейчас ему более трехсот лет. И вы заблуждаетесь, если думаете о нем, как о ловеласе. В моей персоне он точно не заинтересован. Виделись мы последний раз, когда мне было пять лет. А затем только общались в письмах, бумажных и электронных. Он никогда не просил ничего за помощь в содержании и обустройстве моего дома, а вы должны понимать, что за тридцать лет он знатно потратился. Он, скорее, мой дальний родственник.
– Да с чего вы взяли? Где факты его знаний и умений? Если он ваш родственник, то как вы можете не знать его полного имени?
Мы опять сидели за его столом. Лидия Никифоровна устроилась на другом конце стола и молчала, посматривая на василиска с непонятной мне обидой. Рус устроился рядом со мной, стараясь поддержать.
– Мой дедушка Илер Вир и Игнат, ныне носящий статус Отца Игната, в школьные годы обменялись кровью. По традициям вампиров они стали братьями. Я, как внучка Илера, для самого Игната существую только как объект ненавязчивой родственной заботы. Про знания, это только мои предположения.
– Это ваши семейные проблемы. Посвящать его в дело на их основе, я не позволю, – сложил на груди руки Павел Олегович.
– Он своими глазами видел настоящего Вия и первого Тугарина Змеевича, общался с мантикорой, чьи навыки близки к изначальной. Он знал лично много нечисти, о которой и мы все только читали. Разве это не повод попросить хотя бы подсказки? А что, если это потомок Ермунганда или Уробороса, а может потомок Мамры, Марухи, и Моры? Вы сами отдаете себе отчет, что мы, разбавленная кровь точно не справимся? – Встала на мою защиту Лидия Никифоровна. – Это слишком серьезные противники, и я пока по-хорошему прошу вашего разрешения. При отказе я просто переступлю через вас, обратившись с просьбой к вышестоящим начальникам. Думаю, они поймут всю серьезность дела. На кону уже не честь вашего и моего отделов. Теперь вопрос только во времени, как скоро мы пропустим очередной труп, а криминальный репортер раздует шумиху о маньяке. Паника нам будет обеспечена знатная, волнения заденут не только людей, но и нечисть из мирно живущих. А когда всплывет точное количество найденных и утаиваемых вами тел, то самым простым для вас будет увольнение с позором. Это вы все еще держите режим секретности! Ни они, ни я такого распоряжения не давали. Ребята, конечно, пострадают, но у них кроме работы, есть и другие интересы. А у вас? Вы готовы на досрочную пенсию?
Ух, как жестко ударила по больной мозоли дверным косяком моя жестокая начальница. Рус немного рассказал про своего шефа – большего трудоголика еще поискать нужно.
– Хорошо, привлекайте вашего Игната, – поскрипев зубами, согласился василиск, – но рапорт в случае неудачи я подам на вас всех.
– Да пожалуйста! – воскликнула Лидия Никифоровна. – Я вообще свалю тогда из Ростова. Осяду в глубине средней полосы и наконец верну себе молодость. Ужасно надоело видеть это старое лицо в зеркале. Может, детками обзаведусь после этого.
Берегиня размечталась, мысленно пакуя вещи в своем воображении. Если придется работать под другим началом, я и сама свалю из искателей. Только сперва найду этого твареныша.
Пока два босса ругались, мы с Русом вышли, закрыв за собой дверь. Сейчас я была сыта чувствами ревности, скрытого счастья и давней любовной обиды. Если суммировать все мной прочувствованное, когда-то они были любовниками, но расстались, так и не отпустив чувства до конца.
– Ты когда напишешь ему? – отвлек меня Свердлов.
– Сегодня. Давай разбегаться. Мне нужно попасть в квартиру, скинуть по сети Игнату письмо с вопросом и дела наших жертв. А завтра схожу на учебу, проверю, как там дела. Жалко будет вылететь с последнего курса из-за маньяка, которого поймаем на чем-нибудь мелком. Восстанавливаться на учебу такой геморрой!
– Ты хотела ужин, – напомнил Свердлов, с затаенной надеждой.
– Оооо. Я наелась эмоциями этих двоих на сутки вперед! – я кивнула на дверь. –
