и задвигался во мне, с каждым толчком наращивая скорость.
Я начала подкидывать бёдра ему навстречу, усиливая и так острые ощущения от столкновения наших тел. Рука Егора, уверенно направляла мои бёдра и в то же время удерживала меня на весу.
Кажется, ему всё-таки нравится мои нетерпеливые выходки.
Воздуха в лёгких не хватало, а ощущение наполненности и вовсе лишало меня возможности полноценно дышать. Егор набрал бешенный темп, толчки становились всё жёстче и глубже, выбивая из меня остатки воздуха.
Волны пика наслаждения обрушились неожиданно и мощно, сотрясая всё моё тело.
Я громко всхлипнула, впиваясь ногтями в спину Егора. Он гортанно застонал то ли от боли, то ли от наслаждения, сделал ещё несколько мощных движений бёдрами и резко вышел из меня, тяжело и надсадно дыша и содрогаясь всем телом.
Через несколько мгновений его тело расслабилось, он повалился на бок притягивая меня к себе и обхватывая меня руками, словно меня кто-то может украсть.
В этот момент я почувствовала себя самой счастливой на свете.
Кажется, я ещё никогда не чувствовала такого наслаждения, как сейчас.
— Идеальное утро. — Прохрипел Егор, лаская мою поясницу и спину слегка шершавыми пальцами. — Хочу, чтобы каждое утро было таким. — Он мечтательно улыбнулся, косясь на меня чересчур довольным взглядом.
— Для этого нам нужно жить на одной территории. А это навряд ли получится. — С ноткой сожаления устало протянула я.
Всё же насыщенная ночь и столь же яркое утро сильно утомили меня. Глаза начали слипаться.
— Ну, почему? Это вполне осуществимо.
Он приподнялся на локте, положив голову на свою ладонь.
— Я думаю купить здесь домик, где мы будем жить все вместе. — Смысл его слов не сразу дошёл до моего размягчённого удовольствием мозга. Но когда я поняла, куда он клонит, сон, как рукой сняло. Я внутренне напряглась, опасаясь услышать продолжение. — Оборудуем тебе фото студию, парням комнаты сделаем, как они захотят. Ну и ещё парочку запасных детских подготовим. На будущее.
У меня внутри всё сжалось.
Только не это!
Ну почему я не подумала, что Егор захочет своих детей, рано или поздно?
Заметив моё замешательство, Егор нахмурился.
— Что, сильно тороплюсь? Если ты пока не готова об этом думать, ничего страшного. Но тянуть с этим всё же не стоит. Я хочу, чтобы у нас получилась настоящая семья. Пусть и не совсем стандартная, с учётом твоего бывшего. — Егор чуть нахмурил брови, при упоминании Кости.
Я досадливо закусила губу, потом обречённо выдохнула.
— Костя, кстати, скоро сам обзаведётся новой семьёй, так что семья у нас действительно получится… не стандартная. Только вот по поводу детей…
— Что? — Егор обеспокоенно заглянул в мои глаза, которые я безуспешно пыталась отвести.
Деваться некуда, всё равно нам не избежать этого разговора, раз уж мы решились на серьёзные отношения.
— Я не планирую больше становиться матерью.
__________
КУЧЕР — Время
«Я делаю шаг, хоть и чувствую край
Еще вроде чужак, но уже доверяю
Снова держишь меня, только не отпускай
Побудь со мною рядом хотя бы сегодня
В твои руки доверяю нож
Слепо верю, что ты не похож
На тех, кто оставлял шрамы
Это бред, но все равно к тебе упрямо
Время с тобой замедляет шаг
Ты мой покой, так легко дышать
Пока ладонь в ладони, глаза в глаза
В тебе постепенно тонет моя душа»
Глава 39
На лице Егора застыло замешательство и лёгкое недоумение.
— Почему? — Насторожённо поинтересовался.
Я задумалась. Ну вот как ему объяснить всё то, что творится у меня в душе?
Как передать масштаб разрушений, причинённых мне болезнью и периодом восстановления? Сможет ли он понять, какое огромное чувство вины выросло за то время, пока я не могла заботиться о своих детях?
Как я горюю о том, что скорее всего я так и не смогу сблизиться с сыновьями настолько, насколько сблизилась с ними Лидия Петровна, пока заменяла им родную мать? Как меня порой мучает ревность вперемешку с благодарностью к бывшей свекрови? Как глубоко в душе, словно маленькая, почти незаметная, но такая ощутимая заноза, засело разочарование в самой себе?
Я знаю, что не состоялась, как мать. Точнее я стала не такой матерью, какой всегда мечтала стать.
Никаких слов не хватит передать всю гамму чувств, которые грузом давят на грудь. И которые раз за разом убеждают меня в правильности принятого мной решения не становиться больше матерью.
Вздохнув, я решила хотя бы попробовать объяснить, почему пришла к такому категоричному решению.
— Когда я заболела, я не сразу поняла, что что-то не так. Просто списывала усталость и недомогание на хронический недосып из-за постоянной заботы о близнецах. В итоге во мне поселился страх, что я снова пропущу проявления симптомов, если решусь когда-нибудь родить. А самое ужасное… — Сделала глубокий вдох. Мне невыносимо сложно было признаться в этом самой себе, а уж говорить это вслух вообще сродни пытке. — На меня давит чувство вины за то, что я не могла заботиться о сыновьях. За то, что меня не было рядом, когда они во мне так нуждались. За то, что я и по сей день с ними не так близка, как хотела бы. За то, что я упустила драгоценное время и упустила возможность стать для них самым значимым человеком. Да, Лидия Петровна заменила им мать, и я рада, что у них так или иначе есть такой близкий человек. Но… меня убивает тот факт, что это не я… — Я замолчала, переводя дыхание и борясь с комком в горле, который мешал говорить. — И дополнительного груза вины я просто не выдержу… — Почти прошептала.
На протяжении всего моего монолога я чувствовала на себе обеспокоенный взгляд Егора. Замолчав, я с толикой опаски подняла на него взгляд, ожидая увидеть на его лице выражение удивления, осуждения, разочарования, жалости.
Я понимала, что от его реакции на моё признание зависит сама возможность нашего совместного будущего.
Я готова была увидеть что угодно, только не то, что увидела.
Он смотрел на меня с уважением и… пониманием.
Сама того не осознавая, я облегчённо выдохнула. Ели бы он осуждал меня или жалел, у нас бы не было ни малейшего шанса. Я бы не потерпела жалости к себе и уж тем более — осуждения.
А так…
Впрочем, он ещё даже слова не сказал, что думает на этот счёт. Вдруг он глубоко уважает меня и даже понимает, но своих детей хочет больше?
Не отрывая от него
