Норильске я всех просил горностаев не пугать и тем более не убивать. Они - наши лучшие друзья, которых надо беречь.
В Норильск добрались за два перехода, заночевав у Амбарной. Утром на Амбарной, пока собирали да запрягали оленей, я предложил Е.И. Урванцевой поехать на легкой санке вперед, не дожидаясь всего аргиша. До Норильска тут всего километров 30, погода хотя и пасмурная, но тихая, так что часа через три можно быть уже в Норильске. Однако вместо этого попали туда только на следующий день. Вскоре после нашего выезда погода стала портиться. Задул ветер с юга, поднялась поземка, а потом пошел снег, и началась настоящая пурга. Все скрылось в снежной мгле, исчезли все ориентиры, ехать приходится, руководствуясь только направлением ветра, который должен нам дуть с правого бока. Едем час, другой, а Норильска с его горой Шмидта все нет. И стало меня брать раздумье: а что, если ветер отошел, и мы едем не на восток, в Норильск, а левее, куда-то в тундру, к оз. Пясино. Проверить это нельзя, компаса нет, я его по оплошности не взял. Придется переждать непогоду, авось, к утру стихнет. Я уже знал, как это делается в случае пурги. Опрокинул санку боком к ветру, оленей привязали вожжей к полозу и под защитой сиденья улеглись оба головами против ветра. Одеты мы тепло: поверх полушубков надеты оленьи сокуи. Лежим, слушаем вой пурги, снег нас засыпает. И говорю я Елизавете Ивановне: «Пурги здесь бывают разные, иногда день-два, а бывает дует неделю и больше. Иногда и люди пропадают». А она: «Ну до этого еще долго, будем пережидать, посмотрим, что будет». К утру стало потише. Вылезли мы из своей норы, стали осматриваться. Олени тут, на привязи. Вдруг слышим, как будто где-то вдали, откуда приехали, идет шум. Вслушались, и порыв ветра отчетливо донес звуки человеческих голосов. Подпряг я оленей, стали ждать. И верно, немного погод, подошел наш аргиш. Они тоже пережидали пургу и тронулись, как только она утихла. С ними мы и добрались до Норильска, С тех пор, куда бы я ни поехал, хотя совсем ненадолго, куда бы ни пошел, Компас беру с собой.
В Норильске все в порядке, работа идет своим чередом, К оз. Пясино из Таймырской тундры подкочевали нганасаны, В Часовне теперь есть фактория, куда они часто приезжают за продуктами. Заглядывают они и к нам. Среди них есть мои прошлогодние пясинские знакомые: Чута, Сундапте, Иван Горнок, который ждал нашу экспедицию на устье Пясины. Их очень интересует граммофон, который с многочисленными пластинками по случаю купила в Красноярске Е. И. Урванцева, Захотелось им побывать и на штольне, Пошли все вместе, но, как только Клемантович для демонстрации зажег кусок бикфордова шнура, он загорелся, шипя и разбрасывая искры, наши гости сломя голову кинулись бежать. Один упал, остальные пробежали через него, я потом все весело над ним смеялись. По приезде надо было решить, где поселить Батурина. В доме тесновато, да ему и не хотелось расставаться со своим помощником Зенковым, с которым зимовал вместе на Курейке. У нас стоит у Угольного ручья сруб с полом и потолком, но непрокопченный, предназначенный для новой бани. Батурин взялся привести его в жилой вид и там поселяться. Мы же пока будем пользоваться старой баней по-черному.
По моим представлениям рудное тело, на которое заложена штольня, в глубь горы по падению должно идти не меньше, чем по простиранию на поверхности, не менее как на 100- 150 м. Если задать скважину в 100 м к югу от штольни, то она должна встретить кровлю рудного тела на глубине 20-30 м от поверхности, Над скважиной необходимо поставить копер для подъема и спуска штанг, а для станка нужно закрытое помещение, защищенное от ветра и снега. Досок у нас нет. Решили сделать вышку брезентовой. Из имеющихся бревен срубили квадратную раму размером по бревну на сторону. Один край ее положили на склон горы, а другой оперли на стулья. Тут и будет вход. На раму поставили из бревен четырехногую пирамиду, которая станет служить копром. На копер сверху натянули чехол из брезента так, чтобы он закрывал наглухо все помещение. Внутри поставили чугунную печь, так что можно работать без опасения поморозить руки.
На месте скважины сначала надо пройти шурф метра полтора, положить раму из брусьев, а на нее уже смонтировать станок. Затем опустить в шурф направляющий кондуктор для обсадных труб и отцентрировать его по оси бурового станка. Всю эту работу делает Батурин, для чего ему на помощь направил плотников Морозовых, а для подвозки к горе - конюха Торохова, который возит воду, дрова и уголь, топит баню и вообще выполняет на зимовке все хозяйственные работы.
Около станка поставили бочку для воды, чтобы промывать скважину при ее проходке. Воду придется таять из снега, для чего Богач сделал на печку большой железный бак. Батурин в своей избушке устроил небольшую мастерскую, где будет зачеканивать алмазы в буровые коронки. Буровые алмазы карбонадо - это матовые черные и темно-серые зерна аморфного строения от 1-2 до 5- б мм в поперечнике. Измеряются они, как и прочие алмазы, на вес, каратами (1 карат = 200 мг). Зерна размером 5-б мм в поперечнике весом около 1 карата считаются уже крупными. У нас имелись карбонадо преимущественно 0,3-0,4 карата, наиболее удобные для чеканки. На обычные прозрачные алмазы, имеющие кристаллическую структуру карбонадо совершенно непохожи, так что неспециалист примет их просто за кусочки или галечки какой-то пустой породы. Но ценность карбонадо именно и заключается в их необычайной твердости и стойкости на излом благодаря своему аморфному строению, тогда как алмазы при своей кристалличности легко колются по спайности.
Процесс чеканки заключается в том, что точно по размеру взятого зерна в коронке сверлится углубление такого размера, чтобы зерно с медной фольгой вошло в него плотно, только чуть выдаваясь наружу. Затем небольшим чеканом легкими ударами молоточком металл коронки вокруг зерна карбонадо обжимается так, чтобы оно сидело в гнезде плотно. Алмазы в торце коронки и по бокам располагаются в шахматном порядке так, чтобы они обрабатывали всю поверхность без пропусков. Выдаваться из гнезд они должны равномерно, чтобы все работали с одинаковой нагрузкой. При этом в породе выбуривается кольцо, оставляя внутри коронки столбик - «керн», который при подъеме отрывается особым рвателем и служит образцом тех пород, где проходит скважина. Для проверки правильности посадки алмазов достаточно поставить коронку на стекло и слегка повернуть ее с нажимом
