Роджер ушел, бросив на Алена угрожающий взгляд, а граф уселся на стул и завернулся в меховой плащ, так как в подвале было сыро.
— Итак, ты хотел меня видеть. И вот я здесь. Сколько же времени прошло с тех пор, как мы вместе служили? А теперь, mon cher ami note 19, докажи мне, почему я не должен тебя повесить.
Ален никак не мог привыкнуть к свету и прищуренными глазами смотрел на своего собеседника.
А граф Генрих непринужденно продолжал:
— Как я вижу, ты не утратил способности спать в любом, даже самом неудобном месте. Помнишь, как мы спали на холодном каменном полу у дверей опочивальни нашего господина?
Ален вымученно улыбнулся.
— Помню, милорд, и рад, что вы тоже это помните.
— Bon note 20. А теперь скажи: мне действительно не стоит опасаться тебя? Баронесса заверила меня, что я могу тебе доверять, несмотря ни на что. — Он с подозрением оглядел купеческое платье Алена, грязное, порванное на плече.
— Где моя жена? Что с ней?
— Леди Гизела в полной безопасности и сейчас, полагаю, спит в своей комнате на постоялом дворе, а завтра отправится в Элистоун в сопровождении слуг и моих шестерых самых верных солдат, которых Роджер де Майлз отобрал по моему приказанию. Ее никто не осмелится тронуть во время пути.
Ален, который в волнении вскочил со стула, с облегчением снова уселся.
— Милорд, от всего сердца благодарю вас. Все это время я боялся… — Он провел по лицу грязной ладонью. — Мне не следовало брать ее с собой.
— Итак, мы подошли к сути. Я совершенно не понимаю, зачем ты здесь. В этой проклятой войне друг идет против друга, но я знаю твою верность Стефану и не верю тому, что ты мог его предать. Также я не верю, что ты прибыл сюда навредить мне.
— Милорд, я приехал по просьбе моего короля.
— Вот оно что! — Улыбка исчезла с лица Генриха. Он откинулся на спинку стула, и взгляд его, устремленный на Алена, сделался серьезным. — Ты прибыл с поручением?
— Я не облечен властью, сэр. Если меня повесят, король промолчит. — Ален мрачно усмехнулся. — А если и захочет вызволить, то все равно не успеет. Вот почему я договорился с Гизелой, что, если произойдет самое страшное, она тут же уедет отсюда. Я взял ее собой, так как присутствие жены придавало правдоподобие моему облику торговца. Я не мог предвидеть, что в Девайзесе появится барон Мейджер де Котэн из Оффена. Когда Гизела его увидела, то забыла об осторожности.
— Он виноват в нападении на ее имение.
Ален вздохнул.
— Милорд, сам он в этом не участвовал, но он окружил себя всяким сбродом, который действует по его приказу.
— А де Котэн пожинает плоды, — заключил граф. — Я так и думал. Этот человек мне полезен, хотя он и мерзавец. Пойми, пока что я должен освободить его, но за ним будут следить. Он недолго пробудет у меня на службе. В результате он получит вознаграждение, правда, не то, на какое рассчитывает…
Граф и Ален обменялись понимающими взглядами.
— Итак, ты прибыл по поручению короля. Что это за поручение? — Граф Генрих в упор посмотрел на пленника.
— Король хочет знать мое мнение о том, не изменились ли вы.
— В лучшую или худшую сторону? — шутливо спросил Генрих.
Ален улыбнулся.
— Думаю, милорд, что он опасается, как бы не в худшую. После всего увиденного днем в зале и глядя на вас сейчас, я уверен, что вы не изменились.
— А лучше я не стал? — легкомысленно осведомился Генрих.
— За столь короткое время этого не узнаешь, милорд, но я полагаю, что прожитые годы привили нам обоим чувство ответственности. — Граф кивнул. — Короче говоря, милорд, король нездоров и устал. Он хотел бы добиться длительного перемирия.
— На каких условиях? — Вопрос прозвучал мгновенно и недвусмысленно.
Ален настороженно посмотрел на графа.
— Мое… предложение не является официальным.
— Ты можешь положиться на мое слово и на честь рыцаря.
— Предлагать договор — дело более знатных лордов, чем я, но…
— Но?..
— Король хочет знать, что вы думаете о возможности долговременного мира, основанного на следующем: он продолжает свое правление до смерти, а затем, милорд, трон перейдет к вам.
Немедленного ответа не последовало. Генрих молчал, потягивая мочку уха. Наконец проговорил:
— А что на это скажут сыновья короля?
— Юстас, я уверен, придет в бешенство, а Вильгельма можно уговорить, если его положение будет обеспечено.
— Выходит, камень преткновения в Юстасе.
— Несомненно, но его не любит простой люд, и он постоянно ссорится с церковью и влиятельными баронами. Если будет достигнут мир, то многие предпочтут вас. — Поколебавшись, Ален добавил — Как вы думаете, сир, что скажет ваша матушка? Ведь попирается, как она считает, ее законное право на трон.
Генрих покачал головой.
— Моя мать — непреклонная женщина, но… она тоже устала. Она постоянно внушала мне, что ее главная цель — посадить меня на английский престол как законного наследника.
— Насколько мне известно, милорд, витан, английский совет, вынес свое решение о наследовании, — замявшись, произнес Ален.
— Вы отрицаете тот факт, что моя мать-королева — единственная законная дочь короля Генриха? — высокомерно спросил граф. — Бароны перед королем присягнули ей на верность.
— Я знаю, сэр, но присяга, вырванная силой даже перед королем, не всегда принимается святой церковью как обязательная. Наследование трона в Англии не всегда переходит к ближайшему наследнику. Королю Вильгельму не наследовал его старший сын Роберт. Не следует забывать, что английский витан избрал Гарольда королем после смерти Святого Эдуарда Исповедника note 21. Сам Вильгельм стал королем только по праву победителя.
Граф Генрих заулыбался.
— Ты предлагаешь мне последовать его примеру?
— Милорд, у вас уйдет на это вся жизнь. А Англия тем временем страдает от таких, как Мейджер де Котэн.
Серые глаза Генриха блестели при свете фонаря.
— Что же ты сообщишь обо мне своему королю?
Вопрос застал Алена врасплох.
— Сейчас я не в состоянии это сделать, милорд.
Граф снова улыбнулся.
— Значит, нам надо устроить твой побег. Поскольку твоя миссия секретна, то я не могу допустить, чтобы о ней узнали мои сторонники… пока не могу.
Ален облегченно вздохнул.
— Что вы пожелаете передать королю, милорд?
— Я согласен обдумать предложение, но к нему тоже отправится миссия, которая обговорит условия. После этого мне понадобится время для обсуждения всего дела с советниками и в первую очередь с матерью-королевой. — Он встал, отряхнул плащ и пошел к двери. — Я велю принести тебе поесть. На рассвете Роджер де Майлз отведет тебя к воротам. Он позаботится о том, чтобы караул не обратил на тебя внимания. Роджер — очень находчивый человек. Ты вначале отправишься в Уоллингфорд?
