Читаем без скачивания Публичное разоблачение - Лаура Ван Вормер

Хотя отношения между Александрой Уоринг и Джорджианой Гамильтон-Эрис заинтриговали меня.

Без двадцати одиннадцать я ехала в «Уэст-Энд», просматривая вопросы, которые собиралась задать Джексону Даренбруку. Чи-Чи встретила меня у стола охраны и провела наверх в его кабинет. Огромное, почти как однокомнатный дом, офисное пространство с отсеком для бара, гостиной и конференц-залом поражало воображение. Даренбрук выскочил из-за стола, чуть ли не подпрыгнув. Казалось, у него игривое настроение, но потом я решила, что, возможно, оно у него такое всегда.

– Прекрасный день, – сказал он после того, как мы обменялись рукопожатиями. – Может, хотите, чтобы мы побеседовали на улице?

Я предпочла работать в кабинете. Он согласился и уточнил, где я хочу сесть. Я выбрала стол заседаний и поставила на него диктофон, как раз между нами.

– Что хотите знать о моей чудесной, красивой, внимательной, доброй, щедрой, выдающейся, сенсационной жене? – начал он.

– Хочу спросить, как вы влюбились в вашу чудесную, красивую, внимательную, добрую, щедрую, выдающуюся, сенсационную жену, – сыронизировала я.

Откинув голову, он расхохотался. Он был прекрасным парнем. Милым. Вроде Гаррисона Форда и Теда Тернера.

– Теперь я понимаю, почему вы понравились Касси, – сказал он. – Острячка. Может, захотите работать у меня?

– Звучит заманчиво.

– Не спорю. – Он нахмурился. – Кстати, что у вас общего с Корбеттом Шредером?

– Ничего. Работаю на его жену.

Продолжая хмуриться, он пробурчал себе под нос, что у Верити плохо с головкой.

– Простите, – сказала я, – не расслышала, что вы сказали.

– Я обещал Касси не говорить об этом.

– О чем не говорить?

– Находчивая. – Он усмехнулся. – Мы должны вас наснять. У меня три сотни газет и двенадцать журналов.

– Это подкуп, мистер Даренбрук?

– Возможно, – подмигнул он.

Я рассмеялась.

– Хорошо, тогда позвольте рассказать вам о моей жене, – сказал он, глядя на часы, словно засекая время своего председательства. – Касси дала мне жизнь. Клянусь! После моей жены… моей первой жены…

– Барбары, – подсказала я.

Он кивнул.

– После того как Барбара умерла так внезапно…

Его жена, как я знала, принимала участие в соревнованиях по прыжкам в воду, проходивших в их загородном клубе. Их дети входили в команду по плаванию и тоже присутствовали на соревнованиях, ежегодно проводимых накануне Дня труда. Барбара Даренбрук нырнула, ударилась головой о дно бассейна и мгновенно скончалась.

– Я не думал, что когда-нибудь свяжу свою жизнь с другой женщиной. Мы с Барбарой были так близки… Но когда я встретил Касси, то полюбил больше всех на свете. – Он внимательно посмотрел мне в глаза. – Звучит нелепо, не так ли? Но позвольте сказать вам, Салли Харрингтон, я был на грани… я сходил с ума… Вы понимаете, о чем я говорю?

– Очень вас понимаю.

– Впервые встретив Касси, – продолжил он, – я не мог устоять перед ней. И знаете почему? Потому что в ней было все, чего я лишился со смертью жены. Любовь, ответственность, семья. Когда она вошла в мою жизнь, я освободился от дурного настроения. Слава Богу, что появилась Касси. – Он отвел взгляд, затем снова посмотрел на меня. – Мне надо было поднимать детей. Лидию и Кевина. – Он снова отвел взгляд. I Если бы не Касси, я просто не знаю, что бы с нами было После смерти Барбары детей воспитывали ее сестра с мужем Касси появилась вовремя. Она помогла нам сохранить семью. Сейчас дети уже взрослые и у каждого своя семья.

– Касси говорила, вы поначалу немного ругались, когда она поступила к вам на работу.

– Немного, – Он разразился громким смехом. – Сказать так – значит ничего не сказать. Мы ругались зверски, я готов был уволить ее.

– Так почему же не уволили?

– Вы знаете что-нибудь об Александре и Лэнгли? По отдельности они невыносимы, но вместе… Ха! Забудьте об этом. Так вот, Джессика приняла сторону Касси, и, вы знаете, все ополчились против меня. Все выглядело так, что мне впору самому увольняться, и я сдался.

Мы еще немного поговорили на эту тему, а затем я спросила, почему он взял ее на работу.

– По просьбе Александры. Мы предложили Касси должность исполнительного продюсера отдела новостей с фиксированной зарплатой.

– А кому принадлежала идея назначить Касси президентом канала?

– Лэнгли. – Он на мгновение задумался. – Нет, это могла быть и Александра. Первоначально. И я объясню почему.

В то время Александра хотела выйти в эфир раньше, чем «ДБС» планировал, чтобы опередить другие каналы. Александре нужна была партнерша по «Новостям», чтобы «ДБС», мог предложить по крайней мере два часа прайм-тайма своим филиалам. У них также сложилась производственная команда, поэтому имело смысл поставить Касси управлять всем этим.

– А что сказал профсоюз?

– До тех пор пока мы имели – уф – кажется, одиннадцать часов вещания в неделю, мы практически еще не назывались каналом и потому могли не соблюдать некоторые правила. Пока. Сейчас все изменилось. Полагаю, вы еще не поговорили с Лэнгли.

– Уже поговорила.

– Тогда он должен был вам рассказать, как все начиналось.

– Я хочу узнать ваше мнение, мистер Даренбрук…

– Джексон, пожалуйста.

– Джексон. Как начинался ваш служебный роман? Хочу сказать, как из коллег вы превратились в любовников?

– Вы, должно быть, шутите! – Он разразился смехом. – Что за странный вопрос?

– Ну, если вы познакомились с Касси на работе, а затем женились на ней, определенно должен был быть переходный период, когда вы поняли, что хотите заниматься с ней не только бизнесом.

– Вы ставите меня в неловкое положение, – сказал он вставая. – Хотите «севен ап» или что-нибудь еще? – спросил он, пройдя к бару.

– Спасибо, нет.

Он бросил в стакан лед и сверху аккуратно налил содовую.

– Когда она плакала.

– Простите?

– Когда Касси плакала. Здесь, в моем кабинете. Она сказала, что я свожу ее с ума, и я понял, что влюбился в нее. – Он вернулся к столу и сел. – Это случилось сразу после того, как она запустила в меня газетой «Нью-Йорк тайме» и закричала, что я свожу ее с ума. Затем она расплакалась, и я понял, что это произошло.

– Когда это было?

– В пятницу, перед тем как мы вышли в эфир.

Я сделала запись.

– И она ответила взаимностью?

– Не имею ни малейшего представления. Правда. Никогда не спрашивал ее об этом. Потому что в тот день ничего особенного не случилось за исключением того, что я осознал свое чувство. Это было сравнимо с тем, когда кто-то нажимает на рычаг и подъемный мост падает через ров с водой Вы меня понимаете? Мне кажется, после этого я стал обходиться с ней получше. Во всяком случае, я пытался больше не сводить ее с ума.

Мне стало интересно, как отреагирует Касси, когда я зачитаю ей выдержки из рассказа мужа.

– А когда вы узнали, что Касси отвечает вам взаимностью? Он широко улыбнулся, и его глаза заблестели.

– Мне кажется, вам лучше спросить об этом у Касси. Джентльмен всегда должен считаться с версией леди о развитии событий.

Мне пришлось пропустить ленч, чтобы успеть на назначенную на два часа встречу с Гленном Мортимером, политическим аналитиком, которого тоже уволили из отдела новостей «ДБС». Сейчас он на конкурирующем канале еженедельно ведет утренний эфир. Его офис расположен вблизи Линкольн-центра, и я направилась прямо туда.

Мы обменялись рукопожатиями, и он предупредительно рекомендовал поставить диктофон на его письменный стол. Мы сели, начали беседу, и я украдкой рассматривала его. Он казался вполне приятным.

– Значит, пишете статью о Касси, – проговорил он, усаживаясь за стол, и сплел пальцы рук. – Весьма удивлен. Обычно она отказывается от подобных проектов и старается выдвинуть кого-нибудь другого.

– Вы не первый, кто говорит аналогичное, – заметила я.

– Что сейчас она проталкивает?

– Новую программу, полагаю.

– Это единственная причина, по которой она пошла на это, – заключил он. – И, насколько я знаю Касси, это, возможно, связано со спасением детей, умирающих от голода, или лечением животных.

– Почему вы так думаете?

– В этом вся Касси. Выглядит как богиня, а действует как заботливая мать. Это ее образ жизни: заботиться о людях, их отношениях и прочих вещах. Чем больше народу под ее опекой, тем она счастливее.

«Хорошая будет цитата», – подумала я.

– Некоторые, правда, считают это проблемой, – улыбнулся он.

– Какой проблемой?

– Быть под неусыпным контролем.

– Вас это задевало?

– Нет. Мне Касси нравится. Я бы сказал, что у нее это страсть.

О Господи, такие соглашатели сводят меня с ума. Неудивительно, что он занимается политикой.

Мы перешли к разговору о его роли на «ДБС» в качестве политического комментатора. Он проработал два года, после чего его контракт не возобновили.

– Кто сообщил вам эту новость?

– Мой агент.