мы ни в кого точно не будем, — продолжал Герман, потягивая тархун. — Особенно из плазменных орудий. И вообще, насчет убивать — это я погорячился. С этим они и сами отлично справляются. Лучше устроить им для начала какую-нибудь аварию. Надо только придумать как. На чем, говоришь, они плавают, Кусто?
— Примитивный двигатель на ядерном топливе, — с готовностью повторил тихоход. — Причем он очень давно не обслуживался, поэтому двигатели фонят просто ужасно. Очень устойчивая к радиации раса — если бы на корабле оказался кто-то из вас, без скафандра, конечно, то уже через пару дней у вас началась бы лучевая болезнь. Совершенно безответственные существа эти гоблины!
— Нда, как сломать такое, я не представляю. Если только винт им попортить… Хотя нет. Глупости все это. Ломать еще чего-то… надо пробраться на один из кораблей и устроить им столкновение. Причем, я думаю, это нужно будет делать с утра, когда они уже выйдут на поиски, но еще не дойдут до места. Так будет для посторонних не настолько подозрительно. Хотя гораздо проще, конечно, было бы ночью диверсию устроить. Просто подплыть поближе, продолбить дно, и всех делов, но вы видели, где они ночью корабли ставят?!
Корабли гоблины ставили совсем недалеко. В небольшой такой бухточке на одном из островов, том, что побольше. Удобная бухта, совсем маленькая. Проблема была в том, что вход в заливчик на ночь гоблины завешивали сетью, от края до края. Причем, похоже, такая же, как те, которыми пытались поймать ликса. По крайней мере, рыбы, которые пытались ночью заплыть или выплыть из бухты всплывали кверху брюхом и приходили в себя только спустя несколько часов. Конечно, если успевали, потому что желающих полакомиться потерявшими сознание было много.
— В общем, через эту сетку я плыть не рискну, — продолжил Герман. — Мало ли, вдруг через скафандр пробьет? И по берегу не обойдешь — слишком он скалистый. Хотя… можно попробовать. Это мысль!
— Нет, Герман, они вокруг своего лагеря датчики движения расставили. Ты не сможешь пройти так, чтобы их не потревожить, — перебил рассуждения парня Кусто.
— Ну, тем лучше, — обрадовался Герман. Тогда просто подожду корабли возле выхода из бухты, а когда они утром отплывут, заберусь на борт. Ну и устрою им аварию.
— Мы проберемся, — строго сказала Тиана. — Не ты, а мы. Я тебя одного не отпущу. Тем более Кусто сейчас пилот все равно не нужен.
— Но потом-то понадобится! — начал было возражать Лежнев, но тут его никто не поддержал. На опасное дело лучше ходить вдвоем, и все тут. Даже Охотник обозвал идиотом именно его, а не противников в споре. Хотя их тоже обозвал, конечно. Для подобных эпитетов у него всегда находились поводы.
— Ты же плавать не умеешь! — ухватился парень за, казалось бы, неопровержимый аргумент. — А отправляться надо именно вплавь, у нас ведь нет подводной лодки.
— Как это не умею? — удивилась девушка. — А скафандр как же? Это без скафандра я плавать не умею, а в скафандре, думаю, справлюсь как-нибудь.
Лежнев с сомнением покачал головой. Тиана так поджала губы, что можно было не сомневаться — своего решения она не изменит. Но ведь она действительно не умеет плавать! Скафандр, конечно, здорово облегчит дело, но плавание под водой и полеты в невесомости довольно сильно отличаются. «Нет, надо при первой же возможности ее научить, — решил Герман. — Если завтра все обойдется. И плевать, насколько это тяжко для меня окажется. Просто будем учиться в одежде!»
На поиски ликса корабли выходили с закатом, как по расписанию. По всей вероятности гоблины — изначально ночные существа, и с развитием цивилизации отказываться от своих привычек не захотели. Герману с Тианой это было даже удобнее. Если бы зеленые предпочитали работать по утрам, к бухте пришлось бы плыть ночью, а по ночам на мелководье заплывали какие-то крупные рыбы, и, судя по размеру и остроте зубов, предпочитали они исключительно мясное меню. Днем они, бывало, тоже заплывали, но все-таки реже. Не то чтобы Герман их всерьез опасался — скафандр такой рыбине нипочем не прокусить, нейродеструкторы у них с собой. Но зачем лишние проблемы?
Почти сразу выяснилось, что умение плавать для передвижения под водой даже в скафандре все-таки штука необходимая. Двигатель скафандра — очень удобная штука, но он совершенно не учитывает сопротивления среды, поэтому стоило неловко изогнуться, или просто занять неправильное положение, и «пловец» двигался совсем не туда, куда было необходимо. Герман почти без напряжения держал нужное положение, а вот у Тианы никак не получалось. Промучившись минут десять, Лежнев предложил:
— Давай за меня цепляйся. Я буду если что корректировать.
Так и поплыли, в обнимку. Лежневу было очень приятно, но немного неловко: зависли, обнявшись, лицом к лицу… только забрала разделяют. Тиана еще, как назло, вопросы начала задавать провокационные.
— Герман, а почему ты тогда не захотел учить меня плавать? — спросила девушка. — Ну, помнишь, когда мы на той планете были. — И смотрит так серьезно, что отшутиться явно не получится.
— Из-за естественной реакции мужского организма, которая возникает, если рядом красивая, да еще и голая девушка, — признался Лежнев, надеясь, что в подводном сумраке не видно, как он покраснел. — Ты должна уже знать, я тебе книжку давал почитать.
— Но это же естественная реакция! Чего здесь стесняться?
— Так-то ничего, просто… ай, ну я же тоже не железный!
— Герман!
— Что?! — немного раздраженно спросил Лежнев.
— Давай ты все-таки научишь меня плавать? Ну, когда мы выберемся в нормальные места, и не будем все время от кого-нибудь убегать.
— Ладно, — осторожно ответил парень, опасаясь переспрашивать, то ли Тиана имеет ввиду, о чем он подумал.
— Герман, а о какой реакции ты говоришь? — как всегда вовремя влез Кусто. — Я не понял.
— Я тебе потом объясню, — сказала Тиана. — А то вон та рыба, по-моему, собирается нас попробовать.
Пришлось тормозить и отстреливаться от назойливой твари. Похоже, у всех обитателей планеты настойчивость — превалирующая черта. Пока «акула» не получила заряд нейродеструктора в нос, так и не отстала. А потом еще начала некрасиво всплывать брюхом вверх, правда, до поверхности так и не добралась — нашлись рыбки помельче, которым очень понравился результат атаки. Более того, это были очень сообразительные рыбки. Как только от «акулы» осталось только кровавое пятно, они целеустремленно куда-то удалились, и вскоре вернулись, со всех сил улепетывая от еще одной хищницы, размерами вдвое больше предыдущей. Навели ее прямо на парочку, и потом с удовольствием полакомились результатом. К тому моменту, как пловцы-подводники добрались до стоящего на якоре корабля, отбиваться пришлось четыре раза, причем дважды
