Читаем без скачивания Часовой механизм - Михаил Март

— Во всей стране столько ментов не найдется, чтобы выставить отряды вдоль всего берега Терсы и Медведицы. Мосты — другое дело. К ним лучше не приближаться.

Они поднялись с земли и отряхнулись. Глаза уже привыкли к темноте, и шли они уверенно. Фонари в таких случаях использовать нельзя.

Артюхов вдруг напрягся и выхватил из-за пояса пистолет.

— Спокойно. Вася. Не дергайся. Кабан рядом. Слышишь, хрюкает.

— Черт! Сколько же здесь зверья. То лоси, то олени, барсуки, лисы… Развели зоопарк!

— Это же заповедная земля, Василий. Охота здесь запрещена, зверье меченое, просчитанное, как в коровнике. У нас даже медведи есть. А браконьерствует только высокое начальство из райцентра, да и то сами себе лицензии выписывают. Волки, бывает, ягнят режут, но на численность это не влияет.

— Значит, здесь и волки есть?

— Есть. Но, увидев человека, волк уйдет в сторону. Летом они сыты и на конфликт нарываться не будут.

— Ясное дело, волк на волка не пойдет.

Федор поднял с земли палку, напоминающую посох, и двинулся вперед.

Шли спокойно, лесник — впереди, беглый зэк — следом. Спустя полчаса тропа их вывела к большой поляне.

— Вот то место, куда ты просил тебя привести. Это и есть Черная балка у излучины. За поляной осиновая роща.

— Мигни один раз фонарем, Федор.

Лесник достал фонарь и дал короткий сигнал. С противоположной стороны поляны мигнул встречный луч.

— Ну вот и дождался!

Артюхов хлопнул себя по коленям и вышел на поляну. Его фигура поймала на себя лунный свет. С противоположной стороны очертился бледно-голубой силуэт женщины. Забыв обо всем, они побежали друг другу навстречу. Красивая картинка, как в кино.

Они уже раскинули в стороны руки для объятий, но этот мечтательный сон оборвался.

Воздух разорвали автоматные очереди. Женщина подскочила и рухнула на землю как тряпичная кукла. Артюхов сделал бросок в сторону и упал в высокую траву.

— Нет! — взревел его хриплый голос. — Ирина! Женщина не отвечала.

Артюхов приподнялся и, пригнувшись, петляя из стороны в сторону, побежал назад к тому месту, откуда они вышли. Автоматный огонь не прекращался. Пули свистели над головой. В несколько прыжков он достиг кустарника и нырнул в него, будто в реку.

Стрельба продолжалась. Но, похоже, преследовать его никто не собирался. Видимо засада получила задание уничтожить его, а не брать живым. Теперь они начнут прочесывать лес.

Артюхов приподнял голову и увидел лежащего рядом лесника. Тот не двигался, а грудь и шею покрывало кровавое пятно. Кровь ни с чем не спутаешь. Уж он-то повидал ее в своей жизни.

Вскочив на ноги, Артюхов выхватил пистолет и побежал в глубь леса. От этого места до убежища он знал дорогу хорошо. Только бы еще на одну засаду не напороться. Его маршрут никто не мог угадать, просто менты сели Ирине на хвост, и эта дурочка привела их к излучине. Ошибка стоила ей жизни. До города рукой подать. Там они его не ждут. Рудня находится на отшибе, а к своему убежищу он пройдет огородами.

Артюхов бежал, не оглядываясь, он уже приближался к цели и не думал о погоне. Только бы добраться до точки, а там он для них провалится сквозь землю. На этом поиски закончатся. Недели для отсидки хватит, а потом он тихо и без шума уйдет сам А сейчас — только вперед.

Обрыва он не заметил, слишком быстро бежал Нога куда-то провалилась, и он покатился вниз. Долгое и болезненное падение с тысячью переворотов Остановила его вода. В этом месте река узкая и мелкая. На другом берегу мирно спал небольшой городок, состоящий в основном из одноэтажных деревянных домиков и цветущих садов.

Ему повезло. Кроме ушибов и шишек, никаких серьезных увечий, а главное, что он так и не выпустил пистолет из рук. Хорошо, что не выстрелил.

Едва переведя дух, он зашел в воду. Метров двадцать пришлось преодолевать вплавь. Выбравшись на другой берег, он поднялся на холм, перелез через забор, и оказался в чьем-то огороде.

Так задворками, огородами, садами и переулками вышел на центральную городскую улицу.

Гробовая тишина. Даже собаки не тявкали. Давно он здесь не бывал. Эта улица снилась ему каждую ночь. Только во сне она сверкала в лучах солнца и не имела конца. Сейчас стояла глубокая ночь, что его устраивало больше. Он знал, что вернется сюда, и вернулся. Когда-нибудь и ему должна улыбнуться фортуна, и он дождался этого часа.

Единственный в городе каменный дом, похожий на старинный особняк, стоял на своем месте. Мраморная плита на каменном заборе гласила:

«Памятник архитектуры XIX века. Охраняется государством».

Стеклянная табличка более скромных размеров давала пояснение:

«Областной исторический архив».

Артюхов влез на тополь, дотянулся рукой до забора и, оттолкнувшись, переместился на высшую точку ограды Перекинув ноги на другую сторону, он спрыгнул во двор. Легкий удар, — и его ноги коснулись брусчатки.

Маленький уютный дворик, изящный дворец. А в лунном свете все это кажется игрушечным сказочным царством.

Минут пять он просидел на брусчатке, разглядывая скромный памятник с могильной плитой в центре двора.

Ничего не изменилось с момента его ухода. Нет, здесь его никто не найдет, даже сам дьявол.

Он поднялся, встал на ноги, распрямил плечи и принялся за работу. Плита сдвинулась и отошла в сторону.

Он нащупал ногой лестницу и поставил на нее ногу. Спустя мгновение он был внизу. Нашарив на стенке выключатель, включил свет.

Первое, что бросилось ему в глаза, — были деньги. Те самые, разложенные на столе пачки с сотенными купюрами. Ими был завален весь стол. Гора денег, и теперь все они принадлежат ему. Остается лишь унести их.

Он вспомнил слова покойного Смурыгина: «Ты получишь столько, сколько сможешь на себе унести». Теперь ему никто не сможет указывать. Он будет все решать сам.

И вдруг в долю секунды весь мир перевернулся.

Острый слух его уловил вдруг слабое дыхание за спиной. Это конец! Чутье его не подвело. Он догадывался о западне и все же пошел на риск. Вот и расплата за глупость.

Артюхов выхватил пистолет и резко обернулся Но выстрелить ему не позволили Сильный удар в челюсть сбил его с ног, он отлетел назад, повалил стол, и гора пачек с деньгами засыпала его, будто укрыла одеялом.

Когда он пришел в себя, пистолета при нем уже не было. Левое запястье, окольцованное наручником, было приковано к водопроводной трубе.

Он попался. Глупо и бездарно. Но еще больше он был удивлен, увидев двух майоров сразу: Требухина и Пустовалова. Они же враги, соперники. Мистика. Неужто он так всем ненавистен, что даже они объединились против него.

Требухин просмотрел изъятый у беглеца бумажник и передал его Пустовалову.

— Похоже, это документы и деньги того парня, которого задержали твои ребята. Не вовремя приехал господин Журавлев.

— А я другого мнения. Его приезд может быть очень кстати, и сыграть нам на руку, если все правильно и грамотно выстроить.

— Я знал, что побег организован кем-то из вас, господа офицеры, — хрипло пробормотал Артюхов, подтянулся назад и, облокотившись о стену, начал свободной рукой сбрасывать с себя пачки денег.

— И мы знаем, что ты это знаешь, — ухмыльнулся Пустовалов.

— Даже знали, что сумеешь сломать наши планы и изменить маршрут, — продолжил Требухин — Не важно, кто тебе помогал бежать из колонии. И не имеет значения, какой дорогой ты пошел бы. Главное — надо было знать, куда ты пойдешь. Можно устраивать показуху с облавами, кричать во весь голос, пугая население. Но все это лишь часть обычного ритуала, связанного с бегством опасного преступника. При этом можно пить кофе и ковырять в носу. Конечно, если знаешь, когда и куда придет беглец, а там ты его встретишь, широко раскинув объятия. Ведь мимо этого места ты пройти не мог. Ты за это добро срок тянул, на нарах маялся и спать спокойно не мог. Куда же ты денешься, дружок?

— Зачем я вам нужен? — сдавленным голосом пробормотал Артюхов. — Вот они денежки. Нашли? Молодцы! Честь вам и хвала. Берите! А меня зачем с места дергать?

— А как ты думаешь, Вася, тяжело было нам твой тайник найти? — спросил Пустовалов.

— Думаю, что не просто. Три года понадобилось. Срок немалый. Но я не верил, что его смогут раскопать. Молодцы. Уважаю. Но я-то вам зачем?

— Уважаемый авторитет, «вор в законе», мастер — золотые руки, философ Спиноза, одним словом, а дурак. — Требухин рассмеялся. — Думаю, Вася, этот погреб мы бы не нашли. Может его не найдут еще сто лет. Дело в том, что мы его не искали

— Как это — не искали?

У Артюхова закружилась голова, и стало двоиться в глазах. Он уже не понимал, кто из двоих майоров с ним говорил, но слова слышал отчетливо и смысл сказанного усваивал быстро.

С ним; говорили как с ребенком, которому читают сказку на ночь.

— Все началось задолго до того, как ты сам сюда попал. И дело-то вовсе не в тебе и даже не в этих деньгах. Идея рождалась совсем на другой почве. Для тебя, Вася, мы сделали исключение, а то как же — человек срок мотал, мучился, столько трудов вложил в свою мечту и так, в конце концов, и не понял, а что же произошло на самом деле. Несправедливо.