К тому же многие подростки в момент обострения негативизма, на этапе психологического бунтарства ощущают: им совершенно не нравится образ жизни родителей. Именно в силу того, что этот образ жизни становится их собственным не в результате свободного выбора, а в результате внешних обстоятельств. Психологический акцент, соответственно, заостряет недостатки «навязанного» существования, отчего пресловутые недостатки кажутся вдесятеро ужаснее, чем, предположим, постороннему наблюдателю. Такое «раздувание» негатива – еще один результат компульсивного характера восприятия. Старшее поколение, не имеющее представления, чем оно «этим молокососам» не угодило, старательно (а то и настырно) «реабилитирует» свой образ жизни в глазах младшего поколения. Все, почва для разрыва готова. В общем, живите как хотите, а нас к себе не ждите. И вот: дети, соответственно, выбирают противоположную модель существования, которой и придерживаются в дальнейшем. Так разница в системах ценностей и нежелание старших понять эту разницу привели к затяжной конфронтации.
Слишком серьезный подход к конфликту превращает небольшое столкновение в объявление войны.
Взрослые, поймите: упрямство и даже некоторый нарциссизм – жизненно важные свойства индивида, вступающего в самостоятельную жизнь. Ему необходимо владеть средствами защиты от внешнего давления. Он обязан научиться отстаивать свои интересы. Притом, что круг интересов еще не сформирован окончательно. Что поделать: мы так далеко ушли от матушки–природы в плане социальном, но, в принципе, никуда не ушли в плане биологическом, что под глазурью общественных норм скрывается пещерный человек. И он отстаивает свои хрупкие социальные позиции и претензии (часто дутые) самыми первобытными способами. Возможно, с годами он переменится и цивилизуется. Чтобы это произошло, вчерашнего подростка лучше поместить в комфортную, а не в агрессивную «семейную среду».
Нет, мы не призываем вручать всякому выпускнику вуза, идущему на собеседование к работодателю, каменный топор, амулет из обсидиана и клятвенное обещание зарыть, если что, труп врага на дачном участке под теплицей с огурцами. Снабдите вашего ребенка хотя бы верой в его начинания. Не злитесь, не паникуйте, не самоутверждайтесь на нем фразами типа «А я предупреждал/предупреждала!» и «Лично я бы на твоем месте…» — даже если у него не получится по его же вине: предъявляет завышенные требования, ждет идеальных условий, ищет нанимателя для уникального специалиста, хочет блестящих – нет, ослепительных — перспектив… Некоторым личностям – особенно личностям незрелым — требуется время, чтобы разобраться в себе. Но, разобравшись, они не склонны сворачивать с выбранного пути. Лучше потерпеть, чем «обломать» такого согласно общепринятому шаблону – искалечите жизнь и ему, и себе. Хотя с «упертой творческой личностью» сосуществовать – далеко не сахар…
С одной стороны, создание собственных связей и карьерный рост занимает не один год. С другой стороны, круг интересов и образ мышления для таких «упрямцев» складывается не «сообразно обстоятельствам», а «сообразно намерениям». Они, в некотором роде, предпочитают менять среду, нежели «ломать себя». Подобная стратегия в психологии называется «плодотворной ориентацией характера».
Надо признать: окружающие не очень–то хвалят и привечают «плодотворно ориентированных» людей.
Во–первых, те бывают жесткими и даже жестокими в общении. Во–вторых, ими трудно манипулировать. В–третьих, они практически никогда не раскрываются до конца – и перед близкими в том числе. И наконец, они не терпят, когда их пытаются использовать в демонстративных целях. Чем ныть, сетовать и сплетничать, честолюбивым родственникам стоит поближе присмотреться: как у их ребенка обстоят дела с ориентацией характера? Повторим: многие родители не видят за деревьями леса, а за исполнением родительских обязанностей – индивидуальности своего отпрыска.
Пусть личность, формируясь, самостоятельно «выкристаллизовывает» образ счастливого, благополучного существования в качестве идеала. Кстати, близкие нередко присоединяются к младшему поколению в их выборе: разве плохо быть богатым и знаменитым? Но две вещи вызывают в них сомнения – внешние и внутренние факторы успеха. Хватит ли нашим, вроде бы ничем не примечательным, детям удачи и таланта, чтобы повторить славный путь того или иного «культового персонажа», с пафосом описанный в журнальных статьях и исторических мемуарах? Остается дать совет: нельзя забывать, что СМИ и ЖЗЛ – не энциклопедия жизни, а только ее бледное и весьма искаженное отражение. Поэтому не старайтесь «подогнать» сознание своего ребенка под стандарт, соответствующий (или, наоборот, противостоящий) журнально–телевизионному «светлому образу». В планы вашей семьи не должны входить «конкретные задачи» — например, достичь вершин шоу–бизнеса и устроиться там со всеми удобствами, или, напротив, выстроить личную башню слоновой кости и навек затвориться в ней с чады и домочадцы.
Абстрагируйтесь от мемуаров.
Лучшее, что вы можете сделать для младшего поколения – это помочь ему разобраться в себе. А если вам кажется, что ваши дети замышляют нечто супероригинальное, не надо сразу представлять, как «эти молокососы» превращаются в татуированных энтузиастов–маргиналов, плывущих по волнам Тихого океана на прохудившемся плоту. Экстремизм пройдет – абсолютно бесследно или, в крайнем случае, сохранится в форме вполне разумного хобби. Поэтому, дабы у молодого человека не наступила фиксация на «полуподростковых» мечтаниях, не стоит без конца его упрекать, вызывать на разговор о «жизненных планах» и т.п.
Повторение – мать не столько учения, сколько зубрежки.
Не обращайте особого внимания на «судьбоносную мечту» – и она испарится через несколько месяцев (максимум через пару лет). В общем, не капайте ребенку на мозги и не задерживайте внимание ребенка на незрелых фантазиях. Дайте ему шанс перейти к фантазиям зрелым. А станете бесконечно возвращаться к данной теме – и сиюминутная прихоть намертво застрянет в памяти молодого человека, превратится в «вечный укор». Вот, между прочим, была у меня мечта! Такая мечта! Гондольером стать в Венеции: девушек возить, «О соле мио» распевая. А вот поди ж ты – не склалось. И стал я, бедняга, всего–навсего стоматологом. И пожалуйста: разве теперь объяснишь хорошему, востребованному специалисту, работающему в престижной клинике, что гондольер – всего–навсего костюмированный лодочник, которого душат конкуренция и ларингит?
Глава 5
Как взрослый со взрослым
Я не верю в коллективную мудрость невежественных индивидов.
Томас Карлейль
Что важнее — сохранить лицо или личину?
Бесполезно сетовать на непочтительную молодежь, на нормы индустриального социума – в частности, на «изломанные и лживые жесты», которые «приносят много мук»[73], а также на падение нравственности вообще. И ратовать за возвращение золотого века, который (якобы) царил в традиционном обществе в минувшую эпоху, тоже не следует. Никаких «тотальных мер» для улучшения личного самочувствия предпринять не получится. И не только потому, что на это не хватит ни власти, ни денег, ни прочих ресурсов, — но еще и потому, что упомянутые меры желанного эффекта не принесут.
Для повышения самооценки необходимо выработать позитивную точку зрения и на себя, и на мир вокруг себя.
А для этого в первую очередь следует определить, какое место вы занимаете в вашем мире. То есть сопоставить социальный и индивидуальный компоненты видения мира.
Начнем с социального компонента. Как мы уже говорили, любой тип общества имеет свои недостатки. В традиционном социальная адаптация превращает человека в послушный механизм, а в индустриальном – в маскарадный персонаж. Впрочем, любая чрезмерная адаптированность по–своему опасна. В процессе координирования личных воззрений и социальных устоев мы часто вынуждены принимать чужое как свое – и можем зайти настолько далеко, что отторгнем свое как чужое.
Эта схема довольно точно описана в концепции социального характера, разработанной Э. Фроммом. Под влиянием требований общества одни из характерологических черт подавляются, другие – активно формируются, третьи – гипертрофируются. «Человек перестает быть самим собой», — пишет Э. Фромм, — «он полностью усваивает тот тип личности, который ему предлагают модели культуры, и полностью становится таким, как другие, и каким они его ожидают… Этот механизм можно сравнить с защитной окраской некоторых животных» – вот крайнее проявление социального характера, именуемое «автоматическим конформизмом». Автоматический конформизм – одна из защитных программ поведения, направленная на то, чтобы устранить противоречие между индивидом и обществом за счет утраты индивидом его неповторимых человеческих качеств. Э. Фромм сравнивал человека, максимально «сросшегося с общественными установками», с «автоматом, идентичным с миллионами других автоматов вокруг него, который не испытывает больше чувства одиночества и тревожности. Однако цена, которую он платит, велика – это потеря самого себя».
