– Я рад, что вас не задел. Но вы, кажется, хотели поговорить с пастором?
– Я передумала…
– Почему?
– Вы выполнили обязательства, и мое второе обвинение потеряло смысл. И я видела ваше лицо когда вы стреляли во льва. И поняла, что с первым я тоже ошиблась…
Хеммет, хмыкая, бродил по площади, разглядывая следы. Наконец он подошел ко мне.
– Вы отменный стрелок. Ни разу не промахнулись…
– Повезло.
– Вы рисковали задеть девушку.
– Я знаю, но иначе я не мог попасть во льва. Выбирать позицию было некогда. Лев бы успел схватить Алтею… Так ей оставался хотя бы какой-то шанс выжить.
– Но все равно не скажу, что ваше прежнее решение было честным, по отношению к этим людям.
Я поднял глаза на Хеммета.
– Стреляю я, может быть, и сносно, но в саванне смогу выследить разве что паровоз. И то лишь идя по путям и глядя на дым. Я мог бы сидеть здесь еще год и подсчитывать убитых этим зверем, но я бы не застрелил его, пока тот сам бы не подставился мне под пулю…
Хеммет присел рядом.
– Так вы в курсе, где сейчас Мильвовский?
– Неужели и вы тоже передумали? Отчего?
– Понимаете ли. Если бы вы застрелили льва ПОСЛЕ, никто бы вам и слова в упрек не сказал.
– Ну, знаете, я может и не эталон героя, но чтобы…
– Я встречал самых разных людей, мистер Бронн. И многие из них, стреляли бы именно после…
– Вы мизантроп.
– Я реалист. И журналист. И вы показались мне достаточно интересным типом, чтобы рассмотреть вас поближе. Так куда мы отправляемся?
– Значит где-то в районе гор Митумба, – подвел Хеммет итог моему рассказу.
Мы сидели в традиционно пустующем зале постоялого двора. На столе была расстелена топографическая карта.
– Единственное место в тех краях, где они могут остановиться, это Казембе, столица небольшого вассального царства, и по совместительству тевтонская фактория на берегу озера Мверу. Попасть туда можно только одним путем – по реке Луапула. Это сильно упрощает нашу задачу. Мы сможем двигаться тем же маршрутом и, если повезет, догоним его еще в пути.
Хеммет вооружился циркулем и склонился над картой.
– Итак, отсюда нам разумно идти по тому самому ущелью, где вы столкнулись со львом первый раз… Немного севернее речная долина свернет на восток, в горы Мучинга. Мы двинемся по ней, пересечем водораздел, отделяющий бассейн Конго, и спустимся к болотам Бангвеулу, откуда по долине реки Луапула мы сможем добраться до порогов Мамбилима…
Я молча ужасался. Разгадка исторических тайн, поиски Александрийской библиотеки – ради этого я и ввязался в эту авантюру. Но экспедиции в Центральную Африку в мои замыслы никогда не входили. Хеммет же тем временем вымерял циркулем наш предстоящий маршрут.
– Если грубо, то пути до Бангвеулу около трехсот километров. Дальше мы будем сплавляться по реке до Мамбилима, ну а там уже рукой подать до Казембе, к тому же ниже порогов есть регулярное судоходство. Первый речной отрезок это где-то километров триста. Ну а после Мамбилима мы уже сможем плыть с комфортом на каком-нибудь армейском пароходе, там еще километров двести. В общем, весь путь составит около восьмисот километров…
– Сколько! – я подпрыгнул на стуле, – это немыслимо, мы туда за сто лет не доберемся…
– Не преувеличивайте, – усмехнулся Хеммет, откладывая циркуль, – глаза боятся, а ноги идут. Дойдем как-нибудь. Для решительного и целеустремленного человека нет ничего невозможного.
Эх, мне бы его уверенность…
Глава 12
На следующее утро мы навьючили мулов, проверили запасы провианта и пресной воды, и наш караван выстроился на городской площади, полностью готовый к выступлению. Я не удержался и еще раз навестил свежую могилу на кладбище.
– Когда-нибудь я это исправлю, – произнес я вполголоса, еще раз прочитав надпись, надел потрепанную армейскую панаму и пошел к площади.
На углу я наткнулся на Алтею. Прежде, чем я успел поздороваться, она протянула мне какой-то черный предмет.
– Вот. Возьмите. А то ваша совсем изорвалась…
Я взял подарок. Это была фетровая шляпа. Чуть старомодная, но вполне добротная и, похоже, даже не ношеная.
– Вы слишком добры…
– Вы спасли мне жизнь. Должна же я вас как-то отблагодарить?
Я еще раз посмотрел на шляпу. Конечно, темный цвет не лучшее для головного убора в тропиках, но в остальном она была достаточно хороша. В любом случае предпочтительнее лохмотьев оставшихся от панамы после всех приключений.
– В ней вы будете меньше похожи на солдата в увольнении, – она улыбнулась, – берите, отец все равно их не носит…
– Тан… Ялмар, да оставьте вы, наконец, девушку в покое, нам пора выезжать – крикнул с площади Хеммет.
– Ну что ж, спасибо вам, Алтея… – я надел шляпу, и пожав ей руку, побежал к лошадям.
Донкервод постепенно скрылся за горизонтом. Наш путь лежал на северо-восток.
– Вам определенно идет эта шляпа, Танкред… – улыбнулся Хеммет, – и почему я теперь не удивлен, что какой-то ревнивец попытался скормить вас львам?
– Лучше пока не нарушать конспирацию, – осторожно заметил я.
– Вокруг никого нет…
– Войдет в привычку, а потом будет поздно.
– Вы великий конспиратор, – рассмеялся Синклер, – но бросьте эту ерунду. В ближайшую пару недель мы вряд ли увидим хоть одного белого человека. Кстати, вы знаете местные языки?
– Нет
– А суахили?
– Слов десять… А вы?
– Я в состоянии спросить дорогу до ближайшей миссии, но не больше. К счастью у нас есть Иоганн, надеюсь, он сможет выступить в качестве переводчика. Иоганн, ты знаешь язык бемба?
– Немного, баас.
– Ну вот видите, переводчик у нас есть.
Трясясь в седле я искоса бросал взгляды на беспечного Хеммета и размышлял. Связан он с Невером или нет? Явных признаков подобной связи я не видел. Но это ни о чем не говорило. Шмидта я тоже не подозревал до последнего момента. В саванне я полностью в его руках. Может быть, стоило отказаться от этой идеи и искать другие способы? Но какие? Никогда бы не подумал, что буду способен на подобное безрассудство… Однако жребий брошен. Остается лишь следовать рекомендации Морли – обзавестись второй парой глаз на затылке.
Первый лагерь мы разбили на том же месте, где случилась история со львом. Однако в этот раз ночь прошла без потрясений. Только Иоганн заметно нервничал и что-то бурчал про себя, сразу же замолкая, если кто-то из нас с Синклером подходил близко. Я не стал его лишний раз беспокоить. Мне и самому было как-то не по себе.
Утром, запрягая лошадей, я заметил, что животные тоже неспокойны.
– Зверя чуют, – отмахнулся Синклер.
При этих словах Иоганн дернулся и уронил один из вьюков.
– Осторожнее! – крикнул Хеммет, – мы с вами не в английском парке на прогулке. Это Африка…
Потянулись однообразные дни. Если вы представляете себе экспедицию в диких местах как захватывающее путешествие, то вы решительно ошибаетесь. Это нудная и тяжелая работа, изматывающая даже крепкого человека, это ночи на открытом воздухе, москиты, отвратительная пища, затхлая вода и мозоли на всех мыслимых и немыслимых частях тела…
Все это тысячекратно усиливалось необходимостью быть постоянно начеку. Я ни на секунду не расставался с приобретенным в Капштадте маузером, и вскакивал ночью на каждый шорох.
Где-то дней пять мы двигались вдоль реки среди монотонных выжженных холмов, зыбью катившихся по бескрайней равнине. За это время я окончательно вымотался и меня стали посещать мысли о том, что по завершении этого отпуска я рискую стать законченным пациентом клиники для душевнобольных. На шестой день пейзаж оживила массивная каменистая возвышенность, выросшая на горизонте.
– Это гора Мумпу. Предположительно две тысячи метров над уровнем моря… – Хеммет сверился с картой, – здесь мы чуть-чуть задержимся. Мне нужно сделать несколько снимков. Я буду первым, кто запечатлит эти места на фотопленке. Предлагаю вам разделить эту славу со мной – он убрал карту в планшет и добродушно улыбнулся.
Мы заночевали у подножия горы. Вокруг лагеря возвели импровизированный вал из колючих веток, долженствующий отбить у слишком любопытных местных хищников желание нанести нам поздний визит. Я дежурил первым, после полуночи меня сменил Иоганн. Мне показалось, что я едва успел смежить веки, как в мой сон ворвался дикий крик.
– Иоганн, что случилось? – Хеммет возвышался посреди лагеря в одном нижнем белье, но со штуцером наперевес.
– Ничего, баас, – упавшим тоном отозвался съежившийся Иоганн.
– Не темни. Что-то не так. Что? – Хеммет подошел ближе и пристально глянул ему в глаза, – говори!
– Это старый баас… Настоящий Ялмар.
– Он умер.
– Да, да. Но его дух не успокоился.
