конце улицы, но студенты ласково называли его «Говно и палки». Молодые люди облюбовали это место для своих регулярных посиделок, и по вечерам Имоджен и Марион часто к ним присоединялись. Однако за ланчем они предпочитали не употреблять алкоголь, чтобы спокойно доучиться до конца дня.
Когда девушки вышли через тяжелые двойные двери во двор, дождь уже прекратился и появилось солнце, лучи которого пробивались через серые, как гранит, облака.
В столовой было людно, и, заняв место в длинной очереди, девушки стали выбирать, что им взять на ланч. В конце концов Имоджен и Марион остановились на хлебе и супе из куриного бульона с луком-пореем. Они заняли столик в углу столовой.
– Так какие у тебя планы? – спросила Имоджен, когда они принялись за суп.
– Ты о чем?
– Насчет следующего года. Когда нам исполнится по девятнадцать и мы должны будем поступить на службу.
– А, ты об этом. Разумеется, если не принимать во внимание перспективу, что Гитлер предложит заключить мир? – рассмеялась Марион, откладывая ложку и закуривая сигарету. – Даже не знаю… – сказала она. – Может, пойду в земледельческую армию? Мне нравятся вельветовые бриджи, которые там носят.
– Будешь работать на земле? – с ужасом спросила Имоджен. – Но это же кошмар!
– Вовсе нет, – возразила Марион. – Мой отец – фермер, точнее, лендлорд, но я хорошо знаю, как устроены тракторы, двигатели и все такое. Или пойду во Вспомогательную территориальную службу – буду разъезжать на больших грузовиках. А ты куда планируешь?
– В «Рены», наверное, – ответила Имоджен. – У них такие милые шляпки, – хихикнула она. – А если серьезно, то мне нравится передвигать по карте маленькие кораблики. У меня кузина служит в «Ренах» – она оператор радиолокационной станции и много мне об этом рассказывает. А может, стану радисткой – это тоже может быть увлекательно. Хотя, по правде говоря, мне тяжело от этих мыслей. Мне так здесь нравится… больно думать о том, что на время придется все это оставить.
– А ну не раскисать! – перебил ее Джайлс, с грохотом ставя свой поднос на стол. – Марион, подвинься… Вот, молодец.
Он уселся на лавку рядом с Марион, распространяя вокруг себя запах пива. Звучно рыгнув, Джайлс закинул в рот кусок пастушьего пирога. Вскоре к нему присоединилась целая ватага молодых людей, которым тоже хотелось поболтать и покрасоваться перед девушками.
Когда Имоджен вернулась в студию, солнечные лучи светили сквозь высокие окна, наполняя помещение светом. Она приступила к работе над эскизом проекта административного здания, вдохновленная архитектурой 1930-х годов. Она должна была закончить этот проект через несколько месяцев и представить подробные чертежи, а также рисунок с окончательным видом здания, раскрашенный от руки. Имоджен с головой ушла в работу, а когда подняла глаза и посмотрела поверх голов других студентов, ее внимание привлекла темно-серая военная форма. Бывшие студенты часто приходили в студию – в этом не было ничего необычного, – но на этот раз владельцем формы оказался Фредди Макмастерс. Она не видела его с той ночи, когда они попали под бомбежку, – сразу после этого он уехал в Канаду. Весь прошедший год Имоджен изо всех сил старалась забыть Фредди, однако теперь, снова его увидев, почувствовала, как быстро забилось ее сердце.
Фредди стоял в углу комнаты и смеялся, о чем-то разговаривая со своим преподавателем. К огорчению Имоджен, ей не удалось разобрать, что именно они говорили. Она очень хотела, чтобы Фредди заметил ее, но стеснялась пройти через всю студию мимо других студентов и обратиться к нему. Поэтому Имоджен резко встала и случайно смахнула с чертежной доски свой стакан с карандашами, которые со стуком упали на пол.
Все, включая Фредди, обернулись, услышав резкий звук. Имоджен зарделась и, нагнувшись, стала подбирать карандаши, а потом, смущенная своей неловкостью, махнула ему рукой. Фредди сказал что-то преподавателю, и тот похлопал его по спине.
– Еще увидимся, – сказал ему Фредди и направился к Имоджен.
– Привет, – произнес он, быстро целуя ее в щеку. – Я и не знал, что ты уже учишься здесь. Думал, ты еще в школе.
– О нет, я окончила школу в прошлом году. А здесь учусь уже второй семестр.
– Теперь вспоминаю, – проговорил Фредди. – Ты вроде бы хотела стать инженером?
– Да, но оказалось, что университеты не принимают леди, которые хотят стать инженерами. Кстати, ты был одним из тех, кто предложил мне вместо этого пойти учиться в архитектурную школу, помнишь? Вот я и поступила.
Фредди обошел чертежную доску и некоторое время изучал ее работу.
– Неплохо, – сказал он, подперев рукой подбородок.
Имоджен снова покраснела.
– Я только начала… будет лучше. – Она словно лишилась дара речи и не знала, что ей сказать. – Что ж… – начала наконец она.
– Да…
– Значит, ты теперь дома? Вернешься в университет?
– Нет-нет… К сожалению, с учебой придется подождать, пока Гитлер не капитулирует. Нет, я приехал на пару дней. Учения закончились… Если честно, я только вчера вернулся из Канады. Хотел повидаться с родными и подумал, что, раз уж я в Ньюкасле, надо заглянуть сюда, навестить моего старого наставника, убедиться, что он меня не забыл. – Фредди кивнул в сторону их преподавателя по черчению, который стоял в противоположной стороне комнаты. – Завтра я уезжаю, чтобы поступить на службу в новую эскадрилью.
– А, – только и смогла выдавить Имоджен. – Хорошо.
– Ну, – сказал он, кусая губу, – может, увидимся позже, в пабе?
– Да, – быстро ответила она. – Я приду туда.
Фредди улыбнулся легкой, отстраненной, как ей показалось, улыбкой и пошел обратно к преподавателю. Сказал ему что-то, посмеялся, потом они похлопали друг друга по спине, и он ушел. Двери студии распахнулись, и звуки удаляющихся шагов эхом разнеслись по коридору.
– Кто это был? – с заговорщическим видом спросила Марион, пока Имоджен пыталась отвлечься, аккуратно складывая карандаши обратно в стакан.
– Просто старый друг, – ответила она.
– А он что надо, – заметила Марион. – Всегда питала слабость к летчикам…
Имоджен бросила на нее злобный взгляд.
– Ой… прости, – сказала Марион. – Так он твой?
– Нет, на самом деле нет. Одно время я думала, что это возможно. Но так случалось… Нам не удается оказаться вместе в нужный момент.
В «Вороньем гнезде» было много посетителей – местных жителей и студентов, – и все пытались протиснуться к барной стойке. Имоджен и Марион с трудом смогли войти внутрь. Имоджен сразу же заметила Фредди в компании молодых людей, которые внимательно слушали каждое его слово. Все они были студентами-первокурсниками, многие из них сами в скором времени собирались на службу, и им было приятно поговорить со старшим товарищем, тем более с летчиком ВВС. В их глазах Фредди был настоящим героем, они
