Читаем без скачивания «Если», 2011 № 12 - Журнал «Если»

Видимо, устав от драматических киноповествований, режиссер взялся за классический боевик, обреченный на кассовый успех. Впрочем, предыдущий фильм суперзнаменитого сериала дал Форстеру некую возможность хотя бы обозначить психологический надлом героя.

В 2008 году выходит двадцать второй фильм о Джеймсе Бонде — «Квант милосердия», Марк Форстер, снявший его в 38 лет, стал самым молодым режиссером в истории бондианы. А картина собрала свыше 500 миллионов долларов по всему миру, что сделало ее второй кассовой кинолентой о Бонде (на первом месте предыдущий «Казино Рояль»).

Надо сказать, что еще в «Казино Рояль» режиссер Мартин Кэмпбелл отошел от классического образа Джеймса Бонда. Герой стал более живым, появился некий намек на драматизм. И несмотря на то, что выход этого фильма ознаменовался успехом, многочисленные поклонники бондианы разделились на два лагеря: первые пришли в полный восторг и восхищались Дэниелом Крейгом, который совершенно не похож на классического брутального брюнета Джеймса, тогда как вторые в негодовании потрясали кулаками, ратуя за «традиции», «классику» и «Old school». Понять можно и тех, и других. Двадцать серий герой не меняется, Никак. Будто существует в вакууме, на который не влияют ни социум, ни время, ни его личные душевные терзания: у персонажа их просто нет.

Джеймс Бонд — это бренд. И именно некое очеловечивание героя порадовало первый лагерь, этим же разочаровав второй, потому как Бонд — это лучшие часы, костюмы, отели и рестораны, машины и женщины. И без всяких, прошу заметить, мук совести. Он получает все, не отдавая ничего взамен.

А все его хитроумные устройства? Когда-то же они были просто непредставимы, казались сущей фантастикой. Но чем активнее развиваются цифровые технологии, проникая во все сферы человеческой жизни, тем менее фантастическими становятся фильмы об агенте 007, Раньше зрители только в кино могли лицезреть видеофоны, компьютеры с сенсорными экранами и прочие шпионские гаджеты, а сейчас, когда у каждого мобильник, кинолента теряет немалую долю своей фантастичности.

Несмотря на новаторство Мартина Кэмпбелла и Марка Форстера, лучшим Джеймсом все еще считается Шон Коннери. Он обаятелен, харизматичен, умен, ироничен. А затем агент 007 потихоньку начинает «дрейфовать» в сторону Дэниела Крэйга — надломленного суперагента (чем не парадокс?). Он уже не тот Джеймс Бонд — не англичанин, не бренд. Даже девушек ему соблазнять не надо, они откликаются автоматически, без лишних вопросов — эфирное время дорого.

Вполне очевидно, что режиссер тяготеет не только к жанру драмы, но и к фантастике, и яркий тому пример — его новый проект «Мировая война Z» (премьера намечена на декабрь 2012 года). Апокалиптика о восставших мертвецах — давно не редкость, однако Марк решил снять свою историю о мерзких разлагающихся зомби, пытающихся захватить весь мир.

Да, банальщина, но лишь на первый взгляд, потому что в этом фильме с ширпотребным сюжетом будут две принципиальные новинки — Марк Форстер и Брэд Питт.

Анастасия ШУТОВА

Экранизация

Михаил Ковалёв

До эпохи великого кольца

Настоящая статья — продолжение обзора, в котором речь шла об экранизациях фантастики дореволюционной (см. «Если» № 4, 2007). И, конечно же, данный «сиквел» мог бы получиться куда более интересным и зажигательным, если бы…

Если бы ранее на страницах журнала не были опубликованы другие аналогичные обзоры, где обстоятельному разбору подвергались экранизации произведений корифеев — Александра Беляева, Александра Грина, Алексея Николаевича Толстого, Михаила Булгакова[1].

Впрочем, при всей скудости советского кинематографа по части фантастики и вынужденного умолчания о вышеупомянутых авторах поговорить есть о чем. Словом, переиначив библейского пророка, начнем собирать камушки. Имея в виду, что большие «камни» — монолиты, глыбины! — уже собраны и расставлены.

Первым — следуя и литературной хронологии, и кинематографической — нужно назвать камушек не мелкий, а очень мелкий. Это немой фильм (или, как тогда говорили, «фильма») Владимира Гардина «Слесарь и канцлер». Он вышел на экраны в 1923 году и представлял собой экранизацию одноименной пьесы Анатолия Луначарского (если кто забыл или не в курсе — первого советского наркома просвещения), вышедшей двумя годами раньше. В пьесе речь идет о будущей революции в вымышленной западной стране Норландии — вот, собственно, и вся фантастика. О фильме можно сказать и того меньше: целиком он не сохранился и до нас дошел без первой и последней частей.

Во всяком случае, когда спустя год на экраны вышла «Аэлита» Якова Протазанова — безусловная классика раннего отечественного кино (как ни относись к воплощенной на экране «научной фантастике»), о фильме Гардина забыли сразу и навсегда. Не помог и авторитет автора пьесы — министра первого правительства большевиков.

В тени «Аэлиты» невольно оказался еще один фильм, вышедший в том же 1926 году. А жаль, потому что это был уже вполне солидный фрагмент собираемого нами «сада камней». И с точки зрения литературы, и с точки зрения кино — тогдашних, разумеется.

Как и «Аэлита», трехсерийный фильм «Мисс Менд» режиссеров Бориса Барнета и Федора Оцепы представляет собой вольную экранизацию литературного первоисточника — фантастического (во всех отношениях) романа Мариэтты Шагинян «Месс-Менд, или Янки в Петрограде» (1924) и его продолжения «Лори Лэн, металлист» (1925) (оба вышли под «говорящим» псевдонимом Джим Доллар). Читавшие их — особенно первый — согласятся со мной: написано лихо, хлестко и с завидной выдумкой. Эдакий «красный Джеймс Бонд» двадцатых, точнее — «красный Пинкертон», как позже назвали этот субжанр критики. С точки зрения некоторых критиков, романы Шагинян по темпу, фантастическим находкам (тем же «зеркалам», сохраняющим облики смотревшихся в них людей), а также по размаху не уступают и толстовскому «Гиперболоиду», сразу же записанному в классику. Хорошо помню, как впервые познакомился с обеими книжками годах эдак в шестидесятых — и, проглотив их за пару вечеров, долго не верил своим глазам: у нас тогда печатали ТАКОЕ?!

Фильм Барнета и Оцепы тоже стал классикой раннего советского кинематографа. И, что немаловажно, одним из тогдашних кассовых рекордсменов, в котором ярко сыграли сам Барнет, а также Михаил Жаров и дебютант Игорь Ильинский. Но картина не стала явлением в отечественной кинофантастике. За исключением разве что фантастики политической. Тайные организации профашистского толка, грезящие о власти над миром, агенты-двойники, политические убийства и теракты «массового поражения» — все это есть и в фильме. Однако замена всего одной буквы в названии (вместо загадочно звучавшего «Месс-Менд» — прозаическая «мисс») означала и существенное «приземление» сюжета картины. Здесь даже редкие фантастические находки тонут в убийствах, погонях, путанице с двойниками и других приметах политического кинодетектива. Но не кинофантастики. И хотя литературный материал буквально за руку тянул постановщиков — но либо те были равнодушны к фантастике, либо побоялись, что не вытянут ее технически.