к машине:
– Una «i». Начинается на «и»!
Гаэль обернулся, сияя.
– Una «i»! – воскликнул он. – Отлично: на «и»!
30. Лицо завтрашнего дня
Май 2022 года
Мы шли, погруженные в свои мысли, через парк Прадо, направляясь на встречу с дедушкой и, разумеется, переваривая все услышанное нами от бывшего священника.
– Что ты думаешь о том, что он нам рассказал? – спросила Эстибалис, нарушив молчание.
– Думаю, Ласаро действительно питал к ней самые добрые чувства, но видно, что его мучает какое-то чувство вины. С другой стороны, я сейчас только и думаю о том, где могли бы держать похищенную. В музее очень хорошая звукоизоляция, и в здании могут быть подвальные помещения и хранилища, прекрасно подходящие для этой цели.
– Кстати, Ласаро употребил «кондиционал алавес»: «Если б вы нашли бы ее, я был бы вам очень благодарен».
Надо же, а я и не заметил… Видимо, я слишком привык слышать подобное в своем окружении и не обращал на это внимание.
– Как хорошо, что ты заметила, а от меня это как-то ускользнуло. Я был слишком сосредоточен на том, что передо мной человек, знавший мою маму. Он говорил об Итаке с таким восхищением, а, по словам Калибана, она была лучшим фальсификатором старинных книг за всю историю. Ласаро много лет находился рядом с этой девочкой-вундеркиндом, он хорошо знал ее дар. Так что у нас имеется три источника, подтверждающих, что Итака Экспосито обладала художественным талантом, достаточным для того, чтобы стать выдающимся копиистом: Калибан, статьи с фотографией из Школы искусств и ремесел и Ласаро Мартинес де Арментиа.
– В этой истории все наконец начинает проясняться и уже не кажется таким невероятным: мы не нашли никаких официальных документов Итаки Экспосито, однако теперь нам точно известно, что она существовала. Но разве это не логично для человека, живущего в другом – криминальном – мире? Для того, кто присвоил себе другую личность? – спросила меня Эстибалис.
Я не хотел об этом думать. По крайней мере, пока. Сначала мне нужно было осознать тот факт, что кровь какой-то живой женщины принадлежала моей маме, вовсе не умершей сорок лет назад. Потом я должен был сделать следующий шаг и принять очень неприятную для полицейского реальность: что моя вероятная мама была преступницей, живущей по другую сторону закона. И что моя работа всегда состояла именно в том, чтобы отправлять в тюрьму таких людей, как она.
Но нет, время для этого еще не пришло. Это было все равно что думать о десерте, когда передо мной еще стоят закуски.
– Нужно сконцентрироваться сейчас на поисках: мы должны найти Итаку живой или иметь хоть что-нибудь, что можно предложить Калибану, прежде чем истечет назначенный им срок, – ответил я, глядя на деревья парка Ла-Флорида. Наш путь лежал в сторону заброшенного дома на улице Мануэль Ирадьер.
Рано утром мы заехали за Хустино в Вильяфриа, и дедушка остался болтать с ним в кафе на улице Сан-Антонио, пока мы с Эсти отправились на встречу с Ласаро.
– И еще нужно кое-что иметь в виду, – добавил я, скорее размышляя вслух. – Ласаро хорошо разбирается в красках и химических веществах. Мы сосредоточились в расследовании на людях из мира библиофилии, но теперь я начинаю понимать, что нужно скорректировать составленный профиль преступника и расширить круг подозреваемых. Ласаро, несомненно, умеет обращаться с анилиновыми красителями, к тому же он работает совсем рядом с книжным магазином «Монтекристо», всего в нескольких сотнях метров – так что ему не составило бы труда узнать распорядок дня и привычки Эдмундо. Что касается гибели Сары Морган, то взрывоопасная смесь на основе нитроглицерина также могла быть делом рук Ласаро. Инспектор Мадариага рассказала мне крайне любопытную историю. Она является членом бригады по сохранению исторического наследия, и в силу специфики этой работы ей известны подробности многих грандиозных краж и фальсификаций по всем музеям мира. Менсия считает, что убийца Сары почерпнул идею для своего преступления из случая, описываемого в Музее подделок в Вене: преступник нанес слой нитроглицерина на холст картины-копии и продал ее перекупщику, осведомленному о том, что она поддельная. Преступник знал, что торговец захочет привести свое приобретение в порядок и убрать старый налет, чтобы выдавать подделку за оригинал, и ему было прекрасно известно, какие вещества используют специалисты для чистки картин. Думаю, ты уже догадалась, чем все закончилось: алчный перекупщик погиб, когда картина взорвалась прямо перед его лицом. Преступника задержали, и я охарактеризовал бы его как психопата-моралиста, вообразившего себя вершителем правосудия, с садистскими наклонностями, но при этом трусливого.
– Это похоже на тот профиль, который ты составил в связи с убийством Эдмундо и Сары – во всяком случае то, что ты давал мне прочитать.
– Совершенно верно. И я хочу тебе сказать, что Ласаро может… мог бы…
Мне никогда не нравилось делать слишком поспешные заключения при работе над профилем, тем более на основании всего одной встречи.
– Ты хочешь сказать, что Ласаро может быть Калибаном?
– Однако мы ничего не знаем о его мотивах. – Я не хотел все же спешить с выводами. – Нужно изучить его финансовые дела. Ты можешь сделать запрос в его банк и проследить операции по его счетам – на случай, если там есть что-нибудь интересное? В финансах все должно быть прозрачно: нужно искать кредиты, непонятные денежные поступления… Все, что вызывает подозрение.
Эстибалис кивнула. Я знал, что она сделает это, как только у нее выдастся свободная минута.
– И еще… Ты не могла бы попросить, чтобы в компьютерном отделе смоделировали, как могла бы выглядеть Итака Экспосито в настоящее время? Это могло бы нам очень пригодиться сейчас, когда мы уже точно знаем, что это реально существующий человек.
Что, если я когда-нибудь ее уже видел? Что, если она находилась рядом со мной, скрываясь под фальшивой личиной другого человека? Я хотел знать, как выглядит ее лицо – на тот случай, если оно вдруг появится передо мной завтра.
Какая глупость… Она отыскала бы меня, если б захотела. Она оставила меня с моим отцом, в Вильяверде. Меня не трудно было найти, а дедушку и подавно: он был деревом с вековыми корнями и никуда не переезжал за всю свою жизнь.
Нет… если ее не было рядом со мной, то только потому, что она сама так решила, и лишь Калибан заставил ее вернуться в мою жизнь, вопреки ее собственному желанию.
– Калибан знал, что я сын Итаки Экспосито. Это означает, что ему известна по крайней мере часть ее жизни. Ласаро
