— Доставай оружие и нападай, — спокойно сказал Шанго.
— Что ты за демон такой? — прошипел Заросший, — Что тебе надо от меня?
— Нападай! — повторил негр.
Атаман вырвал меч из пола, схватил его обеими руками и с криком побежал на чернокожего. Шанго мог легко закончить поединок, убив нападающего. Тем не менее, он избрал другой вариант действий. Бросившись навстречу бандиту, он на подходе сделал шаг влево и, зайдя за спину врагу, наотмашь ударил его рукоятью меча по затылку. Атаман рухнул на пол, вытянув руки перед собой, его оружие улетело куда-то вперед.
— Заканчивай, отродье Сэта, — проговорил он глухо, не двигаясь места, — хватит уже меня мучить.
— Действительно, пора завершать, — согласился Шанго, — какое-то невеселое у нас тут веселье.
Затем он одним ударом отсек обе кисти атаману и сказал ему, вопящему от боли в луже собственной крови:
— Только смерть от хладного клинка, слишком высокая честь для такого поддонка, как ты. Я тебя повешу, — спокойно заявил он. — Только никуда не уходи!
Шанго вытер меч об одежду корчащегося разбойника, подошел к ближайшему мотку веревки — чего-чего, а уж этого добра бандиты оставили здесь немало. Свил петлю, перекинул веревку через ближайшую потолочную балку, накинул ее на шею атаману, а затем несколькими движениями рук отправил его наверх. Закрепив свой край веревки, Шанго оставил дрыгающегося Заросшего, забрызгивающего все вокруг кровью из своих отсеченных конечностей, и подошел к молча наблюдвшему за всеми происходящими событиями Вераксу.
— Как вы, целы? — спросил Шанго и принялся разрезать путы на теле рыцаря.
— Относительно. Пара сломанных ребер, продырявленная нога и синяки на всем теле. Но, клянусь Митрой, было бы гораздо хуже, если бы не вы! — Авлий помолчал мгновение а затем продолжил, — Слушай, после случившегося здесь к Нергалу формальности, давай на «ты».
— Хорошо, — кивнул чернокожий, помогая рыцарю встать, — с кем имею честь?
— Авлий Лют Веракс.
— Шанго, — в свою очередь представился южанин. — А кто это был несчастный, что был замучен до тебя? К сожалению, я не успел его спасти. Не твой друг?
— Нет, какой-то коринфиец. Гонец, доставлял вон то письмо, — Лют показал на стол, — в Тарантию. Его абсурдное содержимое так заинтересовало наших друзей, что они до смерти его замучили.
— Абсурдное говоришь? — южанин взял со стола пергамент и пробежал его глазами, — Выпытали, что это все означает?
— Нет, однако судя по выражению лица несчастного, это что-то важное. Я думаю, в конце концов, коринфиец бы выложил все. Но после того он сказал кому он это письмо везет, волосатый просто взбесился.
— И кому?
— Как он сказал: в небесный дворец королю луны.
— Мда, интересно, — проговорил Шанго и сменил тему разговора, — Сейчас куда, в Киммерию? — он с сомнением посмотрел на израненного рыцаря.
— Нет, — покачал головой Авлий, — боюсь это мне пока не под силу. Не мог бы ты меня сопроводить до моего родового поместья. По пути, как раз, армейский гарнизон, можно будет отправить людей сюда, навести порядок.
— Хорошо. Утром двинемся
Шанго постоял немного, а затем сказал:
— Ты тут подожди немного, я вернусь с оставшимися в живых хозяевами и своими вещами. Да еще и один бандит где-то бродит, раз уж они просматривали оба конца дороги. Завершу начатое дело. Справишься?
Веракс кивнул, а затем отправился к куче сваленного в углу добра. Разбросав ее ногами, он нашел свой меч и доспехи. Облокотившись о стол, он присел на скамью, посмотрел на висящее под потолком тело, на лужу под ним, и покачал головой.
* * *
Веракс молча смотрел на фигуру удаляющегося от него всадника. Когда тот скрылся за деревьями, он повернулся, и хромая медленно побрел к своему поместью. За последние пару дней мировоззрение Авлия немного изменилось. Мысли об избранности, собственном величии и могуществе испарились куда-то в небытие. Уважительней он стал, относится и к чужому богу. Этот чернокожий выходец из варварских королевств наверняка по сути своей такой же, как и дикие киммерийцы. У сильного народа должны быть сильные боги, под стать своим детям. Их Кром никогда не склонится перед Митрой. И дар свой он даст только достойному себе. Авлий Лют Веракс искренне желал Шанго успеха.
А он сам? Пара месяцев ему нужна для восстановления сил, а затем он намеревался отправиться в Тарантию.
«Вессерик будет просто счастлив, когда узнает о моих злоключениях», — мрачно улыбаясь, подумал Лют, закрывая за собой дверь — поход за даром Крома для него закончился.
Глава IX
— Эй, да это же Нинус! Вот так встреча!
Палач был в дороге третий день. Высокие башни Бельверуса давно скрылись из виду, и теперь путь пролегал по северной Немедии. Лошадь палача оставляла милю за милей, и всадник все реже и реже видел возделанные поля, ухоженные сады, деревеньки и мельницы. Зато все чаще дорога становилась едва видимой, все чаще путь преграждали поваленные бурей деревья. Бардак он везде бардак, а чем дальше от столицы — тем сильнее. Несмотря на плохую дорогу никаких особенных приключений пока не было. Ну, на самом же деле не считать же приключением ночевку в лесу? Или, например скачку от медведя-шатуна, который неизвестно ради чего выбрался на дорогу?
Нинус издалека слышал стук копыт за спиной и, обернувшись, увидел отряд стражи человек в двадцать. Ему их бояться нечего и палач слегка посторонился, пропуская спешивших людей. Вот тут его и узнали. Примерно его ровесник, высокий худой мужик в форме десятника немедийской армии.
— Да ты что не узнаешь меня?! Я же Тесвел-десятник! Пятнадцать лет назад я служил в Бельверусе, в Каземате.
— То-то я смотрю рожа знакомая. Какого демона тут делаете?
— Да вот контрабандистов ловим. Ты только подумай, ведь недавно одну шайку развесили вдоль дороги на сучьях — предупреждение для идиотов. Такжешь ничему дураки не учатся — спустя полгода опять нашлись желающие на встречу с веревкой.
Тесвел обернулся и прорычал подчиненным, которые загалдели за их спинами:
— Шагом! Смотреть в оба!
И тут же обернулся к Нинусу.
— Видишь, с кем приходится работать? Дали двадцать юнцов, одним подвиги подавай, другие того гляди, в обморок упадут, как только первую кровь увидят.
— А ты что первый год служишь, не знаешь как надо с ними?
— Я-то знаю, да у нас капитан новый, из столичных. Провинился, поговаривают, на похоронах Нионы. Заблевал тысячника Ульфа. Прям перед всем строем. Если бы не дальний родич королю так прозябал бы сейчас где-нибудь в карауле на окраине Бельверуса, или на охране городской канализации. Вот теперь этот герой нашей сотней и командует. Позавчера отправил нас на поиски этих ублюдков.
