- Александр Сергеевич, по вашему приказу прибыла Анна Геннадьевна. Какие будут дальнейшие указания?
- Ты подготовил документы, о которых я просил тебя вчера? – спросил Александр, при этом даже не взглянул на меня.
- Да. – Олег протягивает ему листы, и Литвин быстро пробегает по ним глазами.
- Хорошо. Ты можешь идти. – Произносит он после того, как ознакомился с документами.
Олег выходит из кабинета, и мы остаемся с ним наедине.
- Саш, что произошло? Почему ты так ведешь себя? – я сделала несколько шагов в его сторону, как вдруг он жестом руки попросил меня остановиться.
- Прежде, чем ты продолжишь, я хочу, чтобы ты ознакомилась с этими документами и поставила на них свою подпись.
- Что это? – я взяла протянутые мне документы.
- Документы о расторжении трудового договора. В них сказано, что с этой самой минуты ты не являешься сотрудником компании, и я не имею к тебе никаких претензий.
Услышав это, я насторожилась.
- В чем подвох?
- Ты о чем? – Александр впервые взглянул на меня, и в его глазах я не увидела ничего того, что было в нем прежде: влюбленности, теплоты, заботы. Лишь один холод.
- Саш, скажи мне, что произошло? Не мучай меня. Почему ты так холоден ко мне? В чем я провинилась сейчас перед тобой? Все же было хорошо. – Я убрала документы в сторону, и посмотрела ему прямо в глаза, желая увидеть в них хотя бы маленькую искорку прежней влюбленности. Но он оставался неприступным, как и всегда.
- Так тебе было хорошо со мной? – прозвучал встречный вопрос.
- Да. – Честно ответила я. – А тебе разве нет?
Вместо ответа, ухмыльнувшись, он отвернулся к окну.
- То, что произошло во Вьетнаме, не имеет никакого смысла. Я бы тебе посоветовал поскорее забыть обо все этом.
- Я не хочу забывать.
- Твое дело. – Литвин повернулся ко мне все с той же ухмылкой на губах.
- Скажи мне, что произошло? В чем моя вина? – вновь спросила я.
В глубине души я догадывалась, что послужило причиной такой внезапной холодности. Но это всего лишь догадки. Он должен сам мне сказать об этом.
Но Литвин не спешил отвечать. Я почти физически ощутила, насколько напряженно он что-то обдумывает.
Я не выдержала первой.
- Ты видел, как Леонид выходил от меня? Так ведь?
- Скажу больше, я видел, как он целовал тебя.
Слова Александра повергли меня в легкое недоумение.
Как он мог это видеть? – думала я про себя. – Мы ведь были в квартире… Черт. Стояли у окна.
- Это был прощальный поцелуй. После чего Лёня тотчас же ушел от меня. Этот поцелуй ничего не значит. – Принялась я оправдываться, но Литвин будто и не слышал меня.
- Анна, подписывай документ о расторжение и уходи. Это все, что я могу тебе дать. – Произнес он немного уставшим голосом. – И скажи спасибо, что я в ту же ночь не упрятал твоего любовника в тюрьму. Хотя должен был.
- Саша, между мной и Лёней ничего нет. Мы расстались в ту ночь, когда ты видел нас вместе. А что касается украденных денег, то Лёня должен прийти сюда с минуты на минуту и отдать тебе лично все украденные нами деньги.
- Ты наивно полагаешь, что он вернет деньги? – улыбнулся Литвин. – Наверняка, он уже где-то за границей, лежит на пляже под солнцем в компании полуголых, загорелых девиц.
- Полчаса назад я звонила ему, и он обещал прийти сюда. – Произнесла я не совсем уверенным голосом. И Литвин почувствовал эту мою неуверенность.
Он взглянул наручные часы.
- Через пять минут мне нужно быть на совещании. – Он поднял со стола документы и снова дал их мне в руки. – Подписывай и уходи.
- Так ты все хочешь закончить? – спросила я упавшим голосом.
Мне так и не удалось переубедить его в своей верности. И, как на зло, Лёня опаздывал.
- Чтобы что-то закончить, нужно сначала его начать. А между нами ничего и никогда не было, и быть не может. – Литвин сел за свой рабочий стол, всем видом показывая, что мне уже пора уходить.
- Ты так горд, что не в силах побороть свое самолюбие и простить меня? – спросила я, потеряв всякую надежду растопить его сердце.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Минута. – Произнес он, в очередной раз глянув на часы.
- Как пожелаешь. – Я взяла со стола ручку и поставила свою подпись, как он того хотел.
Мы переглянулись, не сказав друг другу больше ни слова.
- А потом я вышла из его кабинета и уже навсегда покинула компанию.
- И ты так просто сдашься? – спросила Маша, когда мы уже по сложившейся традиции сидели поздней ночью на кухне, но не за чашкой чая, а за крепким напитком под названием Kensington London Dry.
- Было бы за что бороться. – С горечью усмехнулась я. – Таких заносчивый, упрямых, самоуверенных снобов прежде я никогда еще не встречала. И надеюсь больше не встречу.
- И что ты намерена делать дальше?
- Уеду из этого города и начну жизнь с чистого листа.
Глава 30
Полгода спустя.
Ближе к вечеру поднялся сильный ветер. Он принес за собою грозовые тучи, и на улице стало заметно темнее.
Первые майские грозовые тучи. Обожаю их.
Я стояла на балконе своей съемной квартиры в пятиэтажном доме, пила чай с лимоном, слушала раскаты грома и наблюдала за мелькающими вдали молниями, видя в их появлении некое волшебство.
В детстве я представляла себе Зевса, сидящего на троне, высоко на небе и бросающего на землю молнии с помощью своего посоха из чистого золота. С тех пор ничего так и не изменилось, в моем воображении по-прежнему сидит Зевс. И никакие научные объяснения, что-то наподобие: «Молния - это мощный электрический разряд, он возникает при сильной электризации туч или земли…», не сломили мои представления, сложившиеся еще в далеком детстве.
Я вздохнула полной грудью свежий, пахнущий дождем воздух, отметив для себя, что примерно через полчаса начнется сильный ливень. Я планировала стоять на балконе и дальше, любуясь этим чудесным явлением природы, но мои планы были нарушены стуком во входную дверь.
Я поставила чашку с недопитым чаем на подоконник и отправилась открывать дверь.
Посмотрела на настенные часы, висящие в зале, - времени только полседьмого, а мои гости, коллеги из офиса, были приглашены к семи часам.
Может, решили прийти пораньше из-за надвигающейся грозы, - подумала я, открывая дверь.
- Та-дам! - прозвучал вопль сразу же, как только я открыла дверь, так, что все мои соседи по четвертому этажу вздрогнули от неожиданности.
- Маша? – спросила я, не веря своим глазам. – Откуда ты здесь?
- Не ожидала? – с довольным видом стояла подруга, радуясь, что ее сюрприз удался.
- Нет, - шок постепенно сменился радостью, и мы крепко обнялись. – Проходи, - пригласила подругу войти внутрь.
- Это тебе. – Всучила мне в руки букет ромашек и принялась разуваться.
- Ты ехала тысячи километров специально, чтобы подарить мне букет цветов? – отшутилась я.
- Ага. – Улыбнулась подруга. - Кстати, нарвала их в поле по дороге сюда. Ань, ну и дырище же у вас здесь. Не могла переехать куда-нибудь поближе, хотя бы на пару сотен километров?
- А мне здесь нравится. – Пожала плечами, выражая полное равнодушие. – Да, этот город не большой, но здесь тихо и спокойно. Здесь больше природы, как ты заметила, чистый воздух и водоемы, приятные гостеприимные жители и недорогие цены на жилье, что очень важно.
- Кстати, с повышением тебя! – торжественно поздравила меня Маша. – Ты теперь кто у нас? Старший менеджер по продажам подгузников?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Зам по производству детского питания. – Поправила я подругу, рассеяв ее неверное представление о моей новой работе.
- И за какие такие услуги тебя повысили спустя полгода на новой работе? – прищурив глаза, с хитрым видом спросила Машка.
- Не через постель, как ты сейчас могла подумать. – Усмехнулась я. – Моему шефу уже за семьдесят. Кстати, он очень умный, добрый и благородный мужчина, - полная противоположность моему бывшему шефу.
