их подписи. Кроме того, ваша соседка Брошина опознала это пальто как принадлежащее вам. Вот фотография пальто.
Инна посмотрела снимок.
— Мы недавно его купили. Вместе с мужем.
— Узнали, замечательно. Экспертиза показала, что на пальто имеется кровь и частицы органических тканей Антона Мальцева. Вкупе с остальными доказательствами это подтверждает вашу вину в его убийстве.
— Это не я. Я не убивала!
— Опять двадцать пять! Мальцева, отрицать свою вину бессмысленно. Следствие располагает убедительными доказательствами.
— Я не убивала его.
— Вместо того чтобы объяснить мотив, попытаться найти смягчающие обстоятельства, вы упорствуете. Глупо. Впрочем, это ваше право. — Следователь взяла другой листок. — Перейдем ко второму эпизоду. На правом рукаве пальто имеются следы пороховых газов. Они соответствуют патрону, найденному на месте убийства Оксаны Дроздовой. В этом случае вы расскажете, как было дело?
— Дроздова… Это та женщина на красной машине?
— Да. Она проживала в Апрелевке.
— Ну, я же уже говорила, — сказала подследственная как о чем-то надоевшем и протарахтела скороговоркой: — Я подошла, выстрелила ей в голову, бросила пистолет и уехала.
— Мальцева, я помню наш разговор недельной давности. Но убийство Дроздовой произошло позавчера!
— Позавчера? — Мальцева пыталась осознать услышанное. — Вы сказали позавчера?
— Вы находились в клинике у доктора Красина. Помните?
— Да.
— Вы ударили его по голове, забрали ключи от машины и уехали.
— Я не била его.
— Вас видели за рулем его машины.
— Я села в машину, а потом…
— Потом вы поехали в Апрелевку.
— Я ничего не помню.
— Хватит разыгрывать спектакль! У меня имеются ваши фотографии за рулем. Вы приехали к дому Дроздовой, подкараулили ее, подошли сзади, когда она открывала ворота, и выстрелили ей в голову!
— Да, я рассказывала об этом.
— Значит, вы признаетесь?
— Но это произошло раньше.
— Я лично ехала по вашим следам, на место преступления опоздала буквально на несколько минут, а настигла вас в Москве во дворе вашего дома возле мусорных баков! Там вы избавились от пальто и перчаток.
— Так и было. Я рассказывала вам об этом неделю назад.
— Неделю назад?! Дроздова убита позавчера!
— Я ничего не помню, — пролепетала Мальцева.
— В этом и заключался ваш план. Вернувшись во двор, вы вкололи себе препарат, чтобы выглядеть невменяемой. Будто стоите там несколько часов. Но машину зафиксировала камера на Киевском шоссе, во дворе ее сразу заметил ваш муж, а я трогала капот. Он был теплым! Мальцева, вы убили Оксану Дроздову по заранее намеченному плану. Вы зациклились на мести. Убийство любовницы мужа так крепко засело у вас в голове, что вы сначала его придумали, потом перепутали вымысел с реальностью, но в конце концов осуществили убийство!
— О какой любовнице идет речь?
— Оксана Дроздова встречалась с вашим мужем.
— Мне наплевать, с кем встречается мой муж! Я уйду от него! — взвизгнула Мальцева.
— Ну и уходили бы. Зачем же убивать?
— А почему Дроздова? Это ее девичья фамилия?
— Можно сказать и так.
— А что говорит ее муж?
— У Дроздовой не было мужа.
— Бывший муж. Она в разводе.
Петелина пролистала материалы дела, покачала головой:
— Официально Оксана Дроздова никогда не была замужем.
— Вы обманываете меня! Это жена Красина!
— Что за чушь, — поморщилась Елена.
— Они в разводе! Теперь с ним буду жить я!
— С Красиным?
— Да!
— Вы бредите, Мальцева! — вырвалось у следователя.
Елене тут же стало стыдно. Перед ней была больная женщина. Да, она совершила два жестоких убийства, но не отдавала отчета своим действиям. Какой диагноз поставил ей Красин? Параноидная шизофрения? Мальцеву снова надо отправить на психиатрическую экспертизу, только на этот раз обеспечить особый режим и охрану.
— Это бывшая жена Красина, — настаивала Мальцева, — спросите у него.
— Обязательно спрошу, прямо сейчас, — сказала Петелина.
«Кроме официального брака бывает гражданский, — подумала она. — Если подследственная делает заявление, его необходимо проверить».
— Я сейчас выйду, а вы успокойтесь, попейте воды. Скоро мы продолжим.
Петелина вызвала Валеева, оставила его с Мальцевой, а сама перешла в соседний кабинет.
Ей навстречу поднялся Красин.
— Как Инна? — обеспокоенно спросил психиатр.
— Опять печетесь о ней, Аркадий Борисович? А ведь недавно отреклись.
— У меня был стресс. Врач не имеет права бросать пациента. Даже буйного.
— Кстати, я вызвала вас, чтобы выяснить: почему вы не написали в объяснении, что Мальцева ударила вас по голове?
— Небольшая ссадина, чуть-чуть выстриг волосы — только и всего. Зачем усугублять вину моей подопечной? Ее побег — моя ошибка.
— Не будем посыпать голову пеплом. Лучше скажите, какие отношения связывали вас с Оксаной Дроздовой?
— Никаких. Я узнал о ней из показаний Инны.
— Сегодня она заявила, что вы муж Дроздовой.
— Это бред! Я никогда не был женат!
— И в гражданских отношениях с Дроздовой не состояли?
— Нет, конечно.
— А с Мальцевой? — неожиданно спросила Петелина. — Она заявила, что готова бросить мужа и уйти к вам.
— Елена Павловна, поймите, я врач-психиатр. Я веду беседы с пациентками, часто интимного характера. Я должен быть в их глазах добрым и понимающим. И женщины, особенно обделенные любовью, невольно испытывают ко мне симпатию. Порой эта симпатия перерастает в нечто большее…
— И вы пользуетесь моментом? Поэтому вам и жена не нужна…
— О чем вы? Как можно!
— Ладно. Это не имеет отношения к делу. Ждите здесь.
Петелина вернулась в свой кабинет. Она заново оценила предметы, лежащие на столе, их тяжесть. И попросила Валеева остаться — выстригать волосы, даже чуть-чуть, ей не хотелось.
— Мальцева, ваши фантазии не всегда соответствуют реальности. Дроздова и Красин не были мужем и женой, их ничего не связывает.
— Неправда! У них есть дочь!
— Инна, это невозможно.
— Фотография в моей сумке… Это их девочка.
Елена раскрыла дело на описи содержимого сумочки Инны Мальцевой и нашла снимок очаровательной малышки.
— Эта? — удивленно спросила она. — Вы думаете, это дочь Красина?
— Ее зовут Ксюша. Она жила с Дроздовой. Но потом, когда… когда… Меня надолго посадят?
«У Оксаны Дроздовой не было детей, — подумала Петелина, — а вот у Красина…» С мужчинами все не так просто. Следовало выяснить этот вопрос. Елена вернулась к психиатру.
— Аркадий Борисович, у вас есть дети? — прямо спросила она.
— Бог не дал.
— Вы уверены? Бывает, что мужчины поздно узнают об этом.
— Обижаете. Я все-таки врач.
— А вот Мальцева утверждает, что это ваша дочь. — Петелина протянула ему фотографию.
— Обязательно внесите в протокол ее заявление. Это важно.
— Вот как?
— Мне кажется, Инне уже не требуется психиатрическая экспертиза. По таким бредовым показаниям врачебная комиссия сделает заключение о том, что она невменяема.
— Так значит, вам незнакома эта девочка?
— Я вам уже говорил, еще во время первой встречи! Поймите, мы имеем дело с
