Сам Хэнк считал свою скорость самоубийственной, но, заметив, что погоня приближается, вспомнил, что подобное передвижение здесь в порядке вещей.
Он едва успел вскочить в «Атеперьнетуж» и захлопнуть люк, как в надежный корпус корабля застучали пули — оставшиеся с носом преследователи палили из ручного оружия.
Вспотевший, задыхающийся, но счастливый, Хэнк нажал, кнопку старта.
Десять часов спустя, благополучно вернувшись на Гемлин-3, отдохнув, приняв ванну, переодевшись, Хэнк снова подошел к окну доставки Главного почтамта, откуда началась все его неприятности. Все та же маленькая брюнетка в окошке брезгливо искривила верхнюю губу.
— А, это вы! — произнесла она.
— Мне сообщили на корабль, — смиренно пробормотал Хэнк, — что здесь для меня послание. Видео и звуковое.
— Да. — Она фыркнула. — Можете посмотреть его на том экране. Или дать вам ленту, — она снова фыркнула, — чтобы вы могли уединиться?
— Нет, нет, — Хэнк заискивающе улыбнулся. — Я бы предпочел посмотреть здесь.
— Но ведь тогда и я увижу…
— О, пожалуйста. Буду только рад, — он опять льстиво улыбнулся, но попытка наладить контакт была пресечена новой гримаской хорошеньких губ, — если вы посмотрите вместе со мной.
Последние слова он едва пролепетал.
— Превосходно. Распишитесь, пожалуйста. — Девушка сунула Хэнку квитанцию, на которой он расписался, развернула экран поудобнее, так чтобы было видно обоим, и нажала на кнопку.
На экране появилось лицо Джо Блэйна. Джо пристально посмотрел на Хэнка и оскалился.
— Как вы понимаете, пришел ответ на мой запрос. Поэтому я сумел вас разыскать.
Хэнк украдкой взглянул на брюнетку, но та достала пилочку и казалась всецело поглощенной своими ногтями.
— …Во всяком случае, — продолжало изрыгать слова изображение Джо Блэйна, — новая правительственная комиссия Короны, которая оплачивает этот разговор, поручила мне принести официальные извинения. Надо признать, — сквозь зубы выдавил Джо, — что вы были дьявольски умны!
Брюнетка презрительно фыркнула. Хэнк вздохнул.
— Только сегодня утром, собравшись на экстренное совещание, — продолжал Джо, — мы обнаружили, что вы действительно все наладили. Каждый был на своем месте и умел выполнять свою часть общей работы. И разумеется, оставался я…
Краешком глаза Хэнк заметил, как пилочка замедлила движение и заморгали ресницы.
— …Весьма неглупо было с вашей стороны заставить меня быть подозрительным, — цедил Джо. — Вы понимали, что если уж я возьмусь за то, чтобы выгнать вас с планеты, то не смогу бросить все на произвол судьбы. Итак, сейчас я председатель Комитета, юнарко упаковал свою музыку и убрался домой, и мы все, — слова давались ему с явным трудом, — хотим извиниться и поблагодарить вас…
Кто- то невидимый на экране, очевидно, что-то ему сказал, потому что Джо оглянулся и снова повернулся к камере.
— Ах да, — выдавил он с фальшивой улыбкой. — Ева настоятельно приглашает вас навестить нас, если окажетесь поблизости от Короны. — Ему снова подсказали. — Да, и Ева еще хочет передать вам, что вы самый лучший ГС в мире!
Скрежеща зубами, Джо исчез с экрана. Хэнк задумчиво покачал головой и медленно повернулся к окошку, пока не встретился взглядом с парой устремленных на него карих глаз.
— Так! — произнесла девушка. — Теперь вы еще и ГС!
— Ну как вам сказать, — обворожительно улыбнулся Хэнк. — В некотором роде.
— А мне вы вроде бы говорили, что пилот-разведчик…
— Э… да… Если бы мы позавтракали вместе, я бы постарался объяснить…
— Если думаете, что сумеете обмануть меня… — Свирепый блеск в карих глазах на миг погас, но тут же появился вновь. — Если вы ГС, то должны были бы все знать о фабльо!.. По какой теме вы специализируетесь?
— По спаджиям, — ответил Хэнк.
— Сп… спаджиям?
— Фрукт внеземного происхождения, очень ценный. Основная трудность заключается в своевременной доставке зрелых плодов с полей… Впрочем, — остановил он себя, — не стоит вдаваться в подробности и докучать вам…
Хэнк тяжело вздохнул и замолчал. Карие глаза смотрели на него выжидающе. Он снова печально вздохнул и повернулся к выходу. Но не успел он сделать и трех шагов, как сзади неуверенно прозвучал слабый голос:
— Мистер… мистер Шалло… Вернитесь…
Нежная всепрощающая улыбка легла на лицо Хэнка. Он повернулся и направился назад.
Теодор Томас
Целитель [11]
Гант открыл глаза, и на мгновение ему показалось, что он снова у себя дома в Пенсильвании. Он сел рывком, обвел пещеру затравленным взглядом и только тут вспомнил, где находится. От его резкого движения проснулись жена и сын Дан. Они вскочили, пригнувшись для прыжка, настороженные, готовые защищаться. Гант буркнул что-то успокаивающее и слез с застеленной мхом каменной платформы, которую он сам соорудил вместо кровати. Первые проблески зари пробивались в пещеру, прогоревший костер у входа едва тлел. Набрав охапку сухих веток, Гант поворошил угли и раздул огонь.
В последний раз столь яркие воспоминания о прежней жизни в том далеком мире, что находился за полмиллиона лет отсюда, посещали его очень давно. Невольно он взглянул на стену пещеры, где на камне старательно отмечались каждые прожитые сутки. Сегодня исполнилось ровно десять лет с того дня, когда за ним закрылся люк молибденовой темпоральной капсулы в Пенсильванском университете. Что он тогда сказал?… «Разумеется, я согласен. Для первого опыта врач нужен обязательно. Только медик сможет правильно оценить физиологическое влияние перемещения во времени. И кроме того, эксперимент попадет в историю, а я тоже туда хочу…» Гант перешагнул через костер и, внимательно вслушиваясь, подошел к барьеру, загораживающему выход из пещеры. Снаружи доносились чье-то тяжелое дыхание и шорох кустарника. Выходить было еще рано, и они сели у костра, не торопясь, поели сушеного бизоньего мяса, запивая его водой из кожаного мешка, и стали ждать.
Наконец стало светлее, огромный ночной зверь ушел. Гант подошел к выходу, прислушался, затем отодвинул барьер и, махнув рукой жене и сыну, выбрался из пещеры. Оглядевшись, он двинулся по каменистой тропе к подножию скалы. Надо бы пройти лесом и поискать чего-нибудь съедобного, но это позже, на обратном пути…
В болоте, что лежало неподалеку за густыми зарослями кустарника, находился один из памятников его многочисленным неудачам. Там он пытался вырастить пенициллиновую плесень в каменных и деревянных ступках с соками всевозможных ягод, что произрастали вокруг. Гант давил ягоды и сливал сок в самые различные сосуды. За три года он провел сотни опытов, но в итоге получал лишь липкую серую массу, которая начинала гнить, едва на нее попадали солнечные лучи.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
