Читаем без скачивания Костяное Племя. Порошок жизни - Зеб Шилликот

ГЛАВА 10

Джаг прекрасно запомнил путь, который ему предстояло проделать, но все же несколько раз он останавливался, чтобы свериться с планом, начертанным Крысой. Все балки, по которым приходилось ступать, были удивительно похожи одна на другую.

Джаг выругался: под его ногами в грязи болота раздавалось чавканье и временами мелькали беловатые тени, словно предупреждая, что смерть поджидает здесь путника на каждом шагу.

С седельной сумкой за спиной и с Энджелом на груди Джаг осторожно двигался по брусам платформ.

Некоторые балки выглядели, как новые, словно их положили только сегодня утром. И осторожность, и инстинкт самосохранения требовали шагать именно по ним, но они не были отмечены в плане.

Приблизившись к краю платформы, Джаг в нерешительности остановился. Прямо перед ним темнел на воде покрытый мхом брус, который, казалось, ни за что не выдержит его веса. Однако на плане Проводника была отмечена именно эта балка.

Словно усиливая сомнения Джага, под брусом с быстротой молнии промелькнули одна за другой три белесые тени.

На секунду у Джага возникло желание вернуться обратно и как следует потрясти этого несчастного Проводника, но тут его взгляд упал на неподвижно лежавшего на его груди ребенка, и Джаг успокоился.

— В случае опасности, ты бы предупредил меня, — прошептал он, чтобы придать себе смелости.

Вместо ответа в уголке губ мальчика показался маленький пузырек слюны.

Сначала Джаг принял это за знак согласия, но потом у него мелькнула мысль, что ребенок, заболев, возможно потерял свое таинственное шестое чувство, и что именно этим сигналом он и хотел предупредить Джага об опасности.

Но надо было действовать, и Джаг, глубоко вздохнув, шагнул вперед.

Балка сразу же прогнулась, раздался неприятный треск, и Джаг почувствовал, как его ноги коснулись поверхности болота. Замерев на мгновение, он с трудом удержался от огромного желания отпрянуть, сделать несколько прыжков и найти другой переход, метрах в десяти рядом с этим. Ловушка заключалась именно в таком решении. Проводник предупреждал: что бы ни случилось, нельзя паниковать и делать резкие движения. Двигаться нужно медленно и осторожно, строго по плану.

Джаг заставил себя успокоиться и медленно, стараясь идти плавным перекатом, двинулся вперед, чуть касаясь ногами поверхности болота. Если бы Джагу это было под силу, он стал бы сейчас легким, как перышко.

Вокруг него в стоячей воде мелькали спинные плавники Белых Гигантов, постоянно карауливших возможную добычу.

Когда он дошел до конца балки, ему показалось, что сердце вот-вот вырвется из груди. Его мышцы перенапряглись, в горле пересохло, а спина словно одеревенела. Но наконец он добрался до следующей платформы!

Остальная часть пути была похожа на прогулку: вскоре Джаг поднялся по ржавой лестнице, ведущей на набережную, где крепился подъемный мост.

Кавендиш сложил подзорную трубу, вскинул на плечо седельную сумку и взял Проводника на руки.

— Что это тебе взбрело в голову? Оставь меня в покое! — взвизгнул Крыса, размахивая руками.

— Я решил взять тебя с собой, — спокойно ответил разведчик. — Ты днями сидишь на этой свалке, нигде не бываешь, значит, нужно, чтобы кто-нибудь о тебе позаботился!

— Я не хочу туда идти!

— Ну, мы все иногда делаем не то, что хотим!

— Мы же заключили сделку!

Кавендиш кивнул головой и ответил:

— Вот я и стараюсь исключить все случайности. Ведь у меня есть только одна возможность убедиться в том, что ты будешь молчать. Есть, правда, еще одна, более надежная, но она мне противна: я убиваю змею лишь тогда, когда она нападет на меня.

Внезапно в руке Проводника мелькнул какой-то блестящий предмет. Кавендиш схватил калеку за кисть и не дал поднести ему этот предмет ко рту. В руке Крысы был свисток.

— Не знаю, кого ты хотел предупредить, — буркнул разведчик, — но ты должен вбить себе в голову одну мысль: ты умрешь раньше, чем кто-нибудь сможет тебе помочь! Ну а теперь, если тебе жить надоело, то давай, — предложил Кавендиш, разжимая руку.

Перепуганный насмерть Крыса швырнул свисток в кучу мусора.

Кавендиш удовлетворенно хмыкнул:

— Будь умницей, и проживешь столько, сколько тебе положено!

Внезапно он ударил кулаком по культе одной из ног Проводника, и Крыса заорал от боли.

— Я вижу, ты заживо гниешь! Тебе нужно побыть под куполом и твоя гангрена остановится.

— Я не хочу, — захныкал Проводник. — Мне здесь хорошо, я у себя дома!

— Будешь примерно себя вести, принесу тебя обратно, — пообещал разведчик. Он взял две детали из золота, которыми расплатился с Проводником, и сказал:

— Я верну их тебе. Нельзя же оставлять дорогие вещи без присмотра.

— У нас ничего не получится, мы слишком много весим, — захныкал Крыса.

— Вот об этом не беспокойся, — заявил Кавендиш, подняв его из кресла и взяв под мышку, словно какой-нибудь деревянный обрубок. — Я намного легче моего друга, а вместе мы с тобой весим примерно столько же, сколько и он!

ГЛАВА 11

Когда Джаг ступил на подъемный мост Западных ворот города, он был облачен в накидку из органсина, вытканную золотой и серебряной нитью.

По совету Проводника он переоделся в обычную форму Старшин Кратера. Эта корпорация, по словам Крысы, пользовалась почетом и уважением, потому что именно они и занимались производством и торговлей лавовым вином. Этот густой ликер производили из маленьких черных дынь, которые росли только на большой высоте, причем, лишь на склонах вулканов, засыпанных пеплом.

Стражи встретили Джага очень холодно: они были затянуты в черные униформы, на головах носили полицейские шлемы с плексигласовой защитой для лица, а их вооружение состояло из крупнокалиберных охотничьих браунингов и револьверов. Одним словом, они не выказали ни малейшего признака гостеприимства.

Правда, они весьма любезно обратились к Джагу, чему, действительно, способствовала форма его корпорации. Хотя Старшины Кратера и относились ко временной клиентуре Эдема, но, тем не менее, их ценили не только Стражи, но и все остальные обитатели города. У Старшин была устоявшаяся репутация гуляк с веселым характером, которые тратили деньги, не считая, и, при определенных обстоятельствах, были очень щедры.

В Эдеме к их услугам, кроме широкого выбора различных удовольствий, были еще и самые красивые девушки со всей планеты, которых собирали в этом месте для того, чтобы навеки сохранить столь ненадежный капитал, как красота.

Кем бы эти женщины не были — женами Владык или простыми проститутками, — все они каждую ночь страстно желали продать кому-нибудь свое тело, для сохранения которого были готовы на что угодно.

К услугам жителей города было все: спиртные напитки, наркотики всех видов, шлюхи и целая толпа покорных и на все готовых юношей, красавцев или уродов, на любой вкус. В борделях города можно было удовлетворить любое, самое извращенное желание. В целом, жизнь Эдема походила на нескончаемую оргию, и те, у кого имелись деньги, могли неограниченно распоряжаться судьбой тех, у кого ничего не оставалось. Вот почему люди смертельно боялись, что им не хватит денег заплатить за порошок этерны к следующему Красному Часу и соглашались на любые условия, чтобы заработать.

Стражи прервали игру в кости, поприветствовали Джага, взглянули, есть ли у него с собой деньги, сказали, где он может найти человека, которого ему рекомендовал Крыса, и снова погрузились в игру. Разумеется, Джага обыскали, потому что в город было запрещено входить с оружием: жители Эдема страшно боялись смерти, ведь приобрести бессмертие — вовсе не означало застраховать себя от несчастного случая или нападения.

Джаг пересек коридор, который вел к куполу города, вошел в раздевалку для Стражей и там увидел Корту.

За столом, заставленным грязной посудой, сидел страшно неопрятный человек и жадно поедал шашлык из змеи. Джаг никогда в жизни не видел, чтобы кто-нибудь столь быстро заглатывал пищу. Мужчина, сидевший перед ним, глотал куски, не разжевывая их, и запивал каждый кусок большим глотком тростникового пива, которое он наливал себе в кружку из железного бочонка с краном.

— Ну в чем там еще дело? Пожрать спокойно не дадут! — буркнул Страж, вытирая рукой блестевшие от жира губы.

Он вылез из-за стола и внимательно уставился на Джага злыми глазами.

— Если ты, — сказал он, ткнув в сторону Джага концом пустого шампура, — так вот, если ты — один из этих проклятых виноделов, то я больше не Корта.

Он подошел почти вплотную к Джагу, заглянул ему в лицо, отошел немного назад, чтобы обозреть гостя в полный рост, и сердито буркнул:

— Ты одет так, как одеваются торговцы лавовым вином, но ты не из них! Я знаю в лицо всех Старшин Кратера, ясно тебе?