Читаем без скачивания Я пойду одна - Мэри Кларк

— Возражаю! — закричал Чарли Шор, рывком поднял Зан со стула и заявил: — Мы немедленно уходим. Надеюсь, вы не возражаете?

Билли Коллинз спокойно улыбнулся и сказал:

— Нет, советник. Но нам нужны полные имена и адреса упомянутых вами людей, некоей Альвиры и священника. Позвольте мне предположить кое-что. Если мисс Морланд снова услышит голос своего сына, то, может быть, она скажет ему или тому, кто его прячет, что пора бы и домой вернуться?

49

Дела у агентов по недвижимости в Мидлтауне, как и в любом другом районе, могли месяцами стоять на месте. Ребекка Шварц сидела в своем кабинете и смотрела на улицу, обуреваемая мрачными мыслями. Окна были сплошь заклеены объявлениями о продаже домов. На некоторых из них красовалось начертанное поперек слово «Продано», однако эти сделки были совершены до пяти лет назад.

Ребекка оказалась настоящим мастером описания свободных жилищ. Самый маленький и темный домишко в Кейп-Коде был обозначен в объявлении как уютный, добродушный и бесконечно обаятельный.

Как только появлялся возможный покупатель, желавший взглянуть на домик такого рода, Ребекка начинала рисовать яркую словесную картину того, какой может стать эта постройка, когда талантливая хозяйка выявит ее скрытую красоту.

Но даже такие таланты не могли отменить того факта, что демонстрация тайного очарования домов требует приложения огромного труда. Теперь, предчувствуя еще один бесплодный день, она напомнила себе, что на самом деле все равно живет куда лучше, чем большинство людей в их краях. В отличие от других таких же, кому уже пятьдесят девять лет от роду, Ребекка могла позволить себе подождать улучшения общего экономического положения. Она была единственным ребенком в семье и, когда ее родители скончались, унаследовала дом, в котором прожила всю жизнь, и два объекта недвижимости на Мейн-стрит, сдаваемые в аренду.

«Но дело ведь не только в деньгах, — думала Ребекка. — Мне нравится продавать дома, видеть волнение людей в день переезда. Даже если жилье требует большого труда и вложений, все равно это новая глава в их жизни. На новоселье я всегда приношу маленький подарок новым владельцам. Бутылочку вина, сыр и крекеры, если только не знаю наверняка, что они трезвенники. В таком случае я покупаю коробку чая «Липтон» и сухой тортик…»

Джейни, помощница Шварц, работавшая неполный день, не должна была появиться раньше двенадцати. Другой агент, Милли Райт, получала только комиссионные, поэтому сейчас, в период затишья в делах, перешла в другую фирму. Но она обещала Ребекке вернуться, как только рынок недвижимости оживет.

Ребекка настолько погрузилась в мысли, что буквально подпрыгнула, когда зазвонил телефон.

— Агентство недвижимости Шварц, Ребекка слушает, — сказала она, скрестив пальцы на удачу.

Это ведь мог оказаться потенциальный покупатель, а не тот, кто хотел продать свой дом.

— Ребекка, это Билл Риз.

Билл Риз… Ребекка ощутила всплеск надежды. В прошлом году он дважды приезжал, чтобы осмотреть фермерский дом Оуэнса, но каждый раз передумывал покупать его.

— Билл, рада тебя слышать! — бодро произнесла она.

— Скажи-ка, тот дом Оуэнса еще не продан? — спросил Риз.

— Пока нет. — Ребекка мгновенно заговорила как агент. — У нас, правда, есть несколько человек, которые проявили к нему интерес, и один, кажется, даже готов сделать предложение о покупке.

Риз засмеялся и заявил:

— Валяй, Ребекка, вперед! Только зря ты пытаешься меня надуть. Давай-ка честно, сколько именно человек готовы прямо сейчас выложить денежки?

Ребекка тоже засмеялась, представив Билла. Он был умным, приятным, крупным парнем под сорок, имевшим двоих маленьких детишек. Будучи квалифицированным бухгалтером, Риз жил и работал в Манхэттене, но вырос на ферме и в прошлом году сказал Ребекке, что скучает по прежней жизни.

— Мне нравится выращивать всякие мелочи, хочется, чтобы мои дети по выходным могли как следует повеселиться и покататься на лошадях, — заявил он. — Я же в свое время ездил верхом!

— Если честно, никаких предложений насчет дома Сая нет, — призналась Шварц. — Но я тебе уже говорила и повторю сейчас!.. Это не просто обычная агентская болтовня. Особняк действительно чудесный. Когда ты выбросишь все эти чудовищные тяжелые занавески и потертую мебель, покрасишь все, приведешь кухню в современный вид — у тебя появится замечательный уютный дом, которым ты вправе будешь гордиться. В конце концов, затишье на рынке — штука не вечная. Рано или поздно кто-то поймет, что двадцать акров отличной земли с крепким жильем — неплохое вложение денежек!

— Ребекка, я склонен с тобой согласиться. К тому же Тереза и дети просто влюбились в этот дом. Как ты думаешь, Сай согласится снизить цену?

— А как ты думаешь, аллигатор начнет распевать любовные песенки?

— Ладно. Понял тебя. — Билл Риз засмеялся. — Слушай, мы в воскресенье хотим отправиться на прогулку, и если все так, как нам помнится, то мы, пожалуй, договоримся.

— Только там сейчас живет женщина, — сообщила Ребекка. — Дом снят на год, и она заплатила вперед, но это не имеет значения. В контракте четко говорится, что мы можем показывать дом потенциальным покупателям, предупредив арендатора за сутки. Если недвижимость будет продана, то он должен выехать в течение тридцати дней. Конечно, деньги будут возвращены ей с учетом дней, прожитых в доме. Но даже это проблемы не составит. Та женщина, конечно, заплатила вперед за целый год, но говорила мне, что намерена оставаться в этом здании только три месяца.

— Вот и отлично, — сказал Риз. — Если мы решим его купить, я бы хотел перебраться туда к первому мая, чтобы можно было сразу заняться посадкой разных растений. Ты будешь в своем агентстве в это воскресенье около часа дня?

— Годится, — весело ответила Ребекка.

Но когда она повесила трубку, ее радостное возбуждение поугасло. Шварц совсем не вдохновляла мысль о том, что придется звонить Глории Эванс и сообщать, что той, возможно, придется освободить дом.

«С другой стороны, в контракте сразу было заявлено, что Глории Эванс в случае необходимости придется освободить жилище в течение тридцати дней. Я покажу ей другие дома, — постаралась утешить себя Ребекка. — Уверена, что сумею найти для нее такой, который она снимет на более выгодных условиях. Глория ведь говорила, что ей нужны только три месяца, чтобы закончить книгу. Я ей напомню, что на это хватит тех денег, которые будут возвращены ей за дом Сая».

Глория Эванс ответила после первого же звонка.

С отчетливым раздражением она произнесла в трубку:

— Да?

«У меня есть и хорошие новости, и плохие», — думала Ребекка, набирая в грудь воздуха и начиная неприятное объяснение.

— В это воскресенье? Вы хотите, чтобы сюда ворвалась толпа людей? — резко спросила Глория Эванс.

Ребекка прекрасно расслышала нешуточную тревогу в ее голосе и ответила:

— Мисс Эванс, я могу вам показать по меньшей мере полдюжины очень неплохих домов, куда более современных. Вы сэкономите кучу денег, заключив новый договор с более точными сроками.

— В какое время в воскресенье явятся эти люди? — спросила Глория Эванс.

— После часа дня.

— Понятно. Когда я выразила желание заплатить за целый год, хотя дом мне нужен на три месяца, вы могли бы и особо подчеркнуть то, что здесь может вдруг оказаться толпа народа.

— Мисс Эванс, но это прописано в договоре, который вы подписали.

— Да, и я спрашивала вас об этом пункте. Вы мне сказали, что я могу не беспокоиться насчет того, что какой-нибудь покупатель объявится раньше тех трех месяцев, которые я предполагала пробыть здесь. Вы говорили, что рынок не оживет по меньшей мере до начала июня.

— Но я действительно была в этом уверена. Однако Сай Оуэнс просто не сдал бы дом в аренду без этого условия…

Ребекка вдруг заметила, что говорит сама с собой. Глория Эванс уже повесила трубку.

«Да уж, не повезло ей», — подумала Шварц, набирая номер Сая Оуэнса, чтобы порадовать его новостью о том, что дом, возможно, будет наконец-то продан.

Оуэнс отреагировал именно так, как она того ожидала, и сразу спросил:

— Но ты им четко дала понять, что я не спущу с цены ни гроша, да, Ребекка?

— Само собой, это я сказала в первую очередь, — ответила она и мысленно добавила: «Старый скряга!»

50

Детектив Уэлли Джонсон посмотрел на потрепанную открытку, которую протягивал ему Тоби Гриссом, и спросил:

— Почему вы решили, что это написано не вашей дочерью?

— Я вам уже сказал, что начал об этом думать вот почему. Текст напечатан, так открытку могла отправить как она, так и кто-то другой, если хотел, чтобы ее сочли живой и здоровой. Понимаете, у Глори крупный почерк, с разными там завитушками, и потому мне до сих пор не приходило в голову, что эту открытку вообще могла отправлять не она.