конечно же об Алисе и Кариме. Тех притащили в дом Соколова сразу после поимки. Адвокат последнего, поняв, что его клиент пропал, пытался достучаться и дозвониться, но был мягко послан в пешее путешествие на всем известный половой орган. А парочку уродов со всеми «удобствами» устроили в наскоро вырытом погребе — даже подвал ими решили не пятнать. Как и просил босс, посадили этих людей на цепь, словно зверей, коими они и являются. И каждый день теперь у них проходит по расписанию, с армейским распорядком, начинается с побудки в шесть утра и заканчивается легкими пытками за полночь. Палачи меняются каждый день, но каждый из них придумывает что-то новенькое. Когда Ренат слышит о чужих мольбах прекратить, особенно от Баринова, на его сердце разливается горький бальзам удовлетворения. И ведь это только начало.
— Как всегда, ноют без остановки, Баринов ваш хнычет, словно девчонка. Смотреть противно, когда взрослый мужик так себя ведет, — брезгливо отзывается о чужом поведении Владимир, припоминая, как Карим реально плакал от одной-единственной иголки под ногтем. Тогда он ему и припомнил о руках Нелли, которые превратились в месиво, сказав, что на месте жертвы всегда страшнее.
— Мне нравится на это смотреть, будто кино на ночь, разве что поп-корна не хватает, — Соколов кивает на свой ноутбук, на котором и воспроизводит все видео, приносимые парнем. Для него это одно из условий для восстановления психического здоровья, как он себя убедил. — Пожалуй, завтра бы с удовольствием понаблюдал за тем, как его кто-нибудь трахает, желательно шваброй.
Как бы кровожадно не звучало, как бы мерзко не выглядело со стороны, Владимиру тоже нравится такая придумка. Он до сих пор помнит, в каком состоянии привез молодую хозяйку в больницу. Такую хрупкую и беззащитную её посмели обидеть. Ему до сих пор снятся кошмары о том, что она умирает прямо у него на руках, так и не открыв глаза. И Карим, и Алиса заслужили то, что с ними происходит, и парень готов собственными руками мучить их столько, сколько получится.
— С удовольствием, босс.
И уходит, оставляя фрукты и пожелания от ребят о скорейшем выздоровлении. Ренат понимает, что не так-то просто будет выздороветь, слишком сильны повреждения у него, и уж тем более у его жены. Но обещает себе сделать все, чтобы привести жизнь в порядок.
* * *
Неделю Нелли пребывает в коме, и врачи боятся делать хоть какие-то прогнозы, бесконечно твердя Соколову: «Надо ждать». Его такое отношение вымораживает до черных кругов перед глазами. Хочется разнести больницу в щепки, не оставив камня на камне, чтобы не смели на уши ему присаживаться. Но в то же время Ренат понимает, что перевезти её в другую клинику, в большой город, например, в Москву, значит разделиться с девушкой, не иметь возможности повлиять на врачей, как-то следить за тем, чтобы было всё лучшее.
— Пора выводить, — говорит лечащий врач во время последнего утреннего обхода. — Организм уже достаточно восстановился, да и раны подзажили, шока не должна испытать.
— А ребенок? — уточняет Ренат о своем малыше, волнуясь о нём не меньше, чем о Нелли. — Для него это не опасно?
— Главной опасностью для него была нестабильная мать. Сейчас, когда ей куда лучше, пусть плавает спокойненько в околоплодных водах, наслаждается безмятежностью, пока может. В качестве профилактики назначим препараты для поддержания плаценты, и все будет замечательно, — терпеливо объясняет врач, называя лекарства по очереди и описывая действие каждого из них. И Соколов послушно запоминает, осознавая, насколько важно это знание. — Однако, есть куда более серьезная проблема.
— Не тяните, — Ренат раздражается быстро.
— Психическое состояние пациентки желает оставлять лучшего. Уверен, как только она очнется, мы заметим проявления травмы, что получила. То, что с ней сделали, не каждый бы мужчина выдержал, что уж говорить о хрупкой девушке, — качает расстроено головой врач, ужасаясь. На своем веку он разное повидал, но такую откровенную чернуху впервые. Уже бы давно позвонил в полицию, да только помнит угрозы того молоденького парня, что регулярно в отделение захаживает, будто к себе домой. Ещё и к медицинским сестрам пристает, словно те дешевые шлюхи из борделя. Но оставляет эти мысли, чтобы продолжить, — я совершенно уверен, что ей понадобится помощь психотерапевта, антидепрессанты — длительное лечение. Душу всегда исцелить куда сложнее, чем тело.
Ренат это и сам отлично знает. Его сердце ноет каждый раз, когда он бросает взгляд на жену, что пострадала из-за его амбиций. Да, она глупенькая в своих стремлениях, но это из-за молодости, ещё ничего не видела, вот и смотрит наивно на мир. А теперь этой наивности не станет. Мужчина уверен, что, как только она откроет глаза, в них уже не будет того огонька, что ему нравился. Возможно, со временем Нелли вернётся к полноценной жизни, но кошмары о произошедшем будут мучить её долго, если не всегда. И она вряд ли забудет, по чьей вине все это случилось. По его, Рената. Только он виноват.
«Если понадобится, всю свою жизнь посвящу искуплению грехов», — клянется себе Соколов.
Глава 39
Открывая первый раз глаза в больнице, Нелли не понимает, что происходит, и как она там оказалась. Последнее, что в её в памяти это как она с Ренатом пошла на прием в женскую консультацию по поводу ребенка. Дальше же пустота, словно кто-то специально вырвал целый кусок воспоминаний. Она осознает, что что-то не так, что попала в большую передрягу, едва замечает провода, трубки и мониторы на себе и около. Как будто попала в сериал про врачей, где она — главная героиня, ещё бы понять, как играть свою роль, а мозги-то совсем не варят, видимо, слишком много лекарств. Она их ощущает в своих венах, лёгкую эйфорию и почти никакой боли.
— Как ты? — Подходит к девушке Ренат, показываясь ей на глаза. До этого он лишь наблюдал за тем, как врач проводит процедуру, будя его жену, боясь того, как она отреагирует. Именно поэтому удивляется, когда та оказывается спокойной, как удав. — Всё в порядке?
— Не уверена, — тянет обеспокоено девушка, копаясь в собственной памяти. Но она не дает ей никаких подсказок. — Что-то случилось? Я помню последним, как мы с тобой ходили к врачу, потом вроде бы вышли на парковку, а после — пустота, ничего не осталось.
Теперь перед Соколовым стоит выбор: рассказать ей правду или же придержать её до лучших времён, когда Нелли восстановится, сможет отреагировать адекватно на всё произошедшее. Ну или по крайней мере, пока не будет готова
