— Именно. — Мегара взглянул на Вогна. — Почему бы и не расставить ему ловушки?
— Ловушки, говорите? Какие ловушки?
Яхтсмен сверкнул белозубой улыбкой.
— Пока не знаю, инспектор. Это скорее по вашей части, чем по моей. Если Крозак действительно появится, мы ничего не теряем. Ему нужен я? Пусть он меня и получит. Присутствие вас и ваших людей отпугивает его, но стоит вам удалиться, сделать вид, что вы покончили с расследованием, как…
— Отличная идея! — воскликнул Исхем. — Вы просто молодчина, мистер Мегара! Как же мы сами не додумались? Конечно, Крозак не даст о себе знать, пока в Брэдвуде есть хоть один полицейский.
— И уж тем более не даст о себе знать, если все мы ни с того ни с сего покинем поместье, — усмехнулся Вогн. — Он далеко не идиот, ваш Крозак, и сразу почувствует неладное… Но что-то в вашей идее есть. Надо обмозговать…
Эллери подал голос:
— Смелое предложение, мистер Мегара. Своего рода ловля Крозака на живца. Вы представляете себе, какие могут быть последствия в случае неудачи?
Мегара был мрачен.
— Я все обдумал, прежде чем пригласить вас. Я прекрасно понимаю, что хитрости и коварству Крозака нет предела, но нужно попытаться. Мы готовы встретить его, верно, капитан?
Старый морской волк отчеканил:
— Не помню случая, сэр, чтобы вы попали впросак в каком-нибудь деле в старые добрые времена. А сейчас и подавно — у меня новый пистолет, да и у вас тоже имеется, так что мы не упустим хитрую акулу.
— Стивен, — сказала Хелен, выпустив руку Джона Линкольна из своей, как же ты можешь остаться без охраны, один на один, с жутким маньяком? Не надо бы…
— Я сам позабочусь о себе, Хелен. А вы как считаете, инспектор?
Вогн встал.
— Я не уверен. Слишком большой риск и слишком большая ответственность для меня. Я могу убрать своих людей из поместья, с пристани, но на яхте я бы их оставил…
Мегара усмехнулся.
— Глупо, инспектор, Крозак сразу заподозрит ловушку.
— Ну хорошо, — сказал инспектор. — Я подумаю и утром дам окончательный ответ, — Отлично! — Мегара похлопал по карману своей морской куртки. — Я готов к встрече хоть с самим дьяволом моря! Я не собираюсь проводить остаток своих дней на яхте в обществе одних охранников. Чем скорее Крозак появится, тем лучше.
Некоторое время спустя профессор Ярдли и Эллери стояли у восточного крыла особняка Брэдов и наблюдали, как Мегара и капитан Свифт торопливо шли по направлению к бухте.
— Что вы на это скажете? — спросил профессор.
— Я скажу, — ответил Эллери, вздохнув, — что мистер Мегара либо ищет смерти, либо он непроходимый дурак.
И Стивен Мегара не замедлил подтвердить свою смелость или глупость. На следующее утро, во вторник, когда Эллери и профессор Ярдли сидели за завтраком, в столовую, невзирая на протесты старой Нэнни, вбежал человек и передал записку от Вогна.
Капитан Свифт был только что найден в каюте, где он лежал связанный веревками, без сознания. Ему, видимо, нанесли сильный удар по голове.
Обезглавленное тело Стивена Мегары обнаружили привязанным к антенной мачте его яхты «Хелен».
Часть четвертая
РАСПЯТЫЙ МЕРТВЕЦ
Многие расследования удаются благодаря тому, что сыщик замечает какую-нибудь незначительную деталь. Одно из самых безнадежных дел в анналах пражской полиции было раскрыто через шесть недель, так сказать, полного затмения после того, как молодой сержант вспомнил, что в кармане брюк убитого было найдено четыре рисовых зернышка.
Витторио Маленги
Глава 24
Снова Т
В то утро на «Хелен» с материка отбыла печальная процессия. Эллери, бледный, как полотно, замер на палубе полицейского катера и смотрел на яхту. Профессор, стоявший рядом с ним, бормотал:
— Невероятно, жестоко, зверски жестоко!
Даже сопровождавшие их детективы были в растерянности. Они изумленно разглядывали «Хелен», будто видели ее впервые.
На палубе яхты суетились люди. Они скопились вокруг антенной мачты. Казалось, там была целая толпа, которая разрасталась с прибытием новых полицейских катеров.
На фоне ясного голубого неба отчетливо выделялось тело человека, еще двенадцать часов назад живого, разговаривавшего с ними, а теперь мертвого, в пропитанной кровью пижаме, висевшего на мачте с распростертыми руками.
— Словно Христос на Голгофе, — пробормотал профессор Ярдли. — Трудно в это поверить, просто чертовщина какая-то. — Губы его задрожали.
— Я человек не религиозный, но, ради Бога, господин профессор, не богохульствуйте. Не так уж и трудно поверить, вы ведь читали нам курс древней истории… Калигула, Молох ведьм, инквизиция, расчленение трупов, содранная с живых людей кожа и прочие зверства…
Кровь… Страницы истории пропитаны кровью… Но чтение не дает жуткого представления об этом кошмаре…
Многие из нас не могут понять чувств безумца, расчленяющего человеческое тело… И ныне, в XX веке, мы, несмотря на мировые и локальные войны, все еще не осознаем истинного смысла жестокости человеческого вандализма.
— Слова, слова, — апатично возразил профессор Ярдли. — Вы не видели войн, я не видел, но я слышал рассказы солдат, вернувшихся оттуда…
— Это не личное, господин профессор, — не согласился Эллери. — Это массовое помрачение умов несравнимо с индивидуальным безумием… Но прекратим спор.
Мне дурно…
Оба молчали, пока катер не подошел к яхте. Из толпившихся там людей самым спокойным был, пожалуй, инспектор Вогн, для которого убийство, пусть мерзкое и кровавое, было рутинным делом. Он был зол, отдавал резкие отрывистые команды и, похоже, был обескуражен таким поворотом событий и нерасторопностью подчиненных. Вогн сердито кричал на лейтенанта морской полиции:
— Говорите, никто не проходил мимо вас прошлой ночью?
— Нет, инспектор, клянусь!
— Бросьте оправдываться, вы его прозевали!
— Я всю ночь стоял на страже, инспектор. Но у нас всего четыре лодки и физически невозможно…
— Физически невозможно?! — рассвирепел инспектор. — Произошло убийство! У-бий-ство, понимаете?!
Молодой лейтенант попытался возразить;
— Право же, инспектор, он мог появиться с материка. Мы следили за северной стороной, за бухтой, а он мог пробраться из Брэдвуда…
— Если мне понадобится узнать ваше мнение, лейтенант, я сам вас спрошу. — Голос инспектора загремел. — Билл!
Человек в штатском отделился от группы притихших детективов.
— Что скажете в свое оправдание?
Билл поскреб небритый подбородок.
— Нам пришлось наблюдать за большой территорией. Я не утверждаю, что он прибыл с суши. Но вы не должны обвинять нас, сами понимаете, как легко проскользнуть под прикрытием деревьев.
— Заткнитесь! — Инспектор сжал кулаки. — Мне не нужно ваше умничанье, мне нужны факты. Как убийца Т проник на яхту? Если он приплыл в бухту со стороны Нью-Йорка, то это одно дело. А если прибыл из Лонг-Айленда по суше совсем другое. Но вряд ли он пробрался из Брэдвуда, он знал, что там охрана. Билл, мне нужно, чтобы вы…
В этот момент к яхте подплыл очередной полицейский катер, буксировавший знакомую Эллери лодку. Детектив с катера прокричал:
— Смотрите, что мы нашли, шеф!
— Что это? — крикнул Вогн.
— Лодка, которую мы подобрали в бухте! — закричал детектив. — Нашли по опознавательным знакам! Лодка из Брэдвуда!
Вогн засиял.
— Лодка Линнов! Вот вам и ответ. В лодке обнаружено что-нибудь?
— Ничего! Одни весла!
Инспектор снова обратился к Биллу:
— Возьмите с собой двух парней и отправляйтесь во владения Линнов! Ищите следы на дорожках. Попытайтесь выяснить, как ушел убийца и как он проник на яхту.
Эллери вздохнул и осмотрелся вокруг.
Отдавались команды, детективы шныряли по палубе.
Вогн мелькал тут и там. Профессор Ярдли стоял, опершись о дверь радиорубки, над которой висело распятое тело. Прокурор Исхем с печальным видом стоял у поручней. К яхте пробиралась моторная лодка доктора Тэмпля. Лицо его было перекошено от испуга. На причале Брэдвуда виднелись едва различимые фигуры. По светлым юбкам можно было догадаться, что это женщины.
На палубе «Хелен» было тихо.
Инспектор подошел к Эллери, привалился к двери радиорубки рядом с профессором, сунул в рот сигару, взглянул на распятое тело и спросил:
— Ну что, джентльмены, как вам это нравится?
— Жуть! — поежился профессор. — Прямо какой-то ночной кошмар! И опять это проклятое Т!
Эллери спохватился — из-за своих переживаний он не обратил внимания на форму антенной мачты. Вертикальная часть мачты с горизонтальной перекладиной наверху и проводами, идущими к стояку на крыше радиорубки, напоминала не что иное, как все ту же заглавную букву Т… И только тогда он заметил на крыше радиорубки двух человек, хлопотавших возле распятого тела. В одном из них Эллери узнал медицинского эксперта Рамсена. Другой — темноволосый худой пожилой человек — был ему не знаком.
